Сауна и открытость

Второй том  цикла "Плохая хорошая жизнь" Безумные девяностые - Сумасшедшие десятые. выложен бесплатно. https://author.today/work/edit/chapter/6417957 Отрывок здесь:

Отель нам достался тут же, на Кунгсхольмене, — идти было семь минут, и это было лучшее организационное решение поездки, за которое Ирина вписала себе ещё одну строку в репутацию.

А в подвале отеля была сауна. Не спа, не комплекс, не «wellness» — сауна, как её понимает любая шведская гостиница: деревянная коробка в подвале, рядом с тренажёрным залом, среди труб и водомерных узлов. Шведы втыкают сауну в подвал так, как мы втыкаем в подвал трубы: обязательный элемент инфраструктуры.

Мы пошли париться всем составом — журналисты, банкиры,Ира, я. И там выяснилось главное событие дня. Сауна была - общая. Без перегородок, без расписаний, без бумажки «мужское --женское». Шведы наши — пара постояльцев, с которыми мы делили помещение, — сидели в парилке вместе, мужчина и женщина, в полотенцах, с бутылками пива — пиво, надо объяснить, у шведов в сауне не признак деградации, а принадлежность жанра, они его приносят с собой, как мы  - веник.

Наши мужики замерли на пороге. Замерли так, как замеряют на пороге в чужую жизнь.

— Коля, — шепнул мне Джанович, — это что, у них так всегда?

— Похоже, что да.

— И никто не возражает?

— Похоже, что не возражают.

Наши постояли, посовещались взглядами, как депутаты перед голосованием, и зашли. Шведы их приняли спокойно, как принимают всё: без лишних слов, с кивком и глотком пива.

Ирина зашла последней и села на верхней полке, завернувшись в полотенце до подбородка, с лицом человека, который присутствует при эксперименте, но ответственность за эксперимент не несёт.

— Ириша, — не выдержал телевизионщик, — а это нормально, что вот так?

— А что в этом ненормального? — сказала Ирина. — Люди сидят.

— Ну… вместе.

— Деревня, — сказала Ирина с достоинством человека, который видела раздевалки модных показов, — вам уже тридцать лет и стыдно сидеть рядом с женщиной в полотенце. А им — не стыдно ходить голыми в стокгольмском метро. Вот и разбери, кто из вас ближе к природе.

Джанович хмыкнул и выдал свою формулу, которую я записал в колонку «рыночная информация»:

— У нас в сауне парятся по половому признаку, у них — по наличию свободного места. Коля, вот тебе и вся шведская экономика: дефицита нет — нет и условностей.

А насчёт «безопасности» я, признаться, подумал своё. Русский человек в шведской сауне держится с двойным уважением: не потому, что стесняется, — потому что боится понять шведов неправильно. У нас за такую сауну - увольняют, у них такую сауну ставят в подвале с водомерными узлами. Разница культур — это когда одно и то же дело в одной стране возбуждает, а в другой — релаксирует.

 Я хорошо отпарился. Впервые за год я сидел в помещении, где от меня ничего не зависело: ни бюджет, ни расписание. Жар не обсуждается. Жар принимается. Это единственная бюрократия, в которой я участвую без протеста.

 Потом мы вышли, журналисты распределили душевые, банкиры распили пиво с шведами, Ирина забрала гладильную доску обратно в багажный отсек — «общественную, но под мою ответственность», — и отель на Кунгсхольмене уснул, как командированные: с планами на завтра и с запахом чужой сауны в лестничном пролёте отеля.