О том, кого на самом деле ненавидят в «коммунисте»

Есть в его сознании фигура, которую он ненавидит с особой, физиологической страстью. Это не пионер с горном и не романтический революционер с «Капиталом» под мышкой. Это не писатель Максим Горький и не герой-комсомолец. Это — мелкий, серый, приспособившийся человек, который надел красную звезду и прикрылся ею. Стукач. Бюрократ. Красная крыса в партийном пиджаке. Тот, кто кричит о равенстве из очереди, которую проходит по звонку. Тот, кто писал доносы, а потом «всё понимал, но не мог сказать». Тот, кто сегодня голосует за одну партию, а завтра за другую, лишь бы сохранить тёплое место.

Именно его ненавидят. И именно его хотят уничтожить. Мерзкий крючкотвор цепляющиеся за любую незначительную деталь лишь бы поставить заветный штамп "отказать" или "на доработку".

Но вот в чём подвох. Всё, что этому персонажу приписывают, — не имеет отношения к коммунизму. Стукачество, бюрократизм, приспособленчество, мелочная жестокость, двойная мораль, карьеризм под любым флагом — это универсальные свойства человека в системе. Они были при фараоне и при Цезаре, при инквизиции и при абсолютизме, при капитализме и при демократии, в корпорации и в церкви. Это антропология, а не идеология. Это свойство власти как таковой и человека как такового. Особенность именно "страшного коммуняки" то в чём???

Красная звезда здесь — просто этикетка. Она видима, она узнаваема, за неё удобно зацепиться. Попробуй приклеить ярлык к «системе вообще» — не выйдет, сразу по жопе надают. А тут "враг моего хозяина", флаг, историческая привязка. Ругаем, как в анекдоте прошлую власть, которая не могла заготовить еды на 30 лет вперёд. И это ещё психологически экономно: не надо разбираться в природе бюрократии, в механике тоталитарных систем, в человеческой подлости — достаточно указать на красное и сказать «вот оно». Принцип экономии мышления, мать его.

И тогда происходит главная подмена: борьба с системой подменяется борьбой с символом. Ненавидят не явление, а его цвет. Воюют не с причиной, а с вывеской. И потому эта война никогда не заканчивается — ведь символ можно снять, а явление останется. И во всём опять будут виноваты недобитые выползлки из того ... прошлого режима... Что, собственно, и произошло в 1991-м: красные звёзды убрали, а номенклатура, стукачество и бюрократия никуда не делись. Они просто перекрасились — в триколор, в двуглавого орла, в «суверенную демократию».

Обвинять Ленина в революции — всё равно что обвинять спичку в том, что чайник на газу вскипел. Спичка не создаёт жар. Она лишь реализует то, что уже было: газ, кислород, температура. Революция не родила неравенство, отчаяние и несправедливость — она их подсветила. Ленин не изобрёл противоречия Российской империи, он их использовал. Обвинять его, — это подмена причины и повода, симптома и болезни.

Если «спокойствие» рушится от одной спички, значит, это не спокойствие, а затишье. Если система ломается от одного человека и одной идеи, значит, она и не была прочной — она держалась на страхе, на молчании, на непроговорённом. Настоящий порядок не нуждается в том, чтобы его охраняли от идей. Настоящая стабильность не боится книг, речей и флагов. Если же для сохранения «нормальной жизни» нужно запретить одну идеологию, вычистить одну партию, снять одну звезду — это не порядок, это хрупкость, замаскированная под силу.

Ненависть к «красному» — это смещение проблемы. Человек, который воюет с символом, тратит свою жизнь на ритуал. Он не разбирается с природой системы, не задаёт неудобных вопросов о власти и человеке, не видит собственной причастности. Более того — в этой войне он сам нередко становится тем, кого ненавидит: стукачом, приспособленцем, бюрократом, только под другим флагом. Ненависть к красной звезде не мешает ему писать доносы. Она ему даже помогает — ведь он «на правильной стороне».

Так кого же ненавидят в «коммунисте»? Не идеолога. Не революционера. Не утописта. Ненавидят собственное отражение — ту часть человеческой природы, которая приспосабливается, предаёт, выживает и топит других ради тёплого места. Ненавидят её, но не могут признать, что она — в них самих, вне зависимости от знамени. И потому ищут виноватого вовне. Находят красное. Указывают пальцем. И успокаиваются.

А если ещё и приправить ещё и уголовной романтикой... мечтами джентельменов удачи которые шли к успеху именно на волне падения красных.... ненавись усиливается стократно. И всё логично с их точки зрения злые коммуналки не давали получать сверхприбыли.

И нет бы подумать, что сама идея здесь и рядом не валялась, и вместо Ленина мог быть хоть Хаммурапи. 

Быть и получить свою порцию ненависти... Просто потому что стоял рядом.