Освобождение

Кнаф снял доспехи.

Один за другим.

Наплечники.

Нагрудник.

Поножи.

Металл падал в пыль.

Фария назвала это освобождением.

Кнаф ответил, что просто не хочет свариться заживо.

И, пожалуй, впервые они оба были правы.

Только вот возникает странный вопрос:

если человек снимает с себя то, что всю жизнь считал частью себя, он становится свободнее — или просто остаётся без защиты?