Книги #xix век

Он не герой. Не военный. Не гений-изобретатель. Он — чиновник.

Алексей Ракитин, заместитель мэра современного города, привык решать проблемы цифрами, бумагами и чужими руками. После аварии он приходит в себя в 1881 году — в теле городского головы уездного Бережанска.

Грязь на улицах. Воровство в управе. Купцы, которые считают себя хозяевами города.

И он — человек, который знает, как устроена власть.

Он не будет строить танки и изобретать паровозы.

Он будет делать то, что умеет лучше всего:

— ломать схемы

— выстраивать систему

— подчинять людей

Потому что город — это не стены.

Город — это контроль.

И теперь этот контроль — в его руках.

Nigredo, или почернение, разложение, - первый этап главного алхимического процесса - Великого Делания. Грубая материальная форма уничтожается ради отделения духовной сути, первовещества.

Фон для истории - Россия. 1820-е годы, вторая их половина. Восстание декабристов, родившееся из пересудов в тайных ложах и политических кружках, стало рубежом - за ним последовало Основание III Отдела и Отдельного Корпуса жандармов, ставших символами последующей эпохи.

Над алхимиками теперь не только посмеиваются представители уже начинающей оформляться химии, но и тайный сыск смотрит косо на их шифры и загадочные знаки.

1912 г. Российская империя

Зоолог Яков Аркадьевич Золотов отправляется на Дальний Восток, чтобы отловить тигров для императорского зверинца. Но он и представить не может, с чем ему придётся столкнуться.

Дебри таёжного края скрывают секреты, о которых столичным жителям лучше не знать. Тайная жизнь кипит под пологом древнего леса: чёрные старатели, отчаявшиеся влюблённые, контрабандисты, беглые каторжники, затерянные деревни сектантов и заимки отшельников – всё сплелось в невообразимый клубок, где случай вершит судьбу.

Немало опасностей таится в сумрачной чаще. Но не медведей и тигров следует страшиться более всего. Таинственный Зверь собирает кровавую жатву меж лесного люда. Поговаривают – это Божья кара за грехи нечестивой жизни.

Яков Аркадьевич не верит в библейскую природу существа, однако столкнувшись с ним, вынужден признать, что не может объяснить увиденное рационально.

Хватит ли ему сил и решимости разгадать тайну Зверя и заглянуть в лицо непроглядного мрака?

Алексей Ракитин, заместитель мэра из XXI века, просыпается в теле купца Павла Стрешнева — городского головы уездного Бережанска в 1881 году. Паводок пережит. Авторитет заработан. Враги отступили, но не сдались. Теперь начинается настоящая работа.

Второй том — «Чужие долги» — охватывает полгода, за которые Ракитин должен: построить кирпичный завод с нуля, открыть воскресную школу для неграмотных рабочих, зажечь первые керосиновые фонари на улицах города, отправить дочь на Бестужевские курсы в Петербург и не дать купцу Гордееву уничтожить всё, что было создано.

Его оружие — не пушки и не паровые машины. Его оружие — смета, договор, правильный кадр на правильном месте и знание того, чем закончится эта история. Если, конечно, он сам её не изменит.

Попаданчество без танков. Город без канализации. Бюджет без Excel. Менеджер без интернета. Задача — грандиозная.

Конец ноября 1851 года. После восьми дней дороги Пётр Горчаков — помещик трёхсот душ и обладатель одной небольшой тайны: он сам из 2024-го — впервые въезжает в живой николаевский Петербург.

Впереди сто дней столичной зимы. Двоюродный брат Алексей оказался болтлив сверх всякой меры. Чиновник МВД Ковалёв ждёт на Гороховой, 17, и знает уже слишком много. Петербургская дама Софья Львовна согласна принять провинциального гостя — но «не помогать, а наблюдать». Бюджет тает быстрее, чем казалось из Горчакова. Из Корчевы коротко и сдержанно пишет Лиза.

А по мостовым столицы ходит единственный человек в империи, который знает, что Гоголь умрёт в феврале, через два года начнётся война, а крепостное право продержится ещё десять лет. И теперь его задача — пройти эти сто дней так, чтобы об этом не догадалось Третье отделение.

Создано с помощью нейросети

Пётр Андреевич Горчаков выжил.

Теперь этого мало — нужно удержать имение.

Долги по-прежнему висят на шее, в уезде слишком многие интересуются Горчаковым не из добрых чувств, а каждая полезная затея упирается то в привычку, то в глупость, то в чью-то жадную руку. Но если в первый раз Пётр спасал Горчаково от немедленной гибели, то теперь ему предстоит куда более трудная вещь: построить систему, которая будет работать без чуда.

Новые порядки в деревне, первая настоящая прибыль, поездки в Корчеву, чиновники, которым проще дать, чем объяснить, опасный интерес Троекурова — и люди, которые вдруг начинают верить странному молодому барину больше, чем положено. А ещё — Елизавета Нелидова, слишком умная, чтобы не заметить: Пётр Андреевич знает и понимает куда больше, чем должен.

Второй том истории о человеке, который попал в Россию XIX века — и вместо великих подвигов начал с самого трудного: с хозяйства, ответственности и попытки сделать чужой дом своим.

Создано с помощью нейросети

Наш современник в теле дворянина Российской империи, 1850 год. Имение в долгах, управляющий ворует, крестьяне голодают, а соседи точат зубы.

Никакой магии. Никаких суперспособностей. Только здравый смысл, обрывки знаний из YouTube и категорическое нежелание умирать в мире без антибиотиков.

Триста крепостных душ зависят от человека, который неделю назад не мог сам завязать шейный платок. Управляющий двенадцать лет разворовывал имение — и не собирается останавливаться. Долг в Опекунский совет нужно выплатить к зиме, иначе всё уйдёт с молотка. А единственный союзник — камердинер Прошка, который всё ещё крестится каждый раз, когда барин говорит непонятные слова.

Первый том: как выжить, не спалиться и спасти имение за четыре месяца — имея в арсенале школьную арифметику, одну винокурню и принцип «если сам не умеешь — не мешай тем, кто умеет».

Никакого «я знаю все технологии и сейчас изобрету пулемёт». Зато есть грозная соседка-помещица, дуэли, бюрократия с гусиным пером и загадочная барышня

В Академии натуралистических наук города Кронебурга творится что-то зловещее и опасное. Но, по счастью, в городе есть человек, который знает, что происходит, и готов прийти на помощь. Или не совсем человек. И ему известно куда больше тайн, чем он готов поведать кому бы то ни было. А способен он на большее, чем вы можете себе представить.

Истории тех, кто оказался выше злосчастного колеса телеги, или старше всего на какой-то ничтожный месяц, уже никогда не будут рассказаны. Таких всегда больше, и применяющий право сильного уверен, что уничтожением большинства обеспечивает себе победу и безопасность.

Типичная ошибка. Угроза придёт именно от того, кто родился на месяц позже. Над чьей головой просвистела сабля, оставив глубокую зарубку в тележном колесе. Кто показался слишком слабым, слишком напуганным и слишком незначительным, чтобы принимать его в расчёт.

Но время бежит быстро. И упущенный из виду мальчишка однажды вырастет и вернётся.

Обложка: Екатерина Цыцен

Третий удар Тараса Лукича Гордеева пришёл из Петербурга: бумага из министерства, тридцать дней срока, статья о «возбуждении смуты». Павел Стрешнев — городской голова Бережанска, человек из другого века — встречает его так, как научился за два года: не подвигом, а работой. Спокойно. По бумаге. С понедельника.

Альтернативная история! Российский студент, погибший совершенно естественной смертью от двадцати восьми совершенно случайных падений на нож! Имперские амбиции! Испания накануне катастроф Англо-французской войны 1778-1783 года, Революционных и Наполеоновских войн Франции, в частности, Пиренейской войны 1808-1814 годов! Что же может пойти не так?

Кто жестоко убивает жителей деревни в Сарматских горах? Как не выдать своим старым друзьям и новым знакомым, что ты - не человек? И куда, в конце концов, пропало праздничное настроение?
На все эти вопросы Кайлену Неманичу предстоит ответить накануне зимнего Солнцестояния.

Это зимний праздничный текст, и в нем есть все, что нужно для зимнего праздника: веселые вечеринки, любовь, дружба, чудеса и кровавые жертвы. Счастливого Йоля!

Получив в наследство отцовский дом, Кайлен Неманич никак не может найти себе подходящую прислугу. Пока в двенадцатую святочную ночь не оказывается случайно вовлечен в неожиданное приключение.

XIX век. Дальняя окраина Империи — вольные степи, пыльные дороги и законы, что пишутся под стук копыт.
Наталья — молодая дворянка, переехавшая с семьёй в уездное поместье, где вместо бальных залов — казацкие выезды и запах свободы в ветре.
⠀
Она мечтает вырваться из золотой клетки приличий, но встречает того, кто не привык уступать.
⠀
Дерзкая улыбка, вызов на скаку и пари, где ставка — белая лошадь.
С этого начинается история, в которой Наталье придётся выбирать: остаться послушной барышней… или рискнуть всем ради настоящей вольницы.

Зима 1882 года. Алексей Ракитин — полтора года как заперт в теле покойного городского головы уездного Бережанска. Первый губернский удар Гордеева отбит бумагой, но в январе из Петербурга пойдёт второй — через Департамент полиции, а к лету — третий, политический, за подписью жандармского подполковника.

Между двумя ударами Стрешнев запускает первую серийную партию кирпичного завода, провожает Николая к выпускным, читает петербургские письма Анны — и впервые за год садится к чайному столу на одиннадцать человек: Пасха, гости из Твери, вся семья. А в апреле на Соборной его встретит вдова Варвара, которая обещала зайти «когда закончится война». Война не закончится. Советник Долгушин уезжает в Вятку, новый разговаривает только бумагами, а над всем — Манифест о незыблемости самодержавия, в Петербурге уже подписанный и ещё не дошедший до Бережанска.

Во второй год работы Стрешнев узнаёт, что такое — жить в империи, будущее которой знаешь один ты.

Приквел к "Зорро". Молодой Диего де ла Вега в Испании. Встреча с Бернардо, опасные приключения, испытания и верная дружба.

Большинство считают Рождество временем сказок и чудес, когда волшебство спускается на землю. Дети самозабвенно играют в снежки, катаются с горок и берут штурмом снежные крепости. Но лишь немногим ведомо, какие древние и страшные силы скрываются за плотной завесой метели. Силы, что приходят, когда дни становятся короткими, и ночь захватывает власть на несколько долгих месяцев. Силы, движимые лишь вечным голодом, безжалостные и беспощадные, как сама смерть.
И все, что остается людям - это молиться, чтобы в новом году эти силы выбрали кого-нибудь другого. Ведь можно бороться с холодом, но уничтожить его нельзя...

Константинополь, русские, другая Крымская война и упавшее в воду весло

В городе Кронебурге завелся таинственный вор, открывающий любые замки и способный проникнуть за любые двери. В то же время одного из горожан настигает загадочная и пугающая смерть: в полностью закрытой комнате, в которую никто не заходил. Разобраться в этих запутанных историях способно только "Агентство удивительных услуг Неманича". И господин Неманич берется сразу за оба дела!

Создано с помощью нейросети

«Мы знаем, кто вы. Нужно поговорить.» Шесть слов из Петербурга, незнакомый почерк. А Пётр Андреевич только выплатил долг, наладил винокурню и почти поверил, что справляется.

Лето 1851-го. На ярмарке в Корчеве появляется Троекуров. Не пушкинский буйный медведь, а тихая змея в безупречном сюртуке. За его спиной Карп Силыч, который знает имение изнутри. Тяжба, удар через откупщика, вербовка мужиков за спиной у барина. А из столицы приезжает вежливый чиновник, который «просто интересуется людьми» и задаёт вопросы, на которые лучше не отвечать.

И ещё есть Лиза Нелидова. Которая цитирует Либиха по-немецки, смотрит насквозь и однажды спрашивает: «Кто вы?»

Уездный суд вместо арены, юрист вместо меча, лён вместо золота. Оборона кончилась. Пора играть.

Мужчина и пес недоумевают по поводу женщины, а та недоумевает по поводу окружающей реальности

XIX век стучал колёсами паровозов, мерцал лампами накаливания, звенел телеграфными столбами и оставлял первые чёрно-белые снимки, когда пришёл он… Чёрный герцог.
Его так заждалась свита — верные ему Вестовые Хаоса. Кто он, и что привело его в холодные края, где зимы кажутся вечными? Каковы правила его Игры, и как она изменит участников? Кому достанется главный приз — сокровища заброшенной шахты? И что может изменить Есия — дочка терпящего нужду крестьянина из захолустной северной деревни?..
Первая книга из фэнтезийно-приключенческой саги о России XIX века.

1899 год.
Суд в очередной раз отклонил прошение Тони Блювштейн, одной из дочерей знаменитой Соньки Золотой Ручки, об освобождении ее матери с Сахалина. Чтобы немного развеяться, девушка идет на ярмарку, где знакомится с обаятельным карманником по имени Алекс. Как сложатся их отношения, ведь Тоня всем сердцем ненавидит воров и считает, что именно воровское ремесло лишило ее родителей?

Сцена между Рафаэлем и Эленой, которой не было. Или была?

Каково это-быть разносчиком снов. Человеком дарящим людям нескучный сон и вдохновение. И что происходит если люди не хотят больше смотреть сны, а ты не хочешь потерять любимую работу. И ради обожаемого дела отправляешься на риск.