Ананиэль Сад

Алло, ну здравствуй! Я тоскую, И мысленно тебя рисую - Твои глаза, улыбку губ, Уже не мой, но сердцу люб. Еще тебя не позабыла, Твой голос грубый и красивый. Как без тебя, теперь, не знаю, Живу, к страданиям привыкаю. Алло, я рада за тебя! А я живу тебя любя, И скоро, веришь, позабуду - Но ты как тень, на зло, повсюду. Прости, я снова вспоминаю - Не любишь говорить, я знаю, Не буду больше, всё, довольно, Но что же так заныло больно? Алло, прости родной, забудь, Ах...

В груди у каждого из нас Живёт любовь — святое чудо, Что, появляясь каждый раз, Нас достаёт из ниоткуда. Пусть сложатся года в века, Родят сюжеты и народы, Но всем любви течёт река — Надежды дарит и свободы. Она — та связь среди живых, Та ткань в бессильном теле Из тонких нитей золотых, Что получили и воспели. Любви невидимы границы, И бесконечно то тепло, Что не даёт в пути сломиться, Когда внутри сердец темно. Любовь исправит все покосы, Не знает меры у труда. ...

Пылится на столе дырявый глобус, Потухший взгляд — заметка о былом. За окнами прохожий ждёт автобус, Что мчится, обгоняем ветерком. И тишина, не бьётся тень о стены, Застыл на них прошитый бежем цвет. Тут не живут ни люди, ни предметы, Уж сколько зим пустеет, сколько лет. Никто не спорит, звуки отгремели, Укутан манекен сухим плащом. Кукушка на часах для всех отпела, Но чемодан тут, честно, ни при чём. Нашёл хозяин вечный свой причал! Весь мир увидел, обошёл весь круг, ...

"Вот и порог. Вся облупилась краска. Доска в момент грубеет подо мной! Война осталась на лице, как маска. Зачем я здесь? Кто я такой? Живой? И рвался, и хотел вернуться к дому — Земли родной живительный клочок, Где всё как прежде, голове знакомо, Где каждый миг мне — гулкий ток. А те, внутри? Кто ждёт в надежде, И каждой ночью за молитвой у стола Взывали к Господу за горсточку надежды, Зачем меня душа к ним привела? Родные окна, все места родные! Нет сложности порог...

Промчится жизнь, и, опускаясь, веки В последний раз напомнят бренный путь. Живая искра, что во мне, взлетит навеки, Умчится в глубину передохнуть. Она другим оставит скромную обитель, Мне в ней пришлось и солоно, и зябко. А там, вдали, мой верный охранитель Раскинет облако мне радостно и мягко. Он угостит меня вином из белой чаши, Что подставляли в мире всё — пустую. И что скучал о мне, он откровенно скажет, И видел, и желал ещё — живую. И что металась, и звала не тех...

Наш важный, переломный век! В глазах витрин, стирая все границы, Лик женщины, её упрямый свет, Без прошлого — рабыни иль блудницы. Не быть отныне в рабстве очагов, Достоинство подчеркнуто оправой, Среди потоков душ и голосов Она верна по принципу и праву. Лик женщины — скопленье из миров, Мир нежности и мудрость поколений, Но трезвый ум, когда не нужно слов, И сердце ей — шкалою измерений. Характер дан, что вынужден вставать, Лечить себя без жалости и плача. Рождённая границы защищать! Она...

Пока найдем свой истинный приют, По скольким будем мы скитаться, Со сколькими людьми встречаться Придётся в этой жизни бренной. Во сколько нужно будет постучаться Чужих дверей, холодных окон? Во сколько душ, таких же одиноких Войти придётся, чтобы обрести свою? Нам сколько раз, блуждая на краю, Искать себя придётся, и теряться, На скольких кораблях придётся плыть, Чтобы к причалу душу приложить. Сменить придётся сколько нам одежд, Лишиться неоправданных надежд, И сколько нам пройти еще...