Александр Швалев

Илья Гвоздев, инженер по эксплуатации, честный человек и автор служебной записки исх. № 141, хочет невероятного: починить лестницу № 3. Лестница гудит ми-бемоль на седьмой ступени, стоит копейки по меркам корпорации и никому не мешает — идеальный кандидат на то, чтобы её никогда не чинили.

Впереди у Ильи — матрица визирования: начальник Штамп, принимающий по вторникам синими чернилами; финансово-экономическое управление, где любую сумму умеют превратить в отказ; Клавдия, отвечающая в условном наклонении; и загадочный Ничейкин, чья виза нужна всем, а кабинет не найден ни в одном справочнике. Помощь приходит оттуда, откуда не ждали: от архивариуса с чаем, от дворника тёти Вали, которая знает, что дом держится не на балках, и от девятого этажа, о котором лучше не спрашивать вслух.

Для всех, кто хоть раз собирал подписи на служебку и выжил.

Элиан Ворн — лучший дипломат Галактической Службы: он знает сто сорок восемь способов поздороваться с чужой цивилизацией и ни одного — поговорить с собственной дочерью. Когда на станции «Вавилон-404» начинается первый контакт с воркхами — газообразным видом, который говорит запахами и не умеет отличать случайность от намерения, — у Элиана есть двенадцать дней, чтобы составить протокол с нуля. Всё идёт по плану, пока в самый ответственный момент его дочь не чихает. Теперь у него сорок восемь часов, чтобы объяснить целой цивилизации, что такое ошибка, — и одна ночь, чтобы объяснить то же самое дочери. Юмористическая фантастика о дипломатии, бюрократии и о том, почему честность — единственный сигнал, который нельзя откалибровать.

Матвей Ольшанский тридцать семь лет воевал с собственным горлом. Заикание было его биографией: обходные маршруты, кассы самообслуживания вместо разговора с продавцом, немой ужас перед телефоном. Он давно смирился. А потом в одно майское утро горло вдруг перестало сопротивляться. Заикание исчезло — не после лечения, а будто его никогда и не было: ни в теле, ни в медицинской карте, ни в памяти собственной матери. Матвея не вылечили. Его отредактировали. Восьмой год на границе Солнечной системы нечто бесшумно правит человечество: снимает мигрени, старые страхи, лишние тревоги — щедро, безошибочно и совершенно не спрашивая согласия. Мир зовёт это Правкой и не может решить, благословение это или грабёж. Матвей — единственный, кто способен прочесть корректора как текст: разобрать его правки по буквам, подняться на орбитальную станцию у истока сигнала и, если получится, впервые в истории заставить всемогущего корректора услышать не жалобу, а вопрос.

Реальность не дана нам раз и навсегда — её приходится дописывать. Каждый день, каждым взглядом. Об этом знает горстка людей на планете, и Марк Заврин — один из них: инженер секретного Бюро, он ездит по забытым посёлкам и промзонам и измеряет, насколько там ещё существует мир. Там, куда никто не смотрит, физика становится черновиком: плывут константы, эхо возвращается не оттуда, упавший забор лежит «и так и сяк».

Рутинная командировка в степной посёлок ломает всё, что Марк знал о своей науке. Здесь мир не просто забывают — его вычитают, и у распада есть направление. «Ноль свидетелей» — роман о том, что помнить — это работа, смотреть — это форма любви, а мир держится не на тех, кто им управляет, но на тех, кто ведёт его опись: по средам, в общей тетради, без надежды на благодарность.