Макс Ридд

— На дорогу смотри! Раскрыла рот, едет! — крикнул Василий. Это была последняя капля. Ладно пешеходы, которые вечно заходят на велодорожку. Ладно приходится вилять между ними, когда велодорожки нет. Но эта… эта баба!.. Он одёрнул себя. Никогда он не позволял себе называть женщин бабами. А сейчас что? Но ведь правда же: едет на своём модном велике и вообще не смотрит куда. Пялится на дома. Неужто такие интересные дома? Никогда не видала, что ли? И всё же… Василий удивился самому себе. «Почему я...

На семидесятилетие дети не пустили её на кухню. Невестка резала салаты, сын жарил мясо, внучка накрывала на стол. — Мам, сиди. Твой день. Галина Ивановна сидела. Руки лежали на коленях и не знали, куда себя деть. Она поправила салфетку, потом ещё раз. Из кухни пахло её же рецептом, только лук был порезан крупнее. — Мам, ну как? — Вкусно, — сказала она. — Только лук крупно. Вечером, когда все уехали, она перемыла тарелки, хотя они были чистые, и позвонила сестре: — Всё сами сделали. Без меня....

Сын приехал в субботу, не предупредив. Вышел из машины и посмотрел на крышу: на одном скате уже лежал рубероид — кривовато, придавленный кирпичами. — Мам, ты с ума сошла. Слезай. Валентина Степановна слезла. Руки были чёрные от битума. — Я договорился, — сказал сын. — Бригада из Озёрок, в среду приедут, за два дня сделают. Я плачу. — Не надо. — Мам, ну глупо же. Ты хотела крышу до снега — будет крыша до снега. — Сказала: не надо. — Она вытерла руки о фартук. — Ты лучше лестницу подержи....

— Пакет нужен? — Два. — Валентина Степановна выкладывала на ленту гвозди, рулон рубероида и шесть банок тушёнки. — Это я в Курилово. Дом там родительский. Крыша потекла, сын говорит: продавай, кому она нужна, гнилушка. А я до снега хочу перекрыть. Мужики в деревне есть, помогут. Кассирша пробила рубероид дважды и отменила. — Мать там до девяноста лет жила, — сказала Валентина Степановна. — Печку сама топила. Я что, хуже? — Карта или наличные? — Карта. — Она приложила карту и, пока шла оплата,...

— Ну что, по рукам? — покупатель уже доставал конверт. Николай Петрович кивнул. Триста тысяч — как раз Ленке на первый взнос, она пятый год по съёмным с ребёнком. Правильно, всё правильно. Он всю жизнь так: соседу — перфоратор, «вернёшь, когда сможешь», зятю — «Ниву» почти даром, брату — полдачи. Не жалко. Чего жалеть-то. Он полез в карман за ключами. Ключи ещё отцовские, на кольце с брелоком «Жигули», и брелок зацепился за подкладку. Николай Петрович дёргал его, дёргал — и никак не...

У вашего героя есть тайна. Сегодня мы её не узнаем. Возможно, её пока не знаете даже вы. Но мы увидим её след. Черта дня: тайна героя Тайна — это не обязательно . О призраке герою больно говорить, но скрывать его он не обязан (хотя призрак может быть тайной). Тайну он прячет сознательно, с усилием: о ней не должен узнать никто. И это не , за которую его уже судят. И даже не обязательна становиться тайной. Но и призрак, и слабость, и привязанность тоже могут быть...

У каждого героя есть прошлое, которое не прошло. Сегодня оно вернётся. Но герой о нём не скажет ни слова — он будет говорить о другом. Черта дня: призрак из прошлого Призрак — это не просто грустное воспоминание. Это событие, которое кончилось давно, а действовать не перестало. Детдом, из которого он вышел двадцать лет назад. Больница, из которой ребёнка давно выписали, страх тех дней остался. Развод, после которого всё поделено и подписано, но боль разрыва не утихает. Предательство,...

Четыре дня мы разбирали героя по частям: чем хорош , чем дорожит , чего стыдится , за что его можно судить . Сегодня разберём главную привязанность. Такую, за которую приходится платить. Черта дня: главная привязанность Привязанность — это не то же самое, что сокровище. Сокровище герой ценит, и оно его украшает. Привязанность ему чего-то стоит. Время, деньги, здоровье, повышение, чьё-то терпение. Разумный человек давно бы бросил. Он — не бросает. ...

Вчера мы писали про то, каков герой. Про то, чего он не выбирал и за что его нельзя судить. Сегодня — про то, что он сделал. И за это его будут судить. А он будет защищаться. Черта дня: слабость Слабость — это не то, каков герой, а то, что он делает, хотя мог бы иначе. Струсил. Соврал. Не смог отказать. Сорвался на того, кто слабее. Бросил на полдороге. Пообещал и не пришёл. В каждом случае была минута, когда можно было поступить по-другому, — и он её пропустил. И вот что важно: про свою...

Два дня мы смотрели на героя с симпатией: чем он хорош, чем дорожит. Сегодня будет неловко. У вашего героя есть недостаток — и рядом с ним всегда живёт стыд. Вопрос только в том, кому стыдно. Черта дня: недостаток Недостаток — не порок и не ярлык. «Злой», «жадный», «эгоист» — это приговоры, а не черты характера, и писать про них неинтересно: приговор не оставляет читателю работы. Недостаток бывает двух видов, и сегодня можно выбрать любой. Первый —...

Вчера мы писали о том, чем ваш герой хорош. Сегодня давайте покажем, чем он дорожит. При этом самого героя в сцене не будет. Черта дня: материальное сокровище Материальное сокровище — не дорогая вещь. Дорогие вещи бывают у кого угодно, и про хозяина они не говорят ничего, кроме цены. Сокровище — то, чем герой дорожит. Не продаст, когда будет нужно. Не выбросит, когда сломается. Починит вместо того, чтобы заменить, — хотя заменить дешевле и проще. ...

Сегодня у нас первое знакомство с персонажем, историю которого мы хотим рассказать. И начнём мы не с описания его тонкой душевной организации, травм и прочего, а с того, почему вам кажется этот герой симпатичным. У слова «герой» в русском языке два значения. Герой книги — это просто тот, про кого написано. Он может быть кем угодно, хоть подлецом. Герой в другом смысле — тот, кем восхищаются. Весь этот месяц мы будем собирать сценки из жизни первого. Но сегодня начнём со второго: с минуты...

Прочитал об этой технике в далёком 2009 году в ЖЖ известного (сейчас уже, тогда не так сильно) гуру писательского и сценарного мастерства — Александра Молчанова. С тех пор не нашёл для себя ничего более удобного и простого для формирования первого наброска персонажа. Например, для меня не подходит вариант делать как Тарантино — просто пустить персонажа в текст и дать ему болтать. Я не люблю болтовню. В чём суть техники "Посадить героя на СТаНЦию"? Чтобы создать запоминающегося героя,...