Заповедник для фантастов и Vox populi. Андрей Столяров гений. Места.

   Второе большое потрясение - после "Одиссея" Звягинцева. Лазарчук "Иное небо"

 Действие разворачивается в альтернативной реальности, где Германия одержала победу во Второй мировой войне, оккупировав европейскую часть России и большую часть Европы. В Сибири же образовалось национальное русское государство, развивающееся по пути «демократического капитализма».

 К 1991 году Третий Рейх переживает кризис, а судьбы мира должны решиться на встрече лидеров четырёх держав: Германии, Сибири, США и Японии. Задача обеспечения безопасности этой встречи ложится на плечи агента Отдела особых операций ВВС Сибири Игоря Валинецкого (прозвище Пан) и его боевой группы. Им предстоит предотвратить масштабный теракт, который может спровоцировать начало Третьей мировой войны.

 Сюжетные линии также затрагивают 1961 и 2002 годы, а главными героями выступают представители разных поколений семьи Валинецких: сибирский егерь Зден, его сын Игорь и внук Михаил. В повести «Иное небо» линия с манипуляциями психикой и уничтожением группы Игоря оставлена без объяснения, в отличие от расширенной версии. 

 Лазарчук создаёт динамичный и жёсткий триллер с элементами политического детектива. Ключевое достоинство произведения — детальная проработка альтернативного мира, которая позволяет по-новому взглянуть на процесс распада империи и масштабную социальную катастрофу.  

В 1994 году повесть «Иное небо» получила премию «Странник» в номинации «Крупная форма» и была отнесена к «жёсткой прозе». 

 4-9 мая на берегу Финского залива, в пансионате "Заря", что расположен в поселке Репино, прошла  четвертая конференция писателей, издателей, книготорговцев и любителей фантастики "Интерпресскон-94", присутствующими именуемая попросту "Сидорконом" (по фамилии главного устроителя конференции Александра Сидоровича).На конференцию позвали и они прибыли: Борис Стругацкий, Владимир Михайлов, Вячеслав Рыбаков, Михаил Успенский, Евгений Лукин, Андрей Лазарчук, Андрей Столяров, представители издательств и журналов фантастики, пресса.

Отличная, просто невероятная для этих мест погода весьма способствовала прекрасному настроению собравшихся, несмотря на беспрестанные повышения цен на билеты и проживание. Поэтому - я приезжал и уезжал - на машине. Было - скучно. Из десяти экземпляров Звягинцева - продал - семь. Смотреть трезвому на это все - сложно. Переставал уважать питерский писательский снобизм. На "Аэлите" - было честно. Было. Раньше. Поэтому - гулял по территории. Думал о том, что после 21 съезда ВЛКСМ - не восприминимаю всерьез любые социальные игрища. Сидоровича жаль - чуть кони не двинул. Лазарчук спас.

Хронологически все это выглядело примерно так:

4 мая народ заезжал, а после обеда под председательством Бориса Стругацкого прошла агитационно-пропагандистская кампания, на которой все желающие могли высказываться в пользу того или иного кандидата на премии. Забегая вперед, скажу, что произведения, реально получившие премии по крупной и малой форме, во время проведения этой кампании вообще не упоминались. Что наводит на некоторые размышления.

5 мая В.Рыбаков зачитал текст, главную мысль которого: "Давайте быть друг к другу чуть-чуть добрее...". Затем Р.Арбитман ознакомил собравшихся с конспектами своих исследований двух работ Аркадия Данилова "Две тайны советской фантастики", касающиеся жизни А.Казанцева и И.Ефремова, каковые, по мнению А.Данилова, в свое время были "подменены" по тем или иным причинам другими людьми. 

   В это же время шло перманентное голосование по номинационным спискам премии "Интерпресскон", а затем Борис Стругацкий единолично присуждает лучшим, по его мнению, вещам премию "Бронзовая улитка", а по результатам голосования всех присутствующих присуждается премия "Интерпресскон".

  После обеда первым выступил Борис Стругацкий. Затем Вадим Казаков огласил результаты голосования, в котором приняли участие 122 человека. Вечер завершился гитарными выступлениями Евгения Лукина, Юлия Буркина, Владимира Васильева, Сергея Бережного, Вячеслава Рыбакова. Несомненным хитом вечера стала песня Е.Лукина "Казачья раздумчивая". 

  6 мая после обеда состоялось вручение профессиональной литературной премии по фантастике "СТРАННИК", учрежденной издательством "Terra Fantastica" компании "Корвус" и корпорацией "РОССКО". Присуждение  премии вызвало среди народа самые противоречивые чувства, несмотря на уважительное и в большинстве своем очень доброжелательное отношение к членам жюри, присуждавшим премию (в жюри входили: К.Булычев, Э.Геворкян, А.Лазарчук, Е.Лукин, В.Михайлов, В.Рыбаков, А.Столяров, Б.Стругацкий, М.Успенский). 

   7 мая свой доклад, посвященный тактике и стратерии групповщины в литературе, читал Андрей Столяров. ЭТО БЫЛО ГЛАВНОЕ.Столяров  выступил с докладом «Правила игры без правил (Опыт литературной войны)», который немедленно приобрёл скандальную известность. Он объявил, что романтический, деструктивный этап российской фантастики завершён — цензура рухнула, монополия «Молодой гвардии» и Пищенко разрушена, — и теперь начинается новый этап, в котором фантастам придётся самим выстраивать правила игры. При этом он заявил: «Война — это нормальное состояние литературы», и что противостояние низкого и высокого вкуса неизбежно. Ключевой идеей стало утверждение о начале нового этапа — «конструктивного реализма», когда новый мир фантастики создаётся самими писателями, а не государством или Союзом писателей. От того, какие принципы лягут в его основу, зависело будущее жанра и творческая судьба авторов. 

 Доклад был резок: Столяров прямо говорил о «войне на уничтожение» со стороны старой системы, о поражениях, которые демократическая фантастика терпела от «молодогвардейских функционеров». Он предупреждал, что конкурировать с англоязычной фантастикой Россия не в состоянии — и что спасение лишь в принадлежности к подлинной художественной литературе.

  Он ввёл термин «писатели-килобайтники» — авторы, которые пишут не произведениями, а сразу килобайтами, по 30 килобайт в день, где 30 килобайт — это норма. «Смерть автора» (отсутствие творческой индивидуальности) была объявлена - свершившимся фактом. Прав! Однозначно... так и пишут все вокруг!

  Самый острый момент — его пассаж о Нике Перумове. Столяров написал, что «существует фактически лишь один, зато необычайно плодовитый фантаст — Ник Перумов», который «когда пишет на своём обычном уровне, именно так и подписывается; когда его постигает творческая неудача — он использует псевдонимы "Логинов" или "Легостаев", ну а если вдруг пробегает по тексту искра художественности — на обложке появляется изысканное женское имя — "Мария Семенова"». Разумеется, это была метафора — но едкая.

 В докладе Столяров жёстко критиковал коллег-писателей, включая Звягинцева, Щёголева и Логинова, что привело к серьёзному конфликту внутри сообщества. В ответ на выступление коллеги даже посвятили ему ДВА номера фэнзина «Двести». 

• № А (август 1994) — здесь вышел диалог «Пейзаж после битвы» между Борисом Стругацким и Андреем Столяровым (страницы 64–69). Кстати, этот номер был посвящён памяти Виталия Бугрова. 
• № Б (октябрь 1994) — в этом выпуске опубликовали «Чертову дюжину неудобных вопросов» Андрею Столярову. Он тогда был членом жюри премии «Странник», и вопросы как раз касались его взглядов и работы в жюри.

 Кроме того, Столяров прошёлся по «ученикам» Стругацких — авторам, которые «с упорством, достойным лучшего применения, пытаются найти золото в отвалах уже выработанной породы», и критиковал роман С. Витицкого (псевдоним Бориса Стругацкого) «Поиск предназначения» за то, что автор «не справился», механически соединив два несовместимых сюжета. Молодец. Сотворили секту себе из БН...чудаки.

  Столяров, сплетничали по номерам, «испортил отношения с доброй половиной коллег по цеху». Столяров стоял у истоков «турбореализма» — вместе с Андреем Лазарчуком и Виктором Пелевиным. Направление позиционировалось как стоящее на грани реализма и фантастики, что само по себе вызывало споры: часть критиков и писателей считала турбореализм попыткой «отмежеваться от считающейся "низким жанром" фантастики».

 Лев Рэмович Вершинин. Зал проснулся мгновенно. Он начал с того, что заявил "не желаю совершать ошибку Робеспьера, который не называл имена." И закаленный предвыборной борьбой в украинский парламент, назвал. Он сказал, что Андрей Михайлович  Столяров - возрождает "густопсовый молодогвардиизм".

"Не умеет эта аудитория воспринимать адекватно полемические выступления, к которым мы привыкли на семинарах, -- сказал тихо Андрей Столяров.

  В одном из номеров "Зари" мы слушали рассказ про последняю встречу Аркадия и Бориса Стругацких в Москве. Говорили - завершилась тяжёлой ссорой. В дневнике Аркадия Натановича записано:«Устал от Бориса. Такое впечатление, что приезжает он отожраться мясом и смотреть видик и ТВ. Под конец подрассорились... Я от злости зашёлся. Не могу я больше с ним дела иметь. Болею от него». Борис Натанович не приехал на прощание с братром, не приехал и на церемонию развеивания праха. Это был не публичный скандал, но в писательской среде о нём знали и обсуждали. Долго. Даже у Митьков. Они мне были ближе...

  Я там организовывавл телевидение. По заказу Сидоровича. Мой любимый Балабуха - не приехал.

 Все было ровно, кроме одной  истории. Кто-то сказал Рыбакову, что тот вчера спустил Стругацкого с лестницы и он прибежал к неиу  извиняться...С одной стороны смешно, а с другой я отчетливо представил, как встаешь с утра, ни рожна не помнишь а тебе говорят такое -- убил бы шутника! Не знаешь, что делать, как в глаза людям смотреть и идешь исправлять содеянное... Хотя, я лично отрицательно относился всегда к БН - и извиняться бы не пошел.

Мой водитель, Сережа - сказал по дороге в МЖК - "ебнутые все кругом". Нахрен ты их слушаешь? " Я ответил: 

- "Похоже, мы присутствовали при эпохальном событии. В мемуарах писать можно..."

- "Типа твоих депутатов Ленсовета?" - ответил, улыбаясь Сережа - "Кто тех ебанатов через десять лет вспомнит? Просрали власть. Потому что такие  же = как эти - из "Зари"...

В полудреме думал, что в повести «Я — мышиный король» Столяров озвучил свой важнейший философский тезис о пластичности бытия. Идея о том, что окружающий мир зыбок, лишен жестких объективных законов и напрямую зависит от коллективных страхов, психозов и ментальных установок общества. Общество, лишенное внутренних смыслов, способно порождать коллективных чудовищ, которые материализуются и начинают диктовать свои правила, замещая привычную реальность. Это мне понятно Да и Митькам - тоже.

 В целом эта секта - песочница хорошая для социологов. Посмотреть на структуру позднесоветской образованщины. А вообще - страшно далеки они от народа. И власти. И действительно. Прав А. Столяров. Кто сейчас расскажет влет - о чем писал Щеголев в «Свободный охотник» - например? А "Иное небо" - перескажут!

 У меня были на носу "Игры доброй воли". И трубы надо искать. Большого диаметра. Для МЖК. Осенью - учеба на юрфаке. Словом, я вновь посетил это действо в 2003. Как оказалось, перед окончательным расставанием с Петербургом. Раньше - не тянуло. Неинтересно. Так, пили иногда вдвоем с Сидором. Сплетничали...я критиковал его, что он -  на конвент 1994  Звягинцева не позвал специально.  Сидорович включили его роман в номинационные списки на премию, но - часть сообщества выступила против. Звучали мнения, что произведение по языку, стилю или поднимаемым проблемам устарело ещё до публикации. Я бы - выключил эту часть. Это я. Я - не боюсь.

  В итоге - Звягинцева просто не пригласили участвовать лично — видимо, чтобы не провоцировать споры прямо на конференции. Зря - несогласных я лично просто бы отпиздил.Прямо - на сцене. Но то  - я - морская пехота. А эти трусы - работали в кулуарах. Обо всем я вспоминаю в "Плохая Хорошая жизнь".