4-й кусок рассказа про девушку (славянское / городское фэнтези)

Начало тут.
Вторая часть тут.
Третья -- тут.

Ржица-матушка,

Народи на лето

Получше этой!

– подхватила песню жаворонка Беляна, как делала это из полдня в полдень, из лета в лето, из века в век. А по краям ржаной полоски проклюнулись из земли и стремительно потянулись к солнцу нежно-зеленые стебельки васильков, вспыхивая на макушках синими огоньками. «В хлеб только не забирайтесь! – велела им Беляна, на миг прервав песню. – Довольно вам и межи!» Васильки дружно закивали ей, закачались, словно под сильным ветром. А она и была сейчас ветром – вихрем горячего воздуха, носящимся над полем.

* * *

Поток лившихся с небес сил иссяк, как всегда, внезапно. На миг Беляна потеряла чувство времени и пространства, а когда опомнилась, то стояла уже на краю своей полоски, рядом с воткнутой в землю косой, в тех же городских джинсах и покрытой бессмысленными узорами блузе. Бесследно исчезли синие лучистые огоньки васильков, замолк заливистый жаворонок, а вместо его радостной песни с неба уже понеслись печальные крики летящих на юг журавлей. На смену короткому мгновению лета, вызванному к жизни Беляниным обрядом, в деревню вновь пришла осень.

С усилием Беляна выдернула косу из глинистой земли, вновь сделавшейся вязкой и тяжелой. Обернулась напоследок. Колосья вдруг зашевелились, потянулись к ней, как котята, доверчиво шевеля усиками остей. «Бедненькие, – вдруг подумалось Беляне. – Так и уйдут под снег несжатые».

– Солнышка вам ласкового, теплого, – шепнула она, понимая, что пожеланию этому уже не суждено будет сбыться. И устало побрела прочь – сквозь заросли крапивы, мимо ржавой косилки, мимо черного колодезного сруба, окруженного красно-бурыми стеблями жухлого осеннего иван-чая...

Немного не дойдя до поваленной изгороди, Беляна остановилась. Тревожно всмотрелась в захвативший заброшенное поле молодой березняк. Кто-то прятался среди густых зарослей, не спуская с нее пристального, липкого взгляда.

Невольно она поёжилась. Неужто все-таки забрел в это заповедное место непрошеный гость – грибник или ягодник? Ну и что теперь с ним делать?

Между тем березняк ожил. Затрепетали веточки юных березок, закружились в воздухе желтые листья. Среди тонких розовато-белых стволиков проступило темное расплывчатое пятно. А затем деревца расступились, и перед Беляной предстала высокая, в полтора человеческих роста, сутулая фигура в темно-зеленом зипуне старинного покроя, перетянутом широким узорчатым кушаком. Серое, как осиновая кора, лицо великана едва проступало сквозь сизую клочковатую бороду. За плечами у него, словно рюкзак у туриста, висел желтый плетеный кузовок. Сквозь крупные дыры между полосками липового лыка виднелись желто-оранжевые шляпки подосиновиков.

Узнав старого знакомца, Беляна облегченно перевела дух.

– Ну здравствуй, лесной хозяин.

Леший довольно ухмыльнулся. Оглядел ее с ног до головы, на миг задержав взгляд в вырезе блузы.

– А я тебя, Беляна, не сразу и признал – долго жить будешь. Экая ты ладная на городских яствах сделалась!

И он изобразил пару волнистых линий большой заскорузлой ладонью.

От нескромного комплимента Беляна зарделась. Но опомнилась быстро. Показала на кузовок, погрозила пальцем шутливо:

– А ты, я смотрю, опять в полдень трудился? Накажу ведь, ох накажу!

– Тебе-то что до этого, полудница? – неожиданно огрызнулся леший. – Я на своей земле стою, не на твоей.