Любовь

А что, собственно, мы называем любовью?

Многие считают главным проявлением любви инстинкт размножения. И в этом есть логика: без него человечество действительно давно бы закончилось.

Но тогда возникает простой вопрос: если это любовь, почему мы любим столько вещей, которые к размножению вообще не относятся?

Мы любим родину.
Любим родителей, детей и внуков.
Любим друзей.
Любим животных.
Любим еду.

А иногда даже любим свои вредные привычки.

Получается, одним словом мы называем совершенно разные вещи.

А может, сначала были инстинкты?

Мы любим дышать.

Попробуйте убедить человека, тяжело переболевшего COVID, что дыхание — это просто красивая эмоциональная привязанность. Думаю, он быстро объяснит разницу.

Мы любим пить, когда хотим пить.

Есть, когда голодны.

Тепло — когда замерзаем.

Сон — когда устали.

Нас этому никто не учил.

Природа просто встроила в нас систему: это необходимо для жизни — стремись к этому.

И здесь стоит вспомнить неприятную вещь: мы всё-таки животные.

Инстинкт размножения — только один из множества механизмов, которые помогают виду продолжаться.

Но человек способен сделать из него нечто гораздо более сложное.

Он может действительно любить.

А может делать вид, что заботится.

И вот тут начинается самое интересное.

Джульетта, Наташа Ростова и Скарлетт

В литературе любовь давно перестала быть простым инстинктом.

Джульетта готова пойти против семьи ради Ромео.

Наташа Ростова проходит через увлечение, ошибку, разочарование и взросление.

Скарлетт у Маргарет Митчелл долго принимает за любовь собственное желание обладать человеком.

И это, пожалуй, гораздо ближе к жизни, чем кажется.

Потому что человек вполне способен перепутать любовь со страстью, ревностью, привычкой, благодарностью, одиночеством или страхом потерять партнёра.

А иногда вообще происходит интереснее.

Один любит человека, а второй любит его кошелёк.

Или перспективу того, что через несколько лет кошелёк станет толще.

Причём второй может прекрасно играть роль влюблённого.

Клясться в вечной любви.

И совершенно искренне считать себя любящим человеком.

Вот только главный объект его любви в этот момент может лежать совсем не рядом.

Он может находиться в банковском приложении.

А любим ли мы себя?

Тоже вопрос.

Если любим, почему так легко вредим собственному организму ради удовольствия?

Сладкое, алкоголь, шашлык, очередной кусок торта…

Мы прекрасно знаем, что тело у нас одно, но иногда обращаемся с ним так, будто запасное уже заказано.

И всё-таки стоит человеку серьёзно заболеть — и внезапно выясняется, насколько сильно он любит жизнь.

Попробуйте убедить человека после тяжёлой болезни, что он не любит дышать.

Вот тут теория быстро заканчивается.

И теперь главный вопрос

Большинство из нас, наверное, отдало бы жизнь за своих детей или внуков.

Но смогли бы вы жить дальше, если бы человек, ради которого вы были готовы отдать жизнь, сделал по отношению к вам нечто такое, после чего прежних отношений уже не существует?

Вот тут и начинается настоящая проверка любви.

Потому что любовь может быть взаимной.

А может быть только с одной стороны.

Другой — то, что этот человек может ему дать.

И всё это мы иногда называем одним словом — любовь.

И всё-таки кошка

С кошкой всё несколько проще.

Не спрашивает, сколько у вас денег и какие перспективы.

Она просто привыкла к вам, доверяет вам — и считает, что вы обязаны открыть холодильник.

А теперь вопрос: что важнее — чтобы тебя любили или чтобы ты сам действительно любил?

И ещё неприятнее:

если человек рядом с тобой любит не тебя, а то, что получает благодаря тебе, сколько времени ты готов называть это любовью?