Олег Шваб

Молодая художница Алиса ищет вдохновение в глухих деревнях Урала, но находит не только тишину и красоту. Вместо идиллических пейзажей её ждёт леденящий душу вид свежей вырубки. Попытка запечатлеть эту боль на холсте оборачивается чередой странных и пугающих событий: картины начинают жить своей жизнью, а саму Алису преследуют тревожные сны и необъяснимые видения. Она чувствует, что за молчанием леса скрывается древняя, живая сила, пытающаяся достучаться до мира. Чтобы понять, что происходит, Алисе придётся стать не просто наблюдателем, а частью этого места, найти общий язык с его жителями и столкнуться с чем-то, во что она никогда не верила. Её творчество превращается из поиска красоты в отчаянную борьбу за голос, который не может крикнуть сам.

Существуют иные способы разбить стекло.

Можно ждать искру, которая никогда не упадёт с неба. Можно стать ярлыком «оторвать и выбросить». А можно — в какой-то момент — почувствовать холод. Холод стекла, к которому твоё лицо прижато годами.

Этот сборник — о человеке, который почувствовал. И тот холод стал для него не приговором, а первым настоящим чувством. Компасом, указывающим в единственную возможную сторону: прочь от зеркала.

Его путь начинается не с громкого подвига, а с тихого саботажа: шага в сторону от правильного маршрута, глотка нефильтрованного воздуха, решения идти по кривой улице, ведущей к единственной возможной свободе — свободе чувствовать.

Мир несправедлив. Этот диагноз точен. Всеобщее равенство — прописанное лекарство. Кажется, это единственно верный путь к счастью.

Но что, если стремление к идеалу заведет слишком далеко? Где та граница, на которой справедливость начинает требовать жертв, немыслимых для того, ради кого её создавали?

История о системе, которая, решив исправить человечество, нашла в нём изначальный, неустранимый брак.

Его принцип был прост: пациент — это не ребёнок, а «органы с диагнозом». Сочувствие мешает работе. Оно не входит в протокол.
Максим — блестящий, циничный и до предела уставший травматолог. Обычная ночная смена, автопилот команд, чужие трагедии. Его защита — безупречна. Его метод — безошибочен.
До того момента, когда в его отделение привозят очередную жертву ночного кошмара. И все его правила, весь его выстроенный мир дают сбой, который уже нельзя исправить.
«Протокол тишины» — это исследование цены, которую платит человек, решивший стать бесчувственным инструментом спасения. История о том, где проходит последняя граница, за которой заканчивается врач и должен начаться человек. И что остаётся, когда за ней — лишь пустота.

ИДЕАЛЬНОЕ ЗДОРОВЬЕ. НУЛЕВАЯ ЗАБОЛЕВАЕМОСТЬ. АБСОЛЮТНЫЙ ПОРЯДОК.

Достигнут медицинский рай. Болезни побеждены. По крайней мере, так говорят официальные отчеты.

Но у статистики есть свои скелеты в шкафу. И они не собираются молчать.

Антиутопия, которая задает самый неудобный вопрос: что страшнее — смертельный вирус или безупречная ложь?

Эссе о том, как между двумя людьми вырастает невидимая стена — не из злобы, а из непонимания, страхов и негласных ожиданий. Вместо поиска виноватого оно предлагает разобрать эту стену по кирпичикам, чтобы увидеть, что скрывалось за ней всё это время.

Это второе эссе, по сути продолжающее тему первого "Одиночество вдвоем".
И если первое было задумано как ответ на вопрос "Что происходит?", то это пытается ответить на вопрос "Что делать?", рассматривая самое "деструктивное" решение, которое остается, когда все попытки других решений с обеих сторон уперлись в глухую стену непонимания.
Это размышление для тех, кто оказался в ловушке между мечтой о счастливых отношениях и суровой реальностью, где царит боль и опустошенность. Он о том, как распознать тихий кризис, когда долгожданное счастье оборачивается разочарованием, и почему это не ваша вина. Это честный разговор о том, как отличить боль, которая ведет к исцелению, от боли, что медленно разрушает, и найти в себе силы выбрать жизнь, даже если это кажется невозможным.

Быть одним в пустой комнате — тяжело. Но есть одиночество куда страшнее — одиночество вдвоем. Когда ты можешь коснуться руки другого человека, но не можешь достучаться до его души.
Это эссе — не просто об отношениях. Это исследование самой горькой пустоты, которая возникает не от отсутствия кого-то, а от присутствия призрака тех отношений, которые могли бы быть, но так и не родились.
Если вы когда-либо чувствовали себя невидимым для того, кто находится в сантиметре от вас, — эта книга для вас.

В предгорьях Урала, где вековая тишина хранит покой древних гор, появляются люди с буровыми установками и проектами развития. Они видят в этой земле лишь ресурс, не замечая ее живой, дышащей сути. Для местных жителей эти места — не просто территория, а наследие предков, хранящее тайну спящей силы, которую опасно тревожить. Когда на склонах раздается первый взрыв, начинается противостояние двух миров: бездушного прагматизма и древней веры, цена которого может оказаться неизмеримо высокой.

Этим рассказом я открываю сборник под названием "Хроники Уральских сумерек" в котором хочу рассказать о встречах с ними. О том, что происходит, когда в осенние сумерки, стирающие границы миров, кто-то сворачивает с асфальтовой дороги и слышит зов древних легенд. Истории, в основе которых лежат персонажи башкирской мифологии: от озорного Шурале до грозного Аждахи.
Первая история — о ночной встрече на глухой дороге с Бисурой. В башкирском фольклоре это не призрак, а дух-хозяйка леса, хранительница его древних троп и тайн. Она редко показывается людям, но если выходит — жди чуда или испытания.

Отчаявшийся человек совершает роковой шаг, уверенный, что наконец обретает контроль. Но в мгновение, когда ничего уже нельзя исправить, к нему приходит самое страшное прозрение — о природе его ошибки.

У подножия скалы бьёт источник "Каменная Слеза". К нему приходят разные люди с одной фразой на устах. Одни требуют, другие молят, третьи благодарят, а кто-то просто ждёт. Короткие зарисовки-псалмы складываются в единую картину о том, что мы ищем перед лицом неизбежного

Познание как акт пищеварения, истина как червь в грязи, а мудрость требует отказа от чистоты — всё это в короткой притче о встрече с Великой Квочкой, существом, которое не боится видеть свои червей.