Владимир Кочуров

Таис чувствует скорое приближение смерти от «рака одноглазого» и изучает местные, египетские обряды перехода в загробный мир. Анубис, я зову тебя: приди! Моим дыханием ты сейчас дыши. Пусть мысли будут наши хороши, Богов загробных ты, как можешь, ублажи. Анубис, ты меня веди Проверенной дорогой для души. Пусть позабудут горести мои, Мои страдания в жизни опиши. Ты сердце взвесь точнее на весах — Оно не тяжелее пера Маат. Забудь о нажитых моих грехах: Их замолила я уже...

Размышления прервал визирь. Он доложил, что нашли и доставили во дворец девушку, которую я искала. Так как ход мыслей был нарушен, я соизволила перейти в соседний зал. Там на полу лежал связанный зверёк. Я посмотрела на неё. Ничего особенного, тело даже страшное. Одежда местами порвана, открывая интимные места. «Но зачем же вы её связали? — набросилась я на стражников. — Она что, опасна? Быстро развязать, служанкам одеть мои лучшие платья, накормить и напоить». «Милая моя, красавица, —...

Однажды мы с ней поспорили, что если она позовёт Александра, тот сразу к ней придёт. Это было в самый разгар пира, когда Александр как мужчина был никакой — уж я-то знаю. В основном он пил вино и вёл пьяные разговоры со своими друзьями. Ну вот к нему подошла Таина, шепнула на ухо. Он встал и пошёл с ней. Я проследила и видела, как они уединились в комнате, которую она занимала. Со мной в этот момент что-то произошло, как будто духи вселились. Внезапно появилась мысль, устроить пожар и пусть,...

« Судьба, словно капризная богиня, швыряла меня из одного конца эллинского мира в другой, пока однажды не вынесла на берег, где само солнце, казалось, решило устроить пир. Там, в лазурной бухте, я увидела их. Твою сестру. Она стояла в кругу молодых людей, чьи лица еще не были изрезаны морщинами власти, но уже светились дерзостью будущего. Среди них выделялся он — Александр. Тогда еще не Великий, просто царевич, чьи глаза горели огнем, который позже сожжет Персеполь. Вокруг них стояла...

Каждое утро я требовала вина, только потом позволяла служанкам привести себя в порядок. Холодная влага обжигала горло, смывая горечь пробуждения, и лишь когда хмель начинал туманить разум, я позволяла касаться своих волос гребням и маслам. В моем укромном уголке, стояли маленькие фигурки — мои даймоны. Я не забывала о них. Каждое утро, прежде чем приложиться к кубку самой, я наливала им по ложке вина на лепешку. Они молчали. Их лица не выражали ни осуждения, ни прощения. Они просто принимали...

Платон закрыл глаза. Когда он открыл их, мир был прежним — олива, песок, шар в руках. Шар мерцал. Платон, после долгого наблюдения, заметил в мерцании закономерность. Тогда он принёс песочные часы и начал замерять количество вспышек за интервал времени. 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, 233, 377, 610, 987. После промежутка с максимальным мерцанием свет затухал, и начинался новый цикл. Платон исследовал цепочку чисел, применял их в геометрии и вычислениях. Он обнаружил, что корень...

Отряд, облачённый в лёгкие льняные одежды, двигался по золотистым пескам, словно призрак, скользящий по бескрайнему морю. Воздух дрожал от зноя, и лишь редкие миражи, обманчивые озёра вдали, нарушали монотонность пейзажа. Сестра вела своих людей с непоколебимой решимостью.

Я решил обменять их на золотые и налегке отправиться в Индию за драгоценными камнями. Утром встал пораньше и направился на место, где обычно собирались люди менять монеты. Поспрашивал, у кого было выгодно обменять, выбрал двух мужчин, судя по их одежде, они были из Финикии. Одетые в темно-серые халаты с коричневым поясом и светлой внутренней рубашкой. На голове чепцы. На поясе у одного висит такой же холщовый мешочек, как у меня. У них были лучшие для меня условия, но они опасались писаря...