Книги #медленное развитие истории
Найдено 20 книг
Но память никуда не делась.
Помню, как родился сын, как появлялись и уходили друзья. Как государство клятвенно обещало и обещало, и обещало, но пенсионный возраст, который "мы не поднимем", все равно рос.
Я помню запах табака на пальцах. Помню, как читал книги жене в палате, перелистывал страницы сухими морщинистыми пальцами.
Помню тишину больничного коридора, и беспомощно пожавшего плечами молодого врача. Помню его беспомощное "Всё".
Мне дали новое тело, новые цели, вторую жизнь. Но прошлую никто не забрал. Она внутри меня — полная ошибок, неправильных поступков и того самого жизненного опыта.
Я иду вперёд, стараюсь ошибаться меньше, но лишний раз не оглядываюсь, потому что жить заново — легче, а вот смотреть на черновик бывает стыдно и неловко.
Первая книга здесь: https://author.today/reader/384120/3716913
1981 год. Микро-ЭВМ «Сфера» уже существует, но теперь Алексею Морозову предстоит куда более трудная задача: не дать будущему развалиться на несовместимые ведомственные поделки.
Зеленоград, закрытые НИИ, ремонтные мастерские, телевизионные шасси, первые цветные платы, спор о едином стандарте и гражданской ветке. У каждого отдела свои интересы: одним нужен режимный рабочий терминал, другим — управляемый план, третьим — машина, которую смогут собрать и понять обычные инженеры, школьники и радиолюбители.
Алексей знает, чем заканчивается зоопарк платформ и закрытых стандартов. Но знание будущего не заменяет микросхем, ГОСТов, допусков, кабелей, нормоконтроля и права поставить подпись под рискованным решением.
Это производственный роман о попаданце-инженере, который пытается исправить советскую компьютерную индустрию не лозунгами, а техзаданиями, протоколами и упрямой борьбой за совместимость.
1980 год. Вся страна готовится к Московской Олимпиаде, но у Алексея Морозова, инженера с памятью человека из XXI века, свои Игры.
Опубликовав в журнале чертежи микро-ЭВМ «Сфера», он выпускает джинна из бутылки. По всему Союзу на кухнях запахло канифолью — народ собирает компьютеры из того, что удалось достать. Партийные кураторы в шоке от неконтролируемой вычислительной самодеятельности, проекту грозит закрытие.
Чтобы легализовать движение и решить проблему с кадрами, Алексей пробивает Всесоюзную олимпиаду по программированию. Вычислительной техники на местах почти нет, «Сферы» только пошли в производство, поэтому участникам предстоит писать код прямо в тетрадках и проверять его «в уме».
Параллельно Морозов берет отпуск и едет на чужое производство, где рождается другая ЭВМ. Его цель — не допустить «зоопарка» несовместимых платформ и заложить единый стандарт. Впереди — аппаратные дуэли, борьба с ГОСТами и битва умов.
Создано с помощью нейросети
В 2026 году он проектировал микросхемы.
В 1976-м — получил кульман, допуск и толстую папку с грифом «ТЗ».
Алексей попадает в советское КБ, где «бытовой компьютер» считается опасной фантазией, а любое лишнее слово может закрыть проект навсегда. Микросхемы — по знакомству, детали — через снабжение, идеи — только между строк технического задания. Здесь не воюют с роботами — здесь воюют с ГОСТами, планами и страхом взять ответственность.
Он знает, каким должен быть компьютер мечты.
Но не может сказать этого вслух.
Можно ли изменить будущее, не выдав себя?
Можно ли спрятать революцию в формулировке «учебно-демонстрационный комплекс»?
И что опаснее — техническая ошибка или лишняя инициатива?
Роман о тихой инженерной дерзости, советской повседневности и о том, как будущее иногда начинается с правильно написанного ТЗ.
Создано с помощью нейросети
Пятьдесят машин. Три месяца. Ноль комплектующих.
Март 1978 года. Учебно-демонстрационный комплекс «Сфера-80» должен пойти в серию к первому сентября. Приказ министерства есть, а фондов — нет.
Для Алексея Морозова, инженера с памятью человека из XXI века, это вызов. Собрать полсотни компьютеров на коленке невозможно. Нужны заводские мощности, которых ему никто не даст.
Алексей принимает волевое решение: «Второй эшелон» идёт в рейд по тылам плановой экономики.
Конструктор-педант Липатов и стажер Пашка едут в Калугу, чтобы превратить заводской брак в вечные клавиатуры. Циник Олег и интеллигентная Наташа штурмуют Александров, спасая списанные кинескопы от бульдозера. Им предстоит чинить чужие станки, возить контрабанду в хлебных фургонах и паять ночами, чтобы доказать: инструкция — не догма, а руководство к действию.
«Сфера-80: В поисках Юности» — это производственная драма о людях, которые строили цифровое будущее напильником и паяльником.
Сделано с помощью нейросети.
Меня зовут Викт, и это моя история. Я всегда знал, что хочу знать больше, но ради знаний мне предстоит лезть в самые глубины каверн. Чтож, я попытаюсь. Несмотря на возраст, не думая о моем около нулевлм сопротивление к эфиру. Я хочу знать, что было в прошлом, потому что без прошлого - нет будущего.
Сапиенс Фабер — сын сильных вигор, рождённый без ауры. В Академии он привык быть невидимкой: слишком умным для игнавис, слишком слабым для мира, где всё решает энергия.
Когда древний артефакт исчезает из музея, а в доме влиятельной семьи находят мёртвую студентку, расследование быстро выходит за рамки обычного дела. Следы ведут к тем, кто не должен был быть замешан, а Сапиенс оказывается слишком близко к событиям, чтобы остаться просто свидетелем.
Это история о неизбежном падении, крахе личности и возрождении человека, который слишком долго всё контролировал.
Нель мечтает рисовать - и ни о чём больше. Мысли о плаще советника и бумажной работе приводят его в ужас. Он, увы, родился слишком высоко.
В руки друзьям попадают записи и рисунки человека по имени Ризанетти. Его имя может стать ключом к их мечтам - но чем больше раскрывается странная история из прошлого, тем более зловещими становятся совпадения с настоящим.
Завершение истории грифоницы Скадды, будущей ученой Есы, изобретателя-исследователя Дайгела и звериных правителей, из которых у власти должен остаться кто-то один.
Приключения, эксперименты и открытия совсем рядом... Хотя стоп. В смысле лишилась дара?!
Какой была бы история попаданки, консультируй автора психолог? Со всей изнанкой и вывертами нашей милой психики? Я вот тоже задалась этим вопросом. 16+
Стараюсь придерживаться реалистичности и китайского менталитета. Пните, если где ошибусь.
В книге рассказывается история девушки, попавшей в "другой мир", и отряда, к которому она присоединилась.
"Что несет с собой ветер? Тучи, печали и холод, удушающий зной и песок, сомненья, тревогу и страхи... но иногда он несет с собой Свободу!"
«Я все еще верю, что холодный, пробирающий до костей Ветер, внезапно ворвавшийся в твою жизнь, сбивая с ног, обжигая лицо, вселяя страх и путая мысли, может подталкивать тебя в спину, заставляя идти вперед. Я все еще верю...»
Амальтэя
1 апреля 1939 года везде сначала подумали, конечно, что столкнулись с каким-то грандиозным розыгрышем, когда стали поступать сообщения, что со скандинавскими странами что-то не то. Но день шёл за днём, свидетельства и факты множились, и пришлось признать: вместо привычных Норвегии, Швеции и Финляндии – теперь какая-то неизвестная территория. На ней, похоже, не знают ещё ни паровых машин, ни винтовок, ни спичек или фотоаппаратов. Всё – как в 1780-м.
Но что со всем этим делать? Как поступить, если перед тобой целая цивилизация, с которой не получится сразу договориться, даже предъявить требование пока невозможно?
Только и остаётся, что кропотливо, вдумчиво разбираться... и готовиться, выжидая своих шансов.
Вернувшись из экспедиции в далёкую колонию, учёный ожидает спокойной жизни — тихой работы, признания и заслуженной награды.
Но случайная находка рушит привычную картину мира: древняя глиняная табличка, исписанная знаками, слишком похожими на язык первобытных племён людей-ящеров, с которыми он работал за океаном.
Этот язык не должен существовать на этом материке.
Пытаясь понять, откуда взялась табличка, учёный оказывается втянут в опасное путешествие, политические интриги и тайну, корни которой уходят более чем на две тысячи лет в прошлое.
История о языке, памяти и одиночестве.
В это время девушка-студентка пытается найти свое место в стране, изгнавшей ее народ, юная грифоница собирается вступить в Гвардию и защищать порядок среди животных, а звериные правители становятся инструментами для людских интриг.