Книги #освобождение
Найдено 15 книг
Продолжение линии одного из консов, который задействован в плане механика Руди. События рассказа происходят после истории "Вируса". Мольц Эйке схвачен агентами бесов и отправлен на станцию "Магр". Его дальнейшую судьбу решает Механизм. Однако часть Сферы, которая сохранилась в его консе, способна на многое, и печальный конец бунтаря не очевиден.
Разгадав страшную тайну своих заточителей, они придумывают план побега, который не даст никому уйти с их острова.
У каждого из нас есть свой скелет в шкафу. Не страшный, не постыдный. Самый нежный и самый крепкий. Это может быть старая пижама, граммофонная пластинка, остановившиеся часы или горшок с сухой землей. Мы достаем их в тишине, чтобы помнить. Чтобы чувствовать тепло, которого больше нет.
Но что, если однажды скелет начнет шевелиться? Если на ткани проступит чужая слеза, на пластинке сам собой появится давно забытый мотив, а из-под стекла часов на вас взглянет безликая тень?
Герои этого сборника — одинокие люди, запертые в своих мирах вместе с призраками прошлого. Их ритуалы памяти внезапно нарушаются, и нежные воспоминания оборачиваются голодными, требующими сущностями. Им предстоит не сражаться с призраками, а совершить куда более сложный и страшный акт — понять, что истинный демон сидит не в шкафу, а в их собственном сердце, и единственный способ освободиться — не уничтожить память, а творчески переродить ее.
Кажется, это просто разговор. Просто кабинет. Просто человек напротив.
Но иногда, чтобы почувствовать облегчение, нужно потерять немного больше, чем ожидал...
Карьерная лестница, по которой он так долго карабкался, оказалась приставлена не к той стене.
Герой этой истории теряет всё: работу, здоровье, иллюзию собственной значимости. И впервые оказывается там, где не работают законы корпоративного мира, — в тишине старого дома, в мастерской человека, который умеет разговаривать с металлом.
Здесь, среди пыльных механизмов и железных птиц, ему предстоит сделать самый трудный выбор: продолжать казаться или наконец начать быть. И услышать, как тикают часы — его собственные, настоящие, давно остановившиеся.