А может, всё было неизбежно?
Автор: старый мумуА может, всё было неизбежно?
Давайте попробуем посмотреть на историю женщины без красивых лозунгов.
Сначала был мир, в котором человек вообще мог быть собственностью другого человека.
В Британии работорговлю запретили в 1807 году, а рабство в большинстве британских колоний отменили в 1833 году. Во Франции рабство окончательно отменили в 1848-м. В Российской империи крепостное право отменили в 1861-м. В США рабство юридически отменили в 1865 году, после принятия 13-й поправки.
Цифры здесь важнее красивых речей.
Потому что получается любопытная вещь: XIX век вообще оказался веком, когда старый порядок начал разваливаться.
Человек всё чаще переставал быть чьей-то собственностью.
Но женщина при этом могла формально перестать быть рабыней — и всё равно оставаться юридически зависимой от мужа.
Вот тут и начинается самое интересное.
Общество постепенно говорит:
«Рабство — это неправильно».
Потом:
«Крепостная зависимость — это неправильно».
Потом:
«Человек должен иметь право на свой труд и собственность».
А женщина смотрит на всё это и, наверное, вполне логично спрашивает:
«Простите, а я человек или мы до моего вопроса ещё не дошли?»
И ведь вопрос возникает не на пустом месте.
Потому что одновременно меняется сама жизнь.
Женщины начинают работать вне дома.
Получать образование.
Появляются женщины-врачи, преподаватели, писательницы, исследовательницы.
Промышленность вытаскивает огромное количество людей из старого домашнего мира на фабрики, в конторы, школы и университеты.
И тут старое представление о женщине начинает выглядеть всё страннее.
Обществу уже можно доверить женщине учить детей, лечить больных, работать, зарабатывать деньги и заниматься наукой.
Но почему-то нельзя полностью доверить ей саму себя.
Это уже не просто несправедливость.
Это логическое противоречие.
И поэтому я бы не стал рассказывать историю феминизма как внезапное появление группы женщин, которые однажды решили:
«А давайте теперь будем бороться за права».
Нет.
Сначала изменился мир.
Потом изменилась женщина.
А потом обнаружилось, что законы и общественные представления за этими изменениями не успевают.
И тогда протест был практически неизбежен.
Причём протестировать начали не только образованные дамы из хороших домов.
В женском движении постепенно сталкивались совершенно разные женщины — рабочие, учительницы, студентки, активистки, социалистки, либералки.
И даже те женщины, которых приличное общество предпочитало вообще не замечать.
Вот здесь история становится особенно интересной.
Потому что в 1975 году во Франции проститутки заняли церковь Сен-Низье в Лионе, требуя прекратить полицейские преследования и дать им право самим говорить о своих проблемах.
И получается почти издевательская историческая картина.
Сначала общество веками объясняет женщине, какое место ей положено.
Потом женщина получает образование.
Начинает работать.
Начинает зарабатывать.
Начинает требовать юридических прав.
А потом женщина, которую общество вообще не считает достойной уважения, тоже выходит и говорит:
«А теперь послушайте и меня».
И вот тут я бы остановился.
Потому что вопрос уже становится гораздо интереснее обычного спора «хороший феминизм или плохой».
Может быть, феминизм вообще был не случайностью, а одним из неизбежных последствий того, что старый мир начал разрушаться?
Когда отменяется рабство, крепостное право, расширяется образование, появляется массовый наёмный труд и женщина выходит из прежней экономической зависимости, старое отношение к ней просто перестаёт соответствовать реальности.
А дальше остаётся только один вопрос:
кто первым понял, что старый порядок уже не вернуть?
И вот за ответом на этот вопрос история становится гораздо веселее.
Потому что там будут не только профессора и великие мыслители.
Там окажутся рабочие.
Студентки.
Писательницы.
Активистки.
И, как ни странно, проститутки.
История вообще ужасно не любит быть приличной.