Превращение «Превращения». Metamorfosis. Кафка, пропущенный через Борхеса. Загадка тайн.

Итак, господа и дамы, многим из нас знакомы эти необычные и своеобразные авторы: Франц Кафка и Хорхе Луис Борхес.  Один писал по-немецки, другой  по-испански. Один родился в Праге, другой — в Буэнос-Айресе. Один оставил нам Грегора Замзу, однажды утром обнаружившего себя огромным насекомым. Другой — Вавилонскую библиотеку, Алеф, вымышленные книги, несуществующих авторов и Пьера Менара, умудрившегося написать «Дон Кихота» заново.  Так так.  Ну и что, скажете вы. Какая между ними связь?
А представьте себе «Превращение» Кафки в переводе Борхеса. Вот это превращение, правда? И такая книга действительно существует.

В 1938 году в Буэнос-Айресе издательство Losada выпустило сборник Кафки La metamorfosis. На титульном листе совершенно недвусмысленно было написано: «Traducción directa del alemán y prólogo por Jorge Luis Borges». Прямой перевод с немецкого и предисловие Хорхе Луиса Борхеса. Кафка, пропущенный через Борхеса.

Я бы, пожалуй, на этом уже успокоился. Но стоило немного покопаться в истории книги — и всё завертелось так, что стало одновременно и по-кафкиански, и по-борхесовски. ))

Потому что выяснилось, что Борхес, скорее всего, «Превращение» не переводил. А возможно, говорил, что переводил. А потом говорил, что не переводил. А переводчик тем временем вообще оказался другим человеком.

Но обо всём по порядку.  Начинается история не в Аргентине и не в 1938 году. Начинается она тринадцатью годами раньше — в Испании. В 1925 году мадридская Revista de Occidente, основанная Хосе Ортегой-и-Гассетом, печатает La metamorfosis. Превращение по нашему.  Рассказ выходит двумя частями, в июньском и июльском номерах. 

Для испаноязычного мира это событие чрезвычайное: Кафка тогда ещё совсем не тот Кафка, которого мы знаем сегодня. Он умер всего год назад, а мировая слава ещё впереди. Испанский перевод оказывается одним из самых ранних переводов этого рассказа на другой язык. Если я не путаю, то русский перевод вышел только в 1964 году. 

Но оказывается есть одна небольшая проблема. перевод анонимный. Проходит тринадцать лет. И вот в 1938 году в Буэнос-Айресе появляется книга Losada. В ней практически тот же самый перевод.

Но теперь у него есть автор. Хорхе Луис Борхес. Причём никаких «возможно» или «предположительно». На книге прямо написано: перевод с немецкого и предисловие Борхеса. Именно поэтому десятилетиями первый испанский перевод «Превращения» связывали с его именем. Национальная библиотека Испании тоже отмечает эту странность: текст 1925 года фактически тот же, который Losada в 1938-м напечатала под именем Борхеса.

Казалось бы, загадка решили задним числом. Анонимный переводчик 1925 года оказался Борхесом. Почему бы и нет?

Борхес бывал в Испании, сотрудничал с Revista de Occidente, знал немецкий, интересовался немецкой литературой. Более того, в 1924 году — буквально накануне появления «Превращения» — он сам публиковался в этом журнале. Всё вроде сходится. Но не все так просто. После того как исследователи проанализировали перевод, у них  появились вопросы.

Язык оказался подозрительно испанским — именно испанским из Испании, кастильским, а не аргентинским. Некоторые обороты и грамматические особенности плохо вязались с Борхесом. Возникло подозрение, а точно ли он автор перевода. И наконец об этом спросили самого Борхеса.  И в 1940 году он писал в письме, что все совершенно верно и переводчик он. А вот уже в 1970ом году спустя 30 лет он ответил совсем по другому. По этому более  позднему объяснению, он действительно имел отношение к переводам других текстов Кафки, однако издательству оказалось проще приписать ему перевод всего тома.

Борхес даже заметил, что немецкое Die Verwandlung сам он скорее перевёл бы как La transformación, а не La metamorfosis. Исследователь Хуан Фло, подробно разбиравший эту историю, показывает, насколько противоречивы и библиографические свидетельства, и высказывания самого Борхеса.  Как я уже писал выше в 1940ых годах в  письме Виктории Окампо  он прямо говорит о своей работе над Кафкой таким образом, что это стало одним из основных аргументов сторонников его авторства перевода Метамофозис. А много лет спустя в интервью он уже от перевода отказывался. Именно это противоречие десятилетиями подпитывало спор.  Получается какая то необычная ситуация. В 1925 году выходит перевод без переводчика. В 1938 году у переводчика появляется имя — Борхес. Затем Борхес говорит: это я. Потом Борхес говорит: это не я. А кто же тогда? 

Тут в нашем рассказе появляется новый персонаж. Маргарита Нелькен. И персонаж, надо сказать, не менее интересный. Испанская писательница, искусствовед, переводчица, впоследствии депутат. Её отец был немецкого происхождения, мать — француженка; немецким Нелькен владела и активно переводила с него. Более того, именно в 1925 году она чрезвычайно много занималась переводами и сотрудничала с издательством Revista de Occidente. Поэтому её имя в качестве возможного переводчика Кафки возникло давно. Архивы, способные окончательно ответить на вопрос, не сохранились полностью. Одни исследователи считали Нелькен наиболее вероятным кандидатом, другие справедливо возражали: вероятность — ещё не доказательство. В 2014 году, например, Марьетта Гаргатальи прямо указывала, что популярность версии о Нелькен значительно опережает количество подтверждающих её фактов. И загадка продолжала жить. Почти сто лет. А потом произошло то, что особенно нравится мне в этой истории. Наступил 2025 год. Ровно сто лет прошло с момента появления анонимного перевода. Исследовательница Элиса Мартинес Саласар из Университета Сарагосы публикует статью: «Cien años de La metamorfosis de Kafka (y Margarita Nelken)» — «Сто лет “Превращению” Кафки (и Маргарите Нелькен)». И публикует её… в Revista de Occidente.
В том самом журнале, где сто лет назад появился перевод без автора. Круг замкнулся. Но главное было не в красивой годовщине.  Мартинес Саласар обнаружила новое документальное свидетельство. В аннотации к академической публикации вывод сформулирован уже довольно решительно: найденный документ вместе с другими накопленными свидетельствами позволяет установить авторство Маргариты Нелькен и отвергнуть конкурирующие атрибуции. 

Что же, теперь надпись на этом первом аргентинском издании «Traducción directa del alemán… por Jorge Luis Borges» выглядит совершенно иначе. Перед нами уже не просто старое издание Кафки. Это материальный свидетель литературной ошибки, прожившей почти столетие.  В 1925 году текст появился в журнале в Мадриде  анонимно,  без переводчика. В 1938-м переводчиком стал Борхес. В Аргентине. Потом Борхес перестал быть Борхесом-переводчиком. А через сто лет переводчик превратился в Маргариту Нелькен. И самое смешное, что метаморфоза на этом не вполне закончилась: старые атрибуции продолжают жить в каталогах, библиографиях и переизданиях. Даже Национальная библиотека Испании ещё незадолго до появления нового документального свидетельства осторожно писала, что наиболее распространённый испанский текст следует считать анонимным.  Кажется, у Кафки его герой  пережил лишь одно превращение. Переводчику этого текста на испанский повезло немного меньше. )