Предыстория Сумрака

Принял решение опубликовать рассказ про предысторию Сумрака вот прям щас. По сюжету оно имеет место ажно через книгу, которую мне надо сделать, но этот отрывок ну прям пожирает внимание читателя от всего остального. Так что пускай он будет вот здесь, как блог. И это не эксперимент, это мой канон.

Над величественным замком стоял полдень. Солнце пекло и достаточно сильно, поэтому все ходили в перевязанных отрезах тонкой ткани — тогах, которые закрывали почти всё тело.

На балконе дворца стоял, попивая сок, Тиноп Типал, высочайшее лицо сразу после своего брата — тирана во главе империи людей.

Функции Тинопа были не такие сложные, хотя выдающиеся. Он вёл войска своего брата, одну из нескольких армий, на покорение многих земель вокруг их общей империи. Почему общей? Тиран говорил так, будто вообще хоть какие-то решения брата принимались во внимание.

Но была одна возможность для Тиноп Типала, дабы проявить себя. В тюремных казематах глубоко укоренившегося в земле замка жесточайшим образом пытали многих разумных существ. Так много, что ещё глубже, в самом низу подземных сооружений располагался колодец с обильной Тьмой, собравшийся результат мучений целых поколений смертных.

Тиран во главе империи был непростой, как и его брат, а именно был обласкан силой. Бросал мистические копья, был крепок телом, самое главное, жил уже достаточно давно и планировал прожить ещё кучу веков.

Тиноп отпил из бокала, после чего, обнаружив его пустоту, поставил на перила балкона. Слуги потом уберут. У брата тирана же была точно такая любовь иррационального Элемента, которую он тщательно скрывал, лишь раз почуяв её в юношестве.

С тех пор Типал ходил к глубокому Тёмному колодцу замка каждый раз, когда возвращался в замок. Да-да, проходя мимо клеток с мучимыми разумными существами. В общем-то, именно по этой причине он иногда приказывал уважающим его воинам отпустить пленников на все четыре стороны. Зачем мучить тех, кто достоин прощения? Простая мысль.

Вот и сейчас Тиноп зашагал в глубину крепости. Шаг за шагом, покуда не остановился рядом с темницей, в которой сидела смазливого вида барышня.

— За что её осудили, солдат? — спросил он у легко бронированного тюремщика, заседающего неподалёку на посту.

— Эта ведьма практиковала силу Тьмы, милорд, — вытянулся в струнку молодой парень. Управляющие защитой замка почему-то выставляли на посты в достаточно большой тюрьме в основном молодых. И ведь они вполне осознавали, что делали, а также какой результат проявлялся. Могли сделать два шага до колодца с Тьмой. Закапывали мёртвые изувеченные тела.

— Лицо мне её нравится, выпусти-ка её из замка. Вот тебе мой приказ, — махнул рукой Типал. Причина была не нужна, но хотелось придумать хоть какую-то. Иначе очень быстро все начнут расценивать его как будущего узурпатора.

Много раз думал про мятеж Тиноп Типал, но как бы не крутил эту мысль в своей голове, ничего путного не получалось. Сам он был мягкого характера, и ожесточённые сражения нисколько не умерщвляли его сердце. Воины на поле боя знают о доблести с честью, в отличии от палачей в середине спокойных владений.

Да, были заговорщики, интриги, но Тиноп предпочитал отправиться в очередной смотр территорий фронтира, либо завоевать чего-нибудь рядом с империей, нежели чем воспринимать придворцовые политические игрища. Большая ошибка, быть может, но Типалу не хотелось делать свою жизнь ещё хуже, впутываясь в то, чего понимать он не особо желал и, наверное, даже не мог.

Ради силы Тьмы можно было попытаться свергнуть своего брата? Ведь всемогущие силы всякого Элемента предлагали великие богатства каждому магу, который до них доберётся. Неплохо, но в тутошней империи Тьма была под запретом. Её допускали только в одном случае, как этот колодец, когда избавляться от неё требовало бы огромных ресурсов, при не совсем понятном прибытке.

Женщина при ближайшем рассмотрении действительно оказалась красивой. В самом соку, не слишком молодая, богатая формами, одновременно с этим подтянутая и жизнерадостная, конечно, после такого чудесного освобождения.

От полноты чувств она вдруг прильнула к Тинопу, впившись губами в его губы, и сразу же, хихикнув, отправилась за улыбающимся солдатом. Очевидно, всем ситуация была прекрасно понятна, за исключением, наверное, самого Типала. Ведь больше они не увидятся, какой смысл, к тому же, шёл брат тирана к Тёмному колодцу.

Как обычно, Тиноп встал на корточки перед чёрной жижей, проводя по ней руками. Ощущение было приятное, должно быть, именно таким является любовь целой Стихии.

Но вдруг ситуация переменилась. Вход в скромную по размером комнату закрылся с помощью опустившегося с потолка куска каменной стены, заслонившей проходной проём. И сверху зазвенел голос, быть может, раздражённый.

— Пришло время, брат, когда твои козни окончатся! Мои верные поданные, мои слуги всё про тебя рассказали! Ты строишь против меня интриги, презираешь мои приказы и даже ходишь поклоняться Тьме, когда я не смотрю! Мне всё ясно! Ты предатель, который будет казнён завтра же! И пускай идолы плачут о твоей кончине! — Тиноп на такое только хмыкнул. Безнаказанность тирана порождает его тупизну.

Но принимать бой не хотелось. Вообще как-то всё перестало хотеться, поэтому Типал сконцентрировал своё внимание на колодец. Теперь он мог посвятить себя Тьме и отдаться ей полностью, после стольких лет игнорирования такого могучего потенциала.

Тиноп выпрямился, отдал военный салют кулаком от сердца в сторону каменный стены, закрывающей вход, после чего развернулся в сторону колодца и сделал шаг вперёд, мгновенно провалившись вниз.

Тьма забурлила, жадно поглощая существо, попавшееся в её власть. Колодец вспучился, выплёскивая чёрную жижу вовне, через глубокую землю, пугая людей на поверхности, чтобы сформировать теперь уже фиолетовый шар над замком. На том же самом балконе стоял тиран, потрясённо взирая на, по сути, дело рук своих.

Имя стёрлось внутри этакого шарика. Но вместо него возникло новое: Сумрак.

— Я есть Сумрак, — пронеслось в голове всех жителей столицы империи людей. Тихо, так, что далеко не все смогли расслышать сказанное в глубине своего разума, который мог бы быть обременён таким большим количеством мыслей.

Сумрак обратил свой взор на женщину, которую вместо свободы отвели в пыточные казематы, всё благодаря тщательно спланированным интригам. Одного усилия воли Сумрака хватило, дабы тени захватили пыточную, забрав женщину оттуда, дабы она появилась на расстоянии от этого проклятого города.

Но Сумрак не совсем понимал, какие силы ему дарованы. Тени не просто перенесли её, они впились своими безумно могущественными щупальцами в телеса женщины, порабощая, выворачивая сам дух, погружая его в экстаз. И вот уже она корчится от удовольствия, потому как самое её существо пело от неощутимого физически удовольствия.

— Приказывай, повелитель! Я вся принадлежу тебе во веки веков! Скажи, а твоя воля будет исполнена! Лишь одно твоё слово! — её слова устремились в никуда, но Сумрак всё прекрасно услышал, так как имел отныне внутри неё неощутимый кусочек самого себя.

— Ведьма, — одно слово сразу же появилось "на языке" у Сумрака. Но теперь уже новенькой ведьме Сумрака оно не показалось нисколько оскорбительным, напротив, хихикнув, та приняла своё бремя.

Сумрак обратил свой взор вниз, на город, из которого уже полетели первые боевые заклятия в его сторону. Надо было что-то сделать с таким обстоятельством.

И фиолетовая луна приняла решения подняться ввысь, взирая на этот мир со стороны. Пока не умрёт.