Ольга Зарубина

Однажды я читала книгу «Колесница плоти» Альфреда Честера и мне попалась забавная цитата. Получив заказ от издателя Мориса Жиродиаса, Честер спросил Александра Трокки, как писать порнографический роман. «Возьми книгу, которая тебе нравится, и добавь туда еблю», — посоветовал Трокки.

Я закончила править 10 главу. Если считать главы вместе с прологом, то всего получится двадцать. Сейчас я на десятой. Довольна собой и хочу показать кусочек: Элли снова приняла облик фарфоровой куклы и таращилась безжизненным взглядом в стену на блеклый квадрат от витража. Она вспоминала всю историю отношений с Марком: как он смеялся с ней на вечеринке, как говорил «ты светишься», как впервые поцеловал ее свет. Она поняла: как все эти годы она отдавала, а он брал. Только продолжал...

Поразмыслив, мне вдруг стало жутко интересно, где же создаются ваши миры? Не, я понимаю, что формируются они в мозгах. Там у всех нас куча всего творится. А вот как выглядит ваше рабочее место? Какая у вас любимая кружка? Может рядом стоит пепельница странной формы? Я слышала, что у творческого человека на столе беспорядок или организованный хаос. Обладая критическим мышлением, понимаю, что у всех по-разному. Мне было бы очень интересно посмотреть на ваши рабочие пространства. Чтобы все...

Ребят, у меня такой вопрос: как вам пишется о смерти? У меня тяжело идет. Может, потому что приходилось переживать смерть близких. Тяжело пишется, когда пытаешься воспроизвести все те эмоции. Но а вдруг кому-то просто про такое писать? Расскажите, поделитесь опытом? ПС: Вопрос назрел, потому что я переписывала главу про смерть . И недавно ее выложила.

Лора взяла кристально чистый нож и начала резать сыл идеальными кубиками — красиво, как в дорогущем ресторане. Руки у Лоры были ловкие, с коротко стриженными ногтями. Сейчас, в начале сентября, волосы только начали темнеть до медового. Она не улыбалась, и без улыбки лицо казалось строже, почти суровым. — Ты счастлива? Улыбка начала натягиваться. Но не удержалась. — Конечно. Мужик есть. Мать довольна. Что еще нужно? — Я спросила не про мать. Лора отложила нарезку. Педантично вытерла руки...

Сейчас мы смотрим «Красного дракона» дома — и я вновь растворяюсь в восхищении перед творением Томаса Харриса. Ганнибал Лектер для меня — идеальный, темный и жутко обаятельный. Я восхищаюсь не его поступками, а абсолютной, безжалостной красотой его черной вселенной, в которой он — единоличное солнце. Это не цель, а далекая мечта — создать персонажа, который бы взял хоть щепотку сияния Доктора Лектера.

Я написала книгу. Звучит так, будто я сообщаю о чём-то взрослом и серьёзном. Но мне самой эта книга кажется детской. Сказкой. Историей про девушку, которая светится. Я понимаю, как это выглядит со стороны. Магический реализм. Фэнтези. Несерьёзно. Но я была вынуждена это написать. Я написала эту книгу, чтобы отпустить эту боль. Чтобы дать ей слова. Чтобы превратить её в историю, которую можно закрыть — и пойти дальше. Это книга не про магию. Магия здесь — просто язык. Способ говорить о...

Восемь лет назад. Конец августа. Событие проходило в лофте. Такой, который можно арендовать и принести туда еду и алкоголь для тусовки. Скорее всего, он был переоборудован из складского или фабричного помещения. Высокие кирпичные стены, свободное пространство, праздничные гирлянды под потолком, бармен в подтяжках — стандартный набор для дня рождения того, кто хочет пустить пыль в глаза, обратить на себя внимание окружающих и спрятать свои комплексы на виду у всех. Именинники — Крис и Марк....