Цикл «Заметки на полях»

После расставания Андрей решает продержаться 66 дней — ровно столько, сколько нужно для формирования привычки. Он встретится с тревогой в желудке, ночными кошмарами и запахом ванили. Но однажды утром поймёт:

Интрига

Художник Ван Гог живёт в маркетплейсе, где небо требует техзадания, а подсолнухи — кликабельности. Муза приходит курьером с рассрочкой на вдохновение. Однажды он пытается нарисовать то, что нельзя купить или залайкать. Система выдаёт ошибку. И случается то, чего не было в пользовательском соглашении.

Рождение спектакля — это боль, сорок прогонов, сорванный голос и миг, когда свет впервые падает на слезу. Смерть спектакля — это тишина опустевшего зала и фраза «архивировать». Между ними — жизнь, которой больше нет, но которая навсегда меняет каждого, кто прикоснулся. «Мы — другие: от прогона до вечности» — история о том, как мёртвые слова на бумаге становятся живой мыслью, живут в сердцах и умирают только для того, чтобы остаться навсегда.

Чистый лист, тишина в голове и полный ступор. Знакомо? Герою этой истории — очень даже. И тут, откуда ни возьмись, появляется ОНА. Не в белом хитоне, а с голосом вредного ребёнка, который знает, как «раскатать» тему. Спорить с Музой бесполезно, да и некогда — у неё очередь из страждущих поэтов. Увлекательный и смешной рассказ о том, как легко превратить муки творчества в фарс, если твоя Муза — та ещё заноза.

Он — рыцарь полутонов, но сам остался цветным. История о том, как не сломаться в мире, где ложь стала нормой, а доброта — слабостью. Если вам кажется, что вы одни против всех, — этот текст для вас

Звонок в мессендже

Писатель‑сказочник создаёт тонкие, как паутина, истории о говорящем дожде и философских консервных банках. Но на «литературном рынке» читатели раскупают только мясные бояр‑аниме и эльфийских миллиардеров. Его рукопись‑букет вянет на прилавке — без кетчупа, драконов и постельных сцен. Остроумная сатира на книжную индустрию, вечный конфликт высокого искусства и хайпа, а также история о том, как стать садовником среди мясников.

На портале Author Today разгорелась священная инквизиция: нужна ли книгам, написанным ИИ, позорная маркировка? Одни авторы требуют клеймить «еретиков-алгоритмы», другие подозревают, что читатели готовы сжигать на костре любую книгу — хоть человеческую, хоть машинную. В ход идут доносы, аутодафе в комментариях и допросы с пристрастием через рассылку спама. Но главная ересь обнаруживается там, где её меньше всего ждали: идеальный текст без ошибок — вот что по-настоящему подозрительно. Юмористическая хроника войны живых писателей с нейросетями и самими собой.

«Все буквы одинаковы, но одни люди пишут инструкции по ГОСТу, а другие — сказки. Когда в офисе объявляют мини-турнир на лучшую инструкцию по пользованию унитазом, технический гений и прирождённый рассказчик сталкиваются лбами. Казалось бы, что может пойти не так? Но там, где сухие ньютоны встречаются с волшебными жемчужинами и красными сердечками, победа достаётся не тому, кого ждали. Юмористическая история о том, как важно иногда смотреть на привычные вещи не снизу вверх, а изнутри — с доброй улыбкой».

Человек просыпается на крошечном клочке суши посреди серого океана. Кант, Шопенгауэр и Фрейд спорят о том, что такое его островок — порядок, желание или глубинное Оно. Вода поднимается, земля сжимается, а герой пытается оттолкнуть волны руками. Сможет ли он удержаться, когда единственное, что растёт от страха, — пустота? Философская притча о том, как строить себя, когда всё вокруг стремится размыть берега.

Жилец врёт про бабушку и селёдку? Сантехник читает Толстого между заявками. Голосовой робот учится посылать в рифму, а потом пишет хокку про кран и вечность. Сборник коротких историй, где управляющая компания — это не бездушная контора, а театр абсурда с батареями, квитанциями и самодеятельностью. Душевно. Местами матом, но в эвфемизмах. Осторожно: после прочтения захочется проверить обратку.

Девочка, которая видит мир в капле дождя. Подросток, задыхающийся в клетке чужих ожиданий. Юноша, строящий первый чертёж своей жизни. Мужчина в сорок, держащий в руках руки детей. Мужчина в шестьдесят, научившийся слышать тишину. Мужчина в восемьдесят, глядящий на закат и чувствующий завершённость.

Это не биография одной семьи. Это история каждого из нас — на разных поворотах дороги. О том, как мы уходим в своих детях. О том, как поколения перекликаются сквозь время.

Они думали, что Рим будет вечным.

Пять дат. Пять жизней. Одна золотая монета, которая переходит из рук в руки — от сенатора к рабу, от раба к легионеру, от легионера к варвару, от варвара к мальчику-императору.

Это не учебник. Это пять историй о том, как умирают империи и остаются жить люди.

Золотая монета с профилем мёртвого императора всё ещё где-то там. Может быть, она ждёт тебя.

Интервью автора

Вот аннотация без спойлеров (298 знаков):

Реставратор Анна переосмысливает формулу E=mc², видя в античных камнях и мозаиках застывший свет. Размышление о хрупкости бытия, скрытой мощи материи и том, как знание физики меняет взгляд на жизнь, смерть и красоту вокруг.

Четыре подруги наловили полную лодку золотых рыбок. Счастье? Не тут-то было. Каждая рыбка весит как чугунный утюг, а до берега ещё грести и грести. И это не считая того, что рыбки постоянно исполняют желания. Совсем не те, которых ждёшь.

«История больничного клоуна, чья улыбка — не маска для собственной грусти, а тихая сила. Он выходит в палаты, чтобы забирать чужую боль, даря надежду там, где, кажется, остался только страх».

«Провинциал Петя едет покорять Москву, но столица предлагает свои правила игры: кофе на бегу, дедлайны вчера и белка с орехом как единственный друг. Смешная и горькая история о том, как не сгореть в городе-воронке».

Цикл из трёх рассказов: Вселенная видит в человеке пылинку, квантовый мир — убийцу когерентности, а человек оказывается мостом между бесконечно большим и бесконечно малым, единственным местом, где физика становится поэзией.

Он победил всё. Миры, богов, смерть. Осталось последнее — утро за утром смотреть в потолок. Когда приходит новый герой, чтобы бросить вызов, победитель делает неожиданный шаг: он просто уходит. Потому что на вершине ждёт не слава, а вечный полдень без теней и желаний.