Павел Корнев

Дембель. Июнь. Год девяносто второй.

Утро. Похмелье. Друзья.

Плёвое дело, лёгкие деньги.

Вишнёвая "шестёрка". Левый ствол. Труп на заднем сиденье, труп в багажнике. Лопата.

А позади – проблесковые маячки. Что-то явно пошло не так…

Год девяносто второй. Июль.

На голове подживает свежий рубец, в карманах гуляет ветер.

Есть друзья и работа, а ещё – проблемы. Да и как иначе, ведь пацан сказал – пацан сделал, а вход рубль, выход – два? Если уж хватило ума связаться не с теми людьми, придётся из кожи вон вылезти, лишь бы только не угодить за решётку или того хуже – в пластиковые пакеты. По частям.

А ведь просто собирался немного подзаработать…

Осень девяносто второго.

Гиперинфляция. Ваучеры. Приватизация.

Кто-то сколачивает первоначальный капитал, кому-то сколачивают гробы. Перескочить из первой категорию во вторую ничего не стоит, ведь всегда найдётся тот, кому нужнее чужой кусок пирога. Твой кусок пирога.

Вот и решай – сдать назад или зайти с козыря двенадцатого калибра, ввязаться в разборки или удовлетвориться синицей в руке. Только решай скорее, иначе выбор сделают за тебя. И хорошо, если просто подставят, могут ведь и в затылок пальнуть…

Декабрь девяносто второго. Первая годовщина независимости России – страны, от большинства граждан которой не зависит уже почти ничего.

И пусть ты не считаешь каждую копейку, набирая мелочь на молоко и хлеб, а преуспеваешь и относишь себя к пресловутому среднему классу – никакой роли это не играет. В любой момент могут подойти крепкие ребята в кожаных куртках, а дальше как повезёт, вплоть до пары выстрелов в упор и неглубокой могилки в лесополосе.

Одиночке не выжить. Выживут только наиболее организованные сообщества.

Я был самоучкой и наломал немало дров, но и после того, как обзавёлся наставниками, проще отнюдь не стало, ибо в тайных искусствах ничего простого нет в принципе. А не уложусь в жёсткие сроки, не подготовлюсь должным образом к заброске в астрал и сгину там, пропаду в беспредельной серости. И ведь реальный мир зачастую ничуть не менее опасен для того, кто дважды проклят. Наивно полагать, будто обо мне все забудут и не станут искать…

Я был самоучкой и наломал немало дров, но и после того, как обзавёлся наставниками, проще отнюдь не стало, ибо в тайных искусствах ничего простого нет в принципе. А не уложусь в жёсткие сроки, не подготовлюсь должным образом к заброске в астрал и сгину там, пропаду в беспредельной серости. И ведь реальный мир зачастую ничуть не менее опасен для того, кто дважды проклят. Наивно полагать, будто обо мне все забудут и не станут искать…

Я был проклят ещё до своего рождения, а при столь паршивом раскладе глупо уповать на долгую счастливую жизнь. Обмануть судьбу не помогут никакие зароки, ведь на всём белом свете не сыскать ничего прилипчивей порчи. И сгинуть бы мне до срока, да только иной босяк живучей помойного кота – вот я и выкрутился, умудрившись прыгнуть выше головы. Лишился при этом всего, что только имел и чем дорожил, зато разжёг в себе белый пламень магического таланта. Стал другим человеком. Тайнознатцем. Магом и колдуном. Адептом не хуже прочих!

Я был проклят ещё до своего рождения, а при столь паршивом раскладе глупо уповать на долгую счастливую жизнь. Обмануть судьбу не помогут никакие зароки, ведь на всём белом свете не сыскать ничего прилипчивей порчи. И сгинуть бы мне до срока, да только иной босяк живучей помойного кота – вот я и выкрутился, умудрившись прыгнуть выше головы. Лишился при этом всего, что только имел и чем дорожил, зато разжёг в себе белый пламень магического таланта. Стал другим человеком. Тайнознатцем. Магом и колдуном. Адептом не хуже прочих!

Я был связан обязательствами по рукам и ногам, а расквитался с ними и остался ни с чем. Деньги, способности и враги — не в счёт. С этим — полный порядок. Просто впервые в жизни оказался предоставлен самому себе, а крылья за спиной почему-то не выросли. И ещё каторжанской гирей на ноге повисла новая цель.
Прорваться в следующий ранг! Во что бы то ни стало и как можно скорей!
Увы, далеко не все тайные знания продаются и покупаются. Просто не будет.

Я был связан обязательствами по рукам и ногам, а расквитался с ними и остался ни с чем. Деньги, способности и враги — не в счёт. С этим — полный порядок. Просто впервые в жизни оказался предоставлен самому себе, а крылья за спиной почему-то не выросли. И ещё каторжанской гирей на ноге повисла новая цель.
Прорваться в следующий ранг! Во что бы то ни стало и как можно скорей!
Увы, далеко не все тайные знания продаются и покупаются. Просто не будет.

Я был самым обычным босяком и случайным чернокнижником, провалившимся абитуриентом и адептом не хуже прочих, стажёром-лекарем и пластуном Мёртвой пехоты. Но самое главное — я вечно был кому-то чем-то обязан. Сначала старшим Гнилого дома и заправилам Заречной стороны, затем руководству школы Огненного репья, а после — нанимателям-торгашам. Сколько себя помню, на мне висел тот или иной долг, и вроде бы с прорывом в аколиты всё осталось по-прежнему, да только нет, нет и ещё раз нет. Скоро всё переменится самым решительным образом. Скоро я рассчитаюсь по всем своим долгам, а по каким-то даже и расквитаюсь. Не забуду решительно никого.

Я был самым обычным босяком и случайным чернокнижником, провалившимся абитуриентом и адептом не хуже прочих, стажёром-лекарем и пластуном Мёртвой пехоты. Но самое главное — я вечно был кому-то чем-то обязан. Сначала старшим Гнилого дома и заправилам Заречной стороны, затем руководству школы Огненного репья, а после — нанимателям-торгашам. Сколько себя помню, на мне висел тот или иной долг, и вроде бы с прорывом в аколиты всё осталось по-прежнему, да только нет, нет и ещё раз нет. Скоро всё переменится самым решительным образом. Скоро я рассчитаюсь по всем своим долгам, а по каким-то даже и расквитаюсь. Не забуду решительно никого.

Я был никем, а стал не самым слабым тайнознатцем с неплохими шансами на скорый прорыв в аспиранты. И всё бы ничего, но даже переход в следующий ранг не сделает меня самой зубастой рыбой в пруду, ведь на этом уровне значение начинает иметь не столько личное могущество, сколько то, кто стоит за твоей спиной. Придётся немало потрудиться, чтобы получить возможность решать, с кем вести дела, а кому указать на порог. Ну а пока остаётся лишь выбивать наилучшие условия из возможных, что не так-то и просто, когда деловые партнёры мнят себя хозяевами положения. И уж тем более — когда они таковыми являются!

Я был никем, а стал не самым слабым тайнознатцем с неплохими шансами на скорый прорыв в аспиранты. И всё бы ничего, но даже переход в следующий ранг не сделает меня самой зубастой рыбой в пруду, ведь на этом уровне значение начинает иметь не столько личное могущество, сколько то, кто стоит за твоей спиной. Придётся немало потрудиться, чтобы получить возможность решать, с кем вести дела, а кому указать на порог. Ну а пока остаётся лишь выбивать наилучшие условия из возможных, что не так-то и просто, когда деловые партнёры мнят себя хозяевами положения. И уж тем более — когда они таковыми являются!

Я был глупым и слабым? Чёрта с два! Всего лишь не сумел разобраться со своими проблемами и наивно понадеялся укрыться от них на другом краю света. Увы, мои неприятности оказались сродни злющим псам, которые бегут по пятам и кусают за ноги. От таких не спрятаться, таких не задобрить куском колбасы и не обмануть чужой личиной — если только учуют, непременно догонят и порвут в клочья.
И да – ищейки на мой след уже встали. Оторваться не получится, и едва ли я сумею подобрать достаточно убедительные аргументы, чтобы меня просто оставили в покое. А значит, придётся их всех убить. Иначе никак, ведь на кону стоит моя новая жизнь адепта и лекаря. Пусть чужого мне и не надо, но что моё — то моё!

Я был глупым и слабым? Чёрта с два! Всего лишь не сумел разобраться со своими проблемами и наивно понадеялся укрыться от них на другом краю света. Увы, мои неприятности оказались сродни злющим псам, которые бегут по пятам и кусают за ноги. От таких не спрятаться, таких не задобрить куском колбасы и не обмануть чужой личиной — если только учуют, непременно догонят и порвут в клочья.
И да – ищейки на мой след уже встали. Оторваться не получится, и едва ли я сумею подобрать достаточно убедительные аргументы, чтобы меня просто оставили в покое. А значит, придётся их всех убить. Иначе никак, ведь на кону стоит моя новая жизнь адепта и лекаря. Пусть чужого мне и не надо, но что моё — то моё!

Я был связан зароком не брать чужого, только попробуй — сдержи его, когда у тебя нет ничего своего, даже имени. Пришлось выкручиваться и выдавать себя за другого, развивать колдовской талант и становиться адептом не хуже прочих.
И своего я добился – да, но с тем же успехом мог выстроить песочный замок в надежде на то, что его не смоет набежавшая на берег волна. Смоет! Непременно смоет! Убийцы не отступятся и выполнят заказ не сегодня, так завтра. И раз уж чужое впрок не идёт, значит, пришла пора обзавестись собственным именем — моим и только моим. Остальное приложится. За остальным дело не станет.

Я был связан зароком не брать чужого, только попробуй — сдержи его, когда у тебя нет ничего своего, даже имени. Пришлось выкручиваться и выдавать себя за другого, развивать колдовской талант и становиться адептом не хуже прочих.
И своего я добился – да, но с тем же успехом мог выстроить песочный замок в надежде на то, что его не смоет набежавшая на берег волна. Смоет! Непременно смоет! Убийцы не отступятся и выполнят заказ не сегодня, так завтра. И раз уж чужое впрок не идёт, значит, пришла пора обзавестись собственным именем — моим и только моим. Остальное приложится. За остальным дело не станет.

Я был… Да пожалуй, что и никем. Уличным оборванцем, одним из босяков Гнилого дома. По меркам добропорядочных обывателей — той же самой крысой, а для чинуш, купцов или тем паче тайнознатцев и вовсе пустым местом.
Ну и плевать! Выбился бы в люди! Имелись задатки и доставало амбиций, а главное — была рядом та, ради которой хотелось своротить горы. Вот только кое-кто решил, что хватит уже Серому коптить небо, что пожил Серый — и будет.
Зря! От прогулки на ту сторону я отвертелся и даже в прибытке остался, распалив в себе белый пламень колдовского таланта. И пусть нет-нет да и вспомнятся слова старой ведьмы «взял чужое — жди беды», но ещё посмотрим, что чужое, а что моё!

Я был… Да пожалуй, что и никем. Уличным оборванцем, одним из босяков Гнилого дома. По меркам добропорядочных обывателей — той же самой крысой, а для чинуш, купцов или тем паче тайнознатцев и вовсе пустым местом.
Ну и плевать! Выбился бы в люди! Имелись задатки и доставало амбиций, а главное — была рядом та, ради которой хотелось своротить горы. Вот только кое-кто решил, что хватит уже Серому коптить небо, что пожил Серый — и будет.
Зря! От прогулки на ту сторону я отвертелся и даже в прибытке остался, распалив в себе белый пламень колдовского таланта. И пусть нет-нет да и вспомнятся слова старой ведьмы «взял чужое — жди беды», но ещё посмотрим, что чужое, а что моё!

Я был бесправным босяком, а стал тем, с кем следует считаться. Кого нельзя просто взять и походя смахнуть с шахматной доски. К кому придётся проявить уважение и ударить в спину. Застать врасплох можно любого — даже тайнознатца с боевым опытом, и пока совершенно непонятно, получится ли совладать со всеми напастями самостоятельно или придётся влезать в долги. Точнее – заключать сделки из разряда тех, после которых стоит пересчитать не только содержимое кошелька, но и пальцы рук.

Я был бесправным босяком, а стал тем, с кем следует считаться. Кого нельзя просто взять и походя смахнуть с шахматной доски. К кому придётся проявить уважение и ударить в спину. Застать врасплох можно любого — даже тайнознатца с боевым опытом, и пока совершенно непонятно, получится ли совладать со всеми напастями самостоятельно или придётся влезать в долги. Точнее – заключать сделки из разряда тех, после которых стоит пересчитать не только содержимое кошелька, но и пальцы рук.

Я был проклят, и у меня был зарок. Избавился и от того, и от другого, но на свете нет ничего прилипчивей старой доброй порчи — замарает раз и непременно отыщет возможность вернуться, сколько её ни выжигай. Да и зароки для тайнознатца отнюдь не пустые слова, нарушишь — аукнется. Я и нарушил, мне и аукнулось. Взял чужое и влип в очередной переплёт.

Впрочем… плевать! Иначе было никак, иначе — хоть ложись и помирай. Ну вот что своего может быть у бывшего босяка? Да ровным счётом ничего! Ничего своего у Серого из Гнилого дома не было, лишь доставшееся по наследству проклятие и навязанный из-за него зарок, чтоб их черти драли!

Мир, расколотый на части. Железные дороги, пронзающие саму Вечность. Город, пойманный в плен бесконечной осени. Дождь, слякоть, грязь. А еще — яркие витрины магазинов, неоновые вывески казино и вереницы дорогих автомобилей. Город Осень не спит никогда, и никто не знает, что приключится в нем очередной беспокойной ночью. Прорвутся в подземку сущности? Взорвется подпольная алхимическая лаборатория? Проведут очередную акцию бомбисты? Или попросту гангстеры ограбят банк?

Специальный комиссар полиции Виктор Грай расследует убийство племянницы члена городского совета, и чем больше узнает, тем отчетливей понимает, что некто затеял большую игру. Но кто этот таинственный кукловод и какова его истинная цель? Одна лишь власть или стремление заглянуть за ширму мироздания? Комиссар этого не знает. Как не знает, хватит ли ему самому выдержки завершить расследование без гнева и пристрастия…

Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он - Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам!

В этом мире наука заняла место религии, пар и электричество сделали магию уделом изгоев, а сиятельные со своими сверхъестественными талантами лишены реальной власти. Но мечты механистов о золотом веке так и остались мечтами, и всё явственней проявляется приближение войны, равной по размаху которой человечество ещё не знало...

Некогда в этом мире властвовали падшие, но люди сбросили их тиранию и создали могучую империю с колониями, раскинутыми по всему свету. Власть метрополии сильна как никогда, но ее прошлое темно, а будущее смутно. Старые тайны способны в один миг уничтожить все, что создавалось годами, ведь от предательства не спасут ни армады броненосцев, ни груженные бомбами дирижабли.
Ключ к одному из таких секретов по наследству и воле случая достается Леопольду Орсо, бывшему сотруднику сыскной полиции, а ныне частному детективу. Его талант сиятельного способен оживлять страхи, но и он не поможет выпутаться из паутины чужих интриг. Проигрыш грозит обернуться неминуемой гибелью, победа манит призрачным шансом уцелеть, душу разъедают старательно забытые воспоминания. А ведь Леопольд просто хотел получить причитающееся по праву рождения наследство.

Приграничье – суровые заснеженные земли, вырванные из нашего мира. Большую часть года там царит стужа, лишь в мае приходит долгожданное тепло. Но весеннее потепление обманчиво, подтаявшие днем сугробы с заходом солнца покрываются коркой льда, и столь же обманчивы улыбки и обещания. Люди не меняются. Те, кто привык убивать долгими зимами, без малейших колебаний выстрелят в спину в любое время года; нужен только повод. А повод есть. Попавшая в руки Николая Гордеева и Вячеслава Хмелева карта скрывает секрет, за которым идет самая настоящая охота. И как им быть: пытаться справиться в одиночку или привлечь на свою сторону нового игрока? Ответ вовсе не очевиден.

Это не часть книги и даже не черновик. Просто набросок, который не вошёл в финальный текст "Дивизионного комиссара"
Здесь фигурируют исключительно второстепенные персонажи.
И вообще, читать это ни в коей мере не обязательно.
Но если интересно - вперёд.

В виртуальности всё не по-настоящему. Ненастоящие орки не взаправду сражаются с ничуть не более реальными эльфами, жрецы понарошку накладывают благословения, а маги поражают врагов цифровыми иллюзиями боевых чар. Но любая игра - лишь часть чего-то несравненно большего, а люди всегда остаются людьми. Они непременно отыщут возможность извлечь выгоду или причинить вред, пусть даже для кого-то всё и закончится реальными потерями или смертью окончательной и бесповоротной.
Я – Джон Доу, некромант и поводырь мёртвых. Но это лишь игровая личина, просто видимость и не более того. На деле я пущенная по следу ищейка. И что совсем уж нехорошо - интересы моих нанимателей отнюдь не ограничены одной только игрой…

Мир, расколотый на части, и связывают их лишь железные дороги. Поезда, мчащиеся напрямик через застывшее время. Алхимические фабрики, перерабатывающие и пережигающие в энергию саму Вечность. Странные и страшные сущности, иной раз проникающие в города и одним своим касанием превращающие людей в «тронутых» — тех, кто перестал быть живым, но кому не повезло при этом умереть.

Главный герой — специальный комиссар полиции, расследующий дела, в которых замешаны сущности, подпольные алхимики и бомбисты. Когда по городу прокатывается череда странных убийств и ограблений, он вдруг понимает, что разгадка может крыться в его прошлом.