Юный некромант слышит песни мёртвых. Инквизиция называет это преступлением. Но закон, высеченный в камне, старше любого приговора — и у него есть свое мнение. Готическая сказка о музыке, памяти и правосудии.
Заходилa
Ограбление - дело непредсказуемое. Взрывы, перестрелки, погоня. И очень, очень важно, чтобы верный конь не подвел в решающий момент.
1877 год. Тропический остров-колония Уиллоу Рок, где переплетаются британские порядки, экзотические джунгли и древние легенды.
Молодой репортер Джек Руден возвращается домой после шести лет жизни в Лондоне, но остров встречает его серией жестоких убийств.
Расследование быстро выходит за рамки обычной полицейской процедуры. Джек вынужден объединиться с инспектором Сварре Ларсеном — честным офицером смешанного происхождения. Вместе они погружаются в темный мир портовых трущоб, где правят бал контрабандисты, культы и загадочный «Морской народ».
Что, если сказки не совсем то, что мы знаем.
Служба патрульного везде одинакова. И вроде до пенсии не так уж и много осталось... Да только неугомонный новичок-напарник найдет, чем разнообразить ночную смену.
Ироничный боевик категории B о том, что бывает, когда духовные скрепы встречаются с реальностью и короткой штангой.
Когда древнее зло вновь придет в этот мир, что сделаешь ты? Для коменданта крепости Костяной Гребень Реджинальда де Гриза ответ очевиден. Он будет действовать.
Рецепт счастья прост...
Что делать, если у тебя есть Дар, который определяет всю твою жизнь. И нельзя отказаться, а если бы и можно было, ты не хочешь этого делать. Потому что "долг" и "ответственность" для тебя не просто слова.
Двадцать два человека. Один старый робот. Одна попытка на всех.
Когда то, что должно тебя убить, спасает тебя от смерти, это не судьба. Это выбор.
Продолжение рассказа "Боливар". Точнее, ответвление, повествующее о судьбе Азиата
Мрачная история о цене человеческой жизни в мире, где война стала товаром, а технологии стирают грань между долгом и любовью.
Одна встреча, одна женщина, одна фраза, один отчет. История о любви, потере и той тонкой грани, за которой уже не отличить душу от ее безупречной имитации.