Сахарный Каджит

Старый караванщик говорит, что мир раскрывается не за один привал — его надо собирать по крохам: по взгляду, по запаху, по шороху шагов. Я стараюсь не пропускать ни одной детали. Вот что успел подметить — и теперь хочу записать, пока запахи не унёс ветер. Норд: «Гора, которая ходит и ругается» На тракте мы чуть не столкнулись с нордом. Он шёл так, будто сам тракт был построен под его шаг: тяжело, уверенно, так, что камни будто уступали ему дорогу. У него плечи — как два горных хребта, а...

Под старым каменным мостом, где вода шептала что‑то своё, а тени лежали густо, как пролитый мёд, сидели два каджита — Ма’зир и Кха’джи. Между ними, прямо на булыжниках, рассыпались побрякушки: перстень с тусклым гранатом, серебряная ложка, пара медных монет и маленький флакончик с янтарной жидкостью — то ли духи, то ли зелье, проверять никто не спешил. — Смотри, что Ма’зир достал из кармана стражника, пока тот зевал! — Ма’зир подбросил перстень, поймал его лапой и довольно щёлкнул когтями. —...

«Каджит имеет товар, если у вас есть монета» — как караваны Скайрима торгуют на два фронта? Каджитские караваны не пускают в города Скайрима. Норды видят в них карманников и торговцев скумой — и закрывают ворота. Но именно за этими стенами, в тени городских стен, работает одна из самых сложных торговых сетей Тамриэля, где легальная торговля, контрабанда и религия неразрывно связаны. Разберёмся, как это устроено — от богов до скумы. Три каравана — одна сеть В Скайриме действует три...

Ветер с Мороза Стужи ударил в стены Коллегии Винтерхолда так, будто лично обижался на всех, кто осмелился жить так далеко на севере. Снег валил густо, тяжело, без жалости — он забирался под мантии, под капюшоны, под самые когти, если ты, скажем, был каджитом, который по неосторожности согласился на сделку в самом негостеприимном уголке Тамриэля. Мост к Коллегии был узким и обледенелым, и шли по нему двое — оставляя на снегу следы, которые ветер тут же заметал, будто и не было никого. Первый...