Граждане писатели, а туалеты в ваших текстах есть? Может ли туалет быть литературным?

Граждане писатели, а как вы используете туалеты в своих текстах?))

Да, сегодня у меня именно такой вопрос.  Пишу очередную главу «Сколько вам осталось» и неожиданно обнаружил, что довольно много времени потратил на… туалет. )  Если уж я придумал Ойкумену, которая больше двух тысяч лет развивалась немного не так, как наша цивилизация, то почему у неё должны быть наши унитазы?

Так появились фарфоровые осьминоги, слегка газированная вода для умывания,  герой воспринимает её просто как «шершавую».  И тут я поймал себя на мысли, что иногда именно такие совершенно необязательные вещи делают придуманный мир настоящим.  Дворец мы строим специально для читателя. Храм  - тоже. Даже устройство государства обычно существует потому, что однажды понадобится сюжету.  А туалет как будто существовал ещё до того, как туда зашёл герой.

Из литературных ассоциаций у меня первым почему-то вспоминается Чайна Мьевиль и Вокзал потерянных снов. Нью-Кробюзон вообще город очень физиологичный. Помню, как при чтении местами хотелось сказать: «всё, я уже понял. Здесь грязно. Очень грязно. давай дальше».)) И особенно запомнился один довольно продолжительный и предельно натуралистичный эпизод, связанный с туалетом и физиологией героя. Кажется, тогда я впервые задумался, что автор может использовать даже это как инструмент миростроения.  И, наверное, Мьевиль был прав. Нью-Кробюзон нельзя было только показать. Он должен был ещё пахнуть. 

У меня задача почти противоположная: Ойкумена не должна вызывать немедленного желания помыться.)) Но принцип оказался тем же. Цивилизация становится немного убедительнее, когда автор знает, куда её жители ходят писать.

Так что вопрос вполне серьёзный. Cуществуют ли туалеты в ваших текстах ? Используете ли вы их для атмосферы, юмора, характеристики персонажа, миростроения? Есть какой-нибудь особенно удачный или любимый пример ?  Или ваши герои принадлежат к той удивительной разновидности Homo litterarius, которая может прожить восемьсот страниц, выпить сорок семь чашек кофе, и ни разу не задуматься о последствиях?))

Ниже фрагмент из моего текста и как это предтавил ИИ опираясь на мои описания))

На работу я опоздал. Как всегда в таких случаях, я незаметно проскользнул в туалет. Минут через десять-двадцать можно будет выйти оттуда уже совершенно пунктуальным сотрудником Бюро, который пришёл давным-давно и просто ненадолго отлучился — привести себя в порядок или заварить КАА. Этот модный семанауканский напиток в последнее время уважали у нас все. Ещё два года назад здесь его пил только Нортон, а теперь Семанауканским порошком пахло всё Бюро.

В туалетной комнате всё было как обычно. Яркая морская мозаика расползалась с пола по стенам: рыбы, водоросли, тритоны и какие-то существа, которым художник благоразумно не придумал названий. Вдоль стены стояли восемь раковин, сами похожие на огромные морские раковины, а над ними висели восемь отражающих щитов в бронзовых рамах, давно покрытых благородной зеленью. В углу негромко журчал небольшой водопад. Вода вытекала из пасти бронзового дельфина. Или из клюва. С дельфинами, как и с людьми, иногда трудно подобрать правильное определение.
Двери нескольких кабин были открыты. Оттуда выглядывали сияющие расписным фарфором головы осьминогов. У ближайшего кто-то недавно подновил синие глаза.

Я открыл кран и подождал, пока сложенные ковшом ладони наполнятся пузырящейся водой, потом плеснул её на лицо. Шершавая вода защипала губы и зашипела в бороде. В глазницах холодом забурлили лопающиеся пузырьки. Это всегда бодрило — будто кожу растирали грубым полотенцем. И успокаивало.

Я провёл мокрой ладонью по бороде и посмотрел на своё отражение в щите. Хроновитор измерял, сколько мне осталось. Очень точно. Щиты всегда предпочитали показывать, сколько уже было потрачено. Я наклонил голову. Точно. С правой стороны я старел быстрее. А вообще, поразительно, с какой уверенностью каждое утро щит утверждал, что знает, кто я такой. Перед ним почему-то всегда кажется, что Персей — с этой стороны. Но ведь на то он и щит Персея.
Я отвёл взгляд. На стенах за ночь появились новые памятки. Как всегда — бронзовые буквы на чёрном. Я пробежался глазами по тому, чем сегодня дышало Бюро.