Смогут ли они стать героями или так и останутся персонажами короткого рассказа?
Текст так и напрашивается на определение романа, но по объёму всё-таки остаётся повестью, очень многое скрыто между строк. Автор умышленно оставляет между главами месяца и годы, раскрывая важные элементы в диалогах и лирических отступлениях. Всё произведение пронизано, этакими «Чеховскими ружьями», небрежно брошенная фраза одним из персонажей, может оказать существенное влияние через несколько глав. Это играет важную роль при всём формировании сюжета, заданий читателем вопрос в третей главе, может получить ответ в десятой, исказив не только ощущение персонажа, но и повествования в целом.
Она была такой правильной. Тихая. Удобная. Дочь профессоров, филфак, жизнь по расписанию "Надо". Маска приличной девочки приросла к лицу, душила – но никто не видел.
Пока однажды...
Пока весенний зной не раскалил душу докрасна. Пока фальшь не стала невыносимой. Пока одно дерзкое, немыслимое ХОЧУ не перевесило тонны НАДО.
И Инда сорвала оковы. Совершила то самое. Шокирующее. Непристойное. Освобождающее. Поступок, о котором шептались потом, ахали и не верили: "Неужели" она? Та самая серая мышка?!"
Хочешь узнать, как рождается настоящая ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ?
Его присутствие — незримая ось, вокруг которой столетиями вращаются королевства и корпорации. Из пентхаусов над мегаполисами — в пыль древних рынков и гул футуристических лабораторий. Бессмертие для него не бремя, а холодный факт, как законы физики. Люди с их страхами и амбициями — лишь мимолетные узоры на вечном полотне. Время — его единственный спутник. Или так ему казалось.
Когда скука вечности становится невыносимой, а гул воспоминаний о давно погребенных песками городах и единственной, невозвратимой потере обжигает сильнее термоядерной плазмы, Он делает последний шаг. Не для власти. Не для открытий. Чтобы взломать саму ткань реальности у рукотворного солнца своего детища. Риск черной дыры? Теоретическая мелочь. Последствия? Не его забота. Ему нужно лишь одно: проломить стену мироздания и узнать — что там?
А что, если бы на небесах существовала не благодать, а канцелярия? И в этой канцелярии — свои чиновники, архивы, интриги и сменяемые эпохи? А что, если бы идеи республики и демократии, принесённые с Земли, однажды проникли в небесную бюрократию — и там, наверху, решили, что пора свергать монарха?
Это книга о том, как философия, рождённая в земных спорах, перевернула мировой порядок. О том, как Господин без раба теряет власть. И о том, что происходит с тем, кто эту власть потерял.
Что чувствует Создатель, когда его проект выходит из-под контроля? Как выглядит рай, в котором вместо божественного промысла работают регламенты и комитеты? И что остаётся от Бога, когда его собственная система больше в нём не нуждается?
Философский мысленный эксперимент, облачённый в форму канцелярской саги. Без ответов — только вопросы. И много, очень много бумаг.