Добавка про III ревизiю и сужденiе о "Просвѣщенiи"

На фонѣ разсужденiй о секуляризацiи 1764 года поглядимъ на крестьянство вообще. Въ переписи 1762-4 годовъ (т.н. Третья Ревизiя) крестьяне были разбиты по категоріямъ. Здѣсь я разполагаю ихъ по убыванію численности:

• Помѣщичьи пашенные - 3 481 500 р.д.;
• Монастырскiе - 769 573 р.д.;
• Однодворцы - 527 084 р.д.;
• Дворцовые - 490 000 р.д.;
• Черносошенные - 479 000 р.д.;
• Помѣщичьи дворовые - 305 211 р.д.;
• Ясачные - 148 000 р.д.;
• Архиерейскiе - 104 743 р.д.;
• Приписные - 99 330 р.д.;
• Лашманы - 75 621 р.д.;
• Посессiонные - 43 187 р.д.;
• Сѵнодальные - 31 161 р.д.;
• Пашенные солдаты и драгуны - 25 597 р.д.;
• Однодворческiе крестьяне - 17 675 р.д.;
• Ямщики - 16-17 тыс. р.д.;
• Половники - 11 227 р.д.;
• Соборные, приходскiе и ружные - 5 389 р.д.;

Зачастую все это многообразiе сводят в три большiе группы: крѣпостные, церковные и государственные, что является грубымъ упрощенiемъ. Вся ревизiя была нужна въ первую очередь для планированiя налоговыхъ поступленiй и рекрутскаго набора, а разныя категорiи въ этомъ смыслѣ были различны. Поэтому пройдемся по всемъ послѣдовательно.

• Что помѣщичьи пашенные, что помѣщичьи дворовые формально были закрѣплены за землей, принадлежащей помѣщикамъ. Обѣ категорiи равно подлежали рекрутскому набору и платили подушевую подать (въ описываемое время - 70 коп.) въ казну. Разница была въ томъ, что пашенные крестьяне работали на землѣ и потому платили помѣщику оброчный сборъ деньгами (въ описываемое время - 40 копю), тогда какъ дворовые жили при дворѣ и сельскохозяйственнымъ трудомъ не занимались; вмѣсто оброка они выполняли натуральную повинность.
• Монастырскiе, архиерейскiе, сѵнодальные, соборные и приходскiе крестьяне, какъ видно изъ названiй, были закрѣплены за землей, принадлежащей монастырямъ, архиерейскимъ домами, Сѵноду, а такъ же мѣстнымъ соборамъ и приходамъ соотвѣтственно. Эти крестьяне тоже подлежали рекрутскому набору; подушная подать съ нихъ шла въ казну, оброчный сборъ - перечисленнымꙏ землевладѣльцамъ. Нѣсколько специфична исторiя была только съ ружными крестьянами: они были приписаны къ безземельнымъ приходамъ (н.р., крѣпостнымъ и пограничнымъ) и вносимый ими оброкъ становился ругой (особымъ содержанiемъ безземельныхъ приходовъ), откуда и возникло названiе. Всѣ эти категорiи и были совокупно переданы въ вѣденiе Экономъ-коллегiи въ 1764 году; итого такихъ крестьянъ было 910 886 р.д. Встречающаяся альтернативная цифра въ 1 027 312 р.д. возникла по причинѣ того, что Экономъ-коллегiя провела свой внутреннiй пересчетъ (какъ бы сейчасъ сказали, аудитъ) и къ декабрю 1767 года выявила всѣ "утайки" въ поданныхъ ревизскихъ сказкахъ 1762-4 годовъ.
• Однодворцы были потомками служилыхъ людей допетровской поры (стрѣльцовъ, дѣтей боярскихъ, т.д.), которымъ государство нѣкогда дало землю для проживанiя и прокорма; въ актуальное время они занимали промежуточное положенiе между дворянствомъ и крестьянствомъ. Подъ рекрутскiй наборъ подпадали однодворцы "льготно": брали по 1 рекруту съ 65 дворовъ, а не съ 50 (какъ у вышеперечисленныхъ крестьянъ); срокъ же службы былъ ограниченъ 15 годами, а не пожизненнымъ (как у вышеперечисленныхъ категорiй крестьянъ). Будучи лично свободными, землей владѣть однодворцы не могли, поскольку дворянами не были. Проживая на нѣкогда выданной государственной, переходившей какъ бы по наслѣдству, они сталкивались съ выборомъ: либо дробить надѣлы, либо жить однимъ двором. Выбрали они второе, откуда и пошло ихъ названiе - "однодворцы". Подушная подать съ нихъ шла въ казну, а оброкъ - на содержанiе ландмилицiи (каковая, впрочѣмъ, комплектовалась изъ самихъ же однодворцевъ). Проживали они компактно: почти 85% однодворцевъ было сосредоточено на территорiяхъ Бѣлгородской и Воронежской губернiй.
• Дворцовые крестьяне были закрѣплены за землей, принадлежащей Царской семьѣ. Поскольку владенiя эти были огромные, управлялись они не Царемъ лично, а спецiальной Дворцовой коллегiей (откуда и названiе категорiи крестьянъ); по этой причинѣ означенные крестьяне считались лично свободными. Они подлежали рекрутскому набору, платили подушную подать въ казну, а оброкъ - Царской семьѣ.
• Однодворечскiе крестьяне были свояго рода "крестьянами у крестьянъ", поскольку проживали на землѣ однодворцевъ. Какъ несложно замѣтить, однодворческихъ крестьянъ было на порядокъ меньше, чѣмъ собственно однодворцевъ; далеко не каждый однодворецъ имѣлъ "свояго" крестьянина. Поскольку земля однодворцевъ была формально государственная, однодворческiе крестьяне были лично свободными. Въ рекруты они шли на общиъ основанiяхъ, а не какъ однодворцы. Подушная подать съ нихъ шла въ казну, а вотъ оброкъ формально долженъ былъ устанавливаться договоромъ съ однодворцами и идти въ ихъ пользу... только вотъ брать съ этихъ крестьянъ было практически нечего по причинѣ нищеты. Зачастую однодворцы и ихъ крестьяне жили буквально въ одномъ домѣ - "баринъ на лавкѣ, я подъ лавкой".
• Черносошенные крестьяне были не только лично свободными, но имѣли самоуправленiе и фактически владѣли землей. Да, они могли даже продавать свою землю, если хотѣли. Зато помимо стандартныхъ подушной подати и оброка ихъ приписывали къ разнымъ работамъ: на сѣверахъ - къ рубкѣ лѣса и работѣ на верфяхъ; въ Сибири - къ ямской службѣ. Проживали они тоже компактно: преимущественно на территорiи Архангелогородской губерніи.
• Ясачными крестьянами были какъ инородцы (татары, мордва, чуваши, удмурты, марийцы, башкиры, якуты, манси и пр.), такъ и русскiе, проживавшiе на "ясачныхъ земляхъ" (Уралъ, Сибирь, Поволжье). Крестьяне этой категорiи чилились лично свободными, подлежали рекрутскому набору, платили подушную подать и оброкъ. Названiе же возникло отъ того, что налоги они платили вмѣсто прежняго ясака (натуральной повинности - н.р., шкурками).
• Приписные крестьяне были выдѣлены Петромъ I изъ числа церковныхъ, черносошенныхъ, дворцовыхъ и ясачныхъ. Оставаясь лично свободными и проживая въ своихъ деревняхъ, они отрабатывали подушную подать и оброкъ натуральной повинностью - а именно, заготовкой дровъ, угля. добычей руды и т.п. подсобными работами на казенныхъ заводахъ. Отработавъ установленный срокъ, возвращались въ деревни.
• Лашманы были выдѣлены Петромъ I въ 1718 году изъ "служилыхъ татаръ" - инородцевъ Казанской, Нижегородской и Воронежской губернiй, а такъ же Симбирскаго уѣзда, для работъ по лѣсозаготовкѣ и кораблестроенiю. По причинѣ тяжести работъ, лашманы не подлежали рекрутскому набору и освобождались от подушной подати и оброка.
• Посессiонные крестьяне были выдѣлены Петром I въ 1721 году изъ числа крѣпостныхъ для выполненiя работъ на заводахъ. Ихъ прямо запрѣщалость брать въ рекруты или привлекать к сельскохозяйственным работамъ; ни подушной подати, ни оброка они не платили. Указомъ Анны Iоанновны отъ 07 января 1736 года они оказались закрѣплены за заводами "пожизненно и навѣчно".
• Пашенные солдаты и драгуны проживали на выданной государствомъ землѣ за постоянное несенiе пограничной службы. Формально они находились на означенной службѣ вечно, а потому не подлежали рекрутскому набору и не платили ни подушной подати, ни оброка. Иногда на нихъ возлагали обязанность по стройкѣ домов и дорогъ для пересѣленцевъ.
• Ямщики проживали в особыхъ ямскихъ слободахъ вдоль крупнѣйшихъ трактовъ. Ради несенiя ямской службы они были освобождены какъ отъ рекрутскаго набора, такъ и отъ подушевой подати съ оброчнымъ соборомъ. Что еще занятнѣе, ещё съ петровскихъ временъ ямщики имѣли право владѣть собственной землей, лавками, кузницами, постоялыми дворами и даже вести торговлю. По означеннымъ причинамъ группа была максимально закрыта на входъ.
• Половниками были разорившiеся крестьяне, заключавшiе особый договоръ на обработку земли - "половье". Подушевая подать съ нихъ шла въ казну - а вотъ оброка они не платили, поскольку работали на землѣ арендодателя и несли натуральную повинность в его пользу. Из-за размѣра означенной повинности - до половины урожая или приплода - и возникъ терминъ "половье". И да, при этомъ половники подлежали рекрутскому набору.

Организовано все это было откровенно квадратно-гнездовымъ способомъ и являлось форменнымъ управленческимъ кретинизмомъ. И ничто, вотъ ничто въ этой схемѣ измѣнено при Екатеринѣ II не было; только церковныхъ крестьянъ перевели въ "экономическiе". А проблемы были очевидны.

Поглядимъ для начала на категорiю ясачныхъ: какъ было сказано, подушную подать и оброкъ для нихъ ввели вмѣсто ясака, собираемаго въ прежнiе годы натуральнымъ образомъ. Переводъ этотъ начали еще при Петрѣ, въ 1720-е, но не прошли и половины пути: какъ было указано, основную массу ясачныхъ составляли русскiе крестьяне "ясачныхъ земель", т.е. Поволжья и Урала. Подавляющее большинство инордцевъ въ эту категорiю не попадало; такъ поступили, чтобы не ломать традицiонный укладъ жизни означенныхъ инородцевъ. По этой причинѣ инородцы, проживавшiе въ Сибири, въ перепись не попадали вообще. Мало того, что ясакъ съ нихъ продолжали собирать въ натуральномъ видѣ - связками шкуръ, бочками меда, рыбы - что никакъ не было привязано къ стоимости собираемаго. Поразительнѣе всего, что численность этихъ самыхъ инородцнвъ никакъ не провѣрялась - а, значитъ, планируемыя поступленiя ясака брались все равно что съ потолка. Такъ, по плану 1763 года собирались принять ясака на 125 075 руб.; сколько натурпродукта поступитъ изъ Сибири, какова будетъ его реальная стоимость - отвѣтовъ не было.

Собирали же ясакъ черезъ Сибирскiй приказъ, каковой управляла всей Сибирью вообще - какъ единой Сибирской губернiей (и да, формально выделенная въ 1724 году Иркутская провинцiя подчинялась ему тоже). Насколько эффективно было возможно собирать налогъ съ такой огромной территорiи централизованно - даже при кристалльно честныхъ чиновникахъ, ага - вопросъ риторическiй. Недосдачи ясака были дѣломъ обычнымъ, а объемъ ихъ годъ отъ года только росъ. Добавимъ, что организованъ Сибирскiй приказъ былъ на принципахъ единоначалiя... Стоитъ ли удивляться, что масштабъ хищенiй и чиновничьего произвола тамъ былъ совершенно феноменальный?

Реформировали этакое великолѣпiе ажъ въ 1822 - во время Сибирской реформы М. М. Сперанскаго. И это было просто феерично.

Тогда вѣдь не только нарѣзали изъ единой Сибири два генералъ-губернаторства и много-много провинцiй, областей да округовъ; провели ревизiю, по итогу которой предыдущаго генералъ-губернатора Трескина вмѣстѣ съ 70 крупнѣйшими чиновниками отдали подъ судъ. И осудили! Лишили всехъ чиновъ и званiй, запрѣтили въѣздъ въ столицы и отправили въ пусть почетную, но ссылку. А инородцамъ дали низовое самоуправленiе и раздѣлили по категорiямъ: оседлые (23 тыс. р.д.), кочевые (170 р.д.), бродячiе (25 тыс.).

Самое же интересное - экономическiй эффектъ реформы. Недосдачъ ясака за прошедшiе годы накопилось на 150 тыс. руб. - и это при плановомъ поступленiи 125 тыс. 075 руб. ежегодно! Къ началу реформы Сибирь являлась экономической черной дырой Имперiи, если не сказать - регiономъ-банкротомъ. А вотъ послѣ помянутой реформы налоговыя поступленiя изъ Сибири не просто были собраны в полномь объемѣ, но выросли съ ожидаемыхъ 125 тыс. 075 руб. до 451 тыс. 128 руб. - то есть, въ 4 (прописью: въ четыре) раза! За 1 (прописью - одинъ!) годъ!

Кочевые народы Сибири послѣ той реформы стали переходъ къ осѣдлому образу жизни; слѣдомъ рванули и русскіе переселенцы. Регiонъ начали активно заселять и осваивать; среди прочаго стала возможна развѣдка недр, и вотъ уже въ 1830-е началась активная добыча золота - что показательно, на частной иницiативѣ. За 20 лѣтъ объемъ золотодобычи возросъ съ 40 пудовъ до 1300 пудовъ - то есть, въ 30 съ хвостикомъ разъ. А казна засчетъ сборовъ начала получать примѣрно 8,5 млн. рублей ежегодно; это стало второй статьей доходовъ бюджета (первой была добыча соли).

Интересно, а почему тѣ же реформы провели при Екатеринѣ II? Когда охотничьи угодья еще не были изтощены, а инородцы еще не начали разбѣгаться? Неужели существовали нѣкiе препятствiя? Или такiе "просвещенные" реформаторы, кичившiеся знанiемъ всякой-разной философiи, не понимали проблемы?

Подумаемъ надъ этимъ нѣмного, а пока поглядимъ на приписныхъ и посессiонныхъ крестьянъ - это же ничуть не меньшiй образчикъ управленческого дебилизма!

Всѣ эти "заводскiе" работали изъ рукъ вонъ плохо. Заводчики постоянно заваливали Бергъ-коллегiю жалобами на означенную тему: то крестьяне косили подъ дурачковъ и устраивали "итальянскiе забастовки", то прямо саботировали работы, а то и попросту сбѣгали. Дополнительно осложняло работу то, что крестьяне въ основномъ трудятся на землѣ, а потому квалификацiя для работы на заводѣ у нихъ либо низкая, либо отсутствует напрочь. Обучать сезонныхъ рабочихъ было экономически безсмысленно. Жалобы по перечисленнымъ пунткамъ шли буквально потокомъ, ихъ не успѣвали разбирать; на моментъ упраздненiя категорiй "заводскихъ" въ архивахъ Бергъ-коллегiи оставалась неразсмотренной приблизительно тысяча жалобъ. Заводчики денегъ хотели нормально поднять, а квадратно-гнездовая сѵстема имъ этого не позволяла. Что Демидовы, что Баташовы, что Яковлевы - всѣ годами писали жалобы на неэффективность такой системы, а отклика - не было.

А вѣдь "заводскiе" еще и бунтовали постоянно! Въ случаѣ бунта зводчики опять же теряли деньги - какъ на простоѣ заводовъ, по причинѣ недополученной прибыли, такъ и изъ-за порчи матерiаловъ. Если принять минимальную заявленную цифру потерть 10 тыс. рубъ съ крупнаго завода - получается, что остановка 30-50 заводовъ во время возстанiя 300-500 тыс. руб. чистаго убытка. Государство въ свою очередь отправляло на подавленiе возстанiй войска; экспедицiя на Олонецкiе или Уральскiе заводы обходилась въ 20 тыс. руб., потому что фуражъ и ѣда не съ неба падаютъ.

Допекло только въ 1807 году, уже при Александрѣ I: указомъ отъ 15 марта 1807 года принудительный трудъ "заволскихъ" упразднили (вотъ просто однимъ днемъ!), создавъ взамѣнъ систему "непремѣнныхъ работниковъ". Изъ 1000 приписныхъ осталось 88 непремѣнныхъ - зато занятыхъ работой профессiонально и за деньги. И, о чудо, выросла какъ эффективность труда, такъ и доходы.

Что, неужели всѣ эти "просвѣщенные" реформаторы XVIII вѣка не понимали, что подневольный трудъ неэффективенъ? И чѣмъ задача сложнѣе - тѣмъ градусъ неэффективности выше?

Опять же - подумаемъ пока, а параллельно глянемъ на удивительное положенiе однодворцевъ: въ рекруты ихъ брали срокомъ на 15 лѣтъ, тогда какъ остальныхъ крестьянъ брали пожизненно. Про то, что однодворцевъ еще и въ меньшемъ количествѣ брали - можно опустить. Передъ нами уже очередной примеръ дегенеративнаго управленія.

Огромное количество здоровыхъ, активныхъ мужчинъ изымалось изъ экономики навсѣгда. Нѣтъ, конечно, со службы увольняли по инвалидности или общей дряхлости - но инвалиды и старики направлялись въ гернизоны или инвалидная команды, становясь уже грузомъ для экономики страны. При этомъ на содержанiе армiи въ мирное время тратилось, въ зависимости отъ года, до половины бюджета страны. А проживали бойцы, извините, не въ казармахъ, а на постоѣ - то есть, у крестьянъ.

Совокупно это было настолько неэффективно, насколько вообще возможно! Неужели "просвѣщенные" реформаторы въ упоръ не замѣчали этого?! Если однодворцы служили по 15 лѣтъ - накой было сдавать остальныхъ крестьянъ на пожизненное?! Почѣму нельзя было ограничиться, скажемъ, 20 годами? Чтобы мужикъ домой вернуться успѣлъ, пожиль да плработалъ хоть немного? Гуманизмъ же, не?

Да и зачѣмъ, вообще говоря, нужны такiе астрономическiе сроки?! Даже если хочется оставить привилегiю однодворцамъ - пусть служатъ 5 лѣтъ, а всѣ прочiе - 10, этого хватитъ по заглаза! Что можетъ делать мужикъ въ арміи образца XVIII вѣка столько лѣтъ?! Ходить строем и изъ ружья стрѣлять учатъ за годъ!

Дошла эта мысль до "просвѣщенныхъ" реформаторовъ ажно въ 1798 году, и то въ убогомъьвидѣ: срокъ службы установили въ 25 лѣтъ. Для сравненія, тогда же во Францiи уже пять лѣтъ какъ бахнула Революцiя и ввели службу по призыву - для мужчинъ отъ 18 до 25 лѣтъ, срокомъ на 5 лѣтъ. А законъ Журдана-Деландаля фактически ввелъ современную общую воинскую повинность: "Каждый французъ - солдатъ и обязанъ защищать нацiю". До "просвещенныхъ" же реформаторовъ эта идея такъ и не добралась. Хотя, казалось бы, запилить призыв можно было бы уже тогда.

Все перечисленное, казалось бы, максимально очевидно. А ужъ для людей, говорящихъ о гуманизмѣ и прочихъ высокихъ цѣнностяхъ, должно быть очевиднымъ тѣмъ болѣе. Однако же "просвѣщенные" реформаторы не сделали буквально ничего. На другой чашѣ вѣсовъ - хапнули у Церкви земли и крестьянъ. Ну и едва не устроили реформацiю на протестантскiй манеръ.

Но вѣдь... Просвѣщенiе... Гуманизмъ... Какъ же такъ-то? Какъ такъ, а?

А очень просто: именно это и было цѣлью. Сторонникамъ "Просвѣщенiя" важно было не эффективное администрированiе и не декларируемые цѣнности гуманизма, а увеличить личную власть и прищемить церковниковъ. Чтобы никто ихъ, такихъ хорошихъ и просвѣщеннвхъ, не обличалъ, не стыдилъ и не мѣшалъ красиво жить. Петру I вонъ за статуи ов дворцѣ претензію выкатывали - а что Екатеринѣ II съ не командой пришлось бы выслушать, и вообразить страшно.

Поэтому заводчики могли завалить Бергъ-коллегiю жалобами на неэффективность принудительнаго труда хоть до потолка; "просвѣщенцы" просто приписывали чутокъ новыхъ крестьянъ, противъ бунтующихъ посылали войска, потомъ приписывали еще. Устраивали балъ съ фейерверкомъ и разхваливали друг друга за просвѣщенное правленіе. Ясакъ могли недобираться и разворовываться годами, переводя недосдачи въ безвозвратные долгли, которые потомъ приходилось списывать за счетъ бюджета; "просвѣщенцамъ" оно было неважно, русскiй mouzhik заплатитъ и за это. Сотни тысячъ взрослыхъ, активныхъ мужчинъ могли изыматься изъ экономики и общественной жизни хоть на вѣки вѣчные; "просвѣщенцевъ" это не безпокоило тѣмъ болѣе. Гуманизмъ же! Важно было, прежде всего, ограничить святошъ-морализаторовъ. А еще облегчить разводы, разрѣшить 4+ брака и сократить молитвы. Иначе жъ на балъ и к любовнику не успѣть!

Если кому-то кажется, что я тутъ кривляюсь - попробуйте представить, что было бы, кабы всѣ описанная реформы были проведены не въ XIX вѣкѣ, а въ XVIII? И что такъ ужъ мѣшало этому?