Вадим Беликов

«Лучше я сожру весь мир, чем позволю миру пожрать себя».

Тьма возвращается не по своей воле. Она голодна, ранена и не помнит, сколько веков провела в земле.

Мир вокруг гниёт. Мор косит сёла, орда режет живое. Люди шепчут молитвы, но не знают, что за каждую молитву придётся платить.

Он ест души, чтобы жить. И с каждым разом всё сложнее оставаться тем, кто ещё способен думать. И пока тело просит крови, а тьма тянет вниз, он идёт вперёд по пепелищам, по мёртвым деревням, по следам нечисти, что проснулась в лесах.

В младенчестве его принесли в жертву — отдали душу неведомому духу, а тело бросили в поле. Знахарка подняла его из мёртвых, но душа осталась у того, кто её забрал. Теперь он ходит по земле с серпом и ржавым мечом. Один глаз — молодой, другой — белёсый, мёртвый, и видит то, чего не видят живые.

Люди зовут его, когда беда приходит в дом. Он не просит серебра. Он берёт самую дорогую вещь, что есть у хозяина. Куклу, лапоть, венок. Он убивает нечисть, но за самой важной добычей не торопится. Его душа где-то там, у старого духа. И однажды он придёт за ней.

Дикое поле осталось за спиной. Там Золотой знал каждый овраг, каждый запах, каждый скрип телеги в ночи. Там враг был понятен: ногаец, сабля, стрела. Там удачу приносил жаворонок, а смерть — собственная глупость.

Сибирь встретила их тишиной. Не той, что в степи перед грозой. Мёртвой. Лес стоял стеной, и в этой стене кто-то жил. Из земли выходили иные. Из воды смотрели. Из темноты звали по именам.

Казаки шли за серебром и мехом. А нашли землю, которая не принимает гостей. Которая переваривает их — одного за другим. Превращает в то, чем полнится здешняя тьма.

Золотой больше не верит в удачу. Он верит в саблю, в порох и в то, что мамка ждёт. Он пройдёт эту землю насквозь. Или останется в ней навсегда.

Русь, 1281 год. Орда жжёт деревни. Баскаки собирают ясак. Языческие боги ещё дышат в лесах, и один из них выходит на охоту.

Он идёт по дорогам, залитым кровью. Лица не разглядеть под шеломом. Имени не помнят. Шестопёр в руке, ворон на плече, красный плащ за спиной. Местные зовут его Извергом. Бесы чуют за версту. А он всё читает «Отче наш» — и не получает ответа.

Его ведёт Велес. Древний, скотий бог, что не терпит отказа. Ему нужна голова. Ему нужна месть. Ему нужно, чтобы Изверг убивал — и тот убивает.

Но даже у проклятых есть выбор.