Виктор Дубровский

Прочитал тут от скуки несколько книжек. Ну что сказать? Какой автор, такой и главгерой.

Когда вы уже наконец запомните, что после глаголов восприятия герундий также употребляется в позиции второго беспредложного дополнения, а позицию первого беспредложного дополнения занимает существительное или местоимение, называющее лицо, которое совершает действие, названное герундием? Прям раздражает

Вчера меня посетил творческий экстаз и я решил написать нетлёнку. Выплеснул наболевшее на полторы страницы теста (А4, 12 кегль, Times New Roman). Подошёл сыночек, сказал "Папа, уже поздно, пора читать книжку! Выключай компьютер!" и нажал кнопку ресет. Так человечество обеднело на полторы страницы гениального романа века.

Я тут постулирую: Никакая форсированная модернизация условно-народного хозяйства невозможна без вмешательства извне и использования административного и финансового ресурса модернизируемого государства.

Я не падаю в обморок, когда кто-то одевает одежду и надевает Надежду. В конце концов, личное дело каждого. Я не сдираю ногтями кожу с лица, когда кто-то говорит, что он позвОнит. Полагаю, что излишне ревностное отношение к нюансам языка — рудимент пубертата. Или наоборот, это неважно. Но есть несколько смертных языковых прыщей, от которых лучше бы избавиться. 1. Слово “история” заменяющее любое существительное. Это когда история — не последовательность событий и не...