Прицельная сетка молитвы
Автор: weiss_toedenПравославная духовность, какой она задумана, напоминает одиночное плавание на маленькой яхте, ночью, в туман и непогоду. Это не я изобрёл метафору, она древняя, но там и сям рождается заново даже у не читавших старинные святоотеческие писания людей — как бы сама собой.
Как и в хождении под парусом, в духовном путешествии есть свои трюки и свои минуты веселья. Свой штиль, свои шторма случаются, и регулярные сигналы «человек за бортом» тоже.
В древности море было аналогией мира, бушующего страстями. Мне нравится слово «стимулы», это из них состоит море. Очень даже бушуют они, в частности когда другие люди бьют ладошками по воде и пускают волны. Мы с волнами сталкиваемся и испытываем чувства, как-то реагируем, иногда нас захлёстывает информацией извне и можно утонуть: не справиться с реакциями на то, что увидели/познали опытом. Разочароваться, изменить себе и т.д.
Духовная жизнь отсюда — искусство справляться с информацией (стимулами) таким образом, чтобы сохранять в себе тягу к истине.
Стоп, почему к истине? Разве духовность это не…мм…когда чувствуешь себя светлым и спокойным, там, или когда ты весь в корсете морали, или когда умираешь и попадаешь в рай? откуда взялась истина?
Потому что Христос — Солнце правды. Потому что «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины…». Или, на греческом, ποὺ ἀπὸ Σένα πηγάζει ἡ ἀλήθεια· — «источающий истину». Дарение верной информации — одна из главных характеристик Св.Духа, сопутствующего нашим крестоносным парусам от дня заключения Нового Завета с человечеством. Когда мы доберемся до Пасхи, то позже будем отмечать и день Схождения Св.Духа — память о том, как апостолы в одночасье научились незнакомым языкам.
За этой верной информацией мы обращаемся с помощью молитвы. По очень искренней и чистой молитве она может быть предоставлена нам или людям, о которых мы молимся, или от которых зависит просимое.
Но как сделать молитву искренней?
Молитвенный процесс — это не просто обращение к высшей силе, это акт навигации по себе самому. Молитва состоит из «кто молится», «Кому», «за кого/что» и «о чём» — эти вопросы подобны отметкам на оптике, по которым надо настраивать линию движения своей просящей воли.
Линия будет качаться и гулять, а мы будем выравниваться таким образом, чтобы она как можно более соответствовала оптимальному для взятого курса состоянию.
Прицельная сетка
«Кто». Это наше присутствие в моменте молитвы. Осознание себя, приходящего к Богу с обращением. Нельзя, чтобы она говорилась сквозь полусон, как будто мы читаем конспект по вышмату. Не следует также прятать от себя свою боль, или свою игривость, или свою зависть и ненависть.
Всё это выводится в онлайн, собирается в радиорубке и рассаживается по местам, чтобы отвечать на «о чём». Встреча с собой может заставить почувствовать себя уродом — не страшно! Также «Кто» подразумевает осознание своего места в мире и понимание того, что ты не самая важная птица на районе (если вас убивает эта мысль, придётся опять же разобраться, почему). Зачем такое осознание — сказано чуть дальше.
«О чём» — а, эт моя любимая тема. Это осознание, что мы просим именно того, о чем проговариваем — и просим в полную силу.
Мы же понимаем, что слова молитвы — не заклинания? Не тональность и созвучия имеют значение, а чтобы мы реально осмысленно говорили с Богом, реально общались, как во время общения с родным человеком вкладываемся?
Например, «Κύριε ἐλέησον» — Господи, помилуй, утешь, умасти (ἐλέη — елей, т. е. масло) мои раны. Некоторые молятся, используя «помилуй» как просьбу об утешении прямо сейчас. Некоторые — как просьбу о вечном помиловании на Суде, и говорят потом эти люди, что если молиться так, то жизнь выгибается резкими разворотами, выруливая на путь оптимальный иногда жестко.
А слово «помилуй» при этом одно и то же. А молимся о разном, получается.
«О чём» — это наше намерение, которое мы проживаем в момент молитвы, а не просто имеем где-то в себе. Если мы хотим кому-то блага, несмотря ни на что, то мы не должны кивать, мол, Господь — сердцевед и Сам разберётся, чего мы там хотим. Не удовлетворяться теплохладностью! Хотя соблазн будет велик, ведь испытывать любовь, испытывать ВСЮ любовь, на какую способно сердце — это с непривычки очень больно. Особенно в шторм. Особенно когда тот человек самолично ладошками настукал во-он тот onde scélérate. Молиться это кровь проливать. Нешуточное дело. Проще сказать «ну да, люблю», но не испытывать любовь, заанестезировать её. А если её не испытывать, сможем ли мы просить о чем-то великом? Сможем ли, в конце концов, согласиться с необходимостью поучаствовать в утолении чужого шторма?
«О чём» — это памятование о своих подлинных мотивах, а значит, искусство открывать их в себе. Ведь мы получим именно то, о чем молимся — так значит, нам лучше осознать свои мотивы и переубедить/урезонить себя вовремя. Не «я просто хочу всем добра», а «я боюсь, что вокруг станет много зла и оно убьёт меня», например. Не «пусть они все сдохнут», а «смотри, мне больно, спаси меня от них» или даже «спаси их от их собственного зла».
Молитва очень тренирует честность, а потому Утешитель, Дух Истины проще почивает на том, кто много молится.
У каждого, конечно, свой предел чувствительности, за которым огонь моления начинает оставлять опасные ожоги. Можно доиграться до…ну назову психологическим термином, до десенсибилизации, после которой молиться будет вообще невозможно — ну не хочет психика полыхать ради непонятного и часто невидимого результата, ради амбиций своей небольшой духовной стороны.
Известно, что неофиты Церкви горят так, как потом более опытные не могут. Я думаю, что есть шанс продлить ровное горение надолго, если не насовсем, несмотря на разочаровывающий опыт. Я сошлюсь на св. Паисия Святогорского, который вообще имел выдающийся по нежности подход к подвигу. Он советовал так:
Чтобы духовная жизнь стала легкой, нам не надо на себя давить. Мы должны спрашивать наш ум: «Хочешь, совершим богослужение суточного круга? Хочешь, почитаем Псалтирь? Или погуляем по тропинке, творя Иисусову молитву? " ... Сделаем то, что нас привлекает. Если у ребенка нет аппетита, ты не можешь его заставить есть.
Потрудившееся сердце обязательно должно кормиться - позитивом, оптимизмом без гордыни. Уметь молиться так, чтобы это было отдыхом, уметь радоваться после скорбей, чтобы напряжение духа не ассоциировалось только с бесконечной болью. Но и не бояться пораниться и заплакать (я боюсь ужасно!). Духовная жизнь, как и ЛЮБАЯ деятельность, требует разнообразия инструментов и ловкости-беглости в их выборе. У корабля много парусов, и много комбинаций выставления их.
Тогда получится не выгорать, а закаляться.
«За кого» — понимание, на кого направлено наше «о чем». Невозможно молиться за человека, которому не сопереживаешь, не сочувствуешь его вывихам, не понимаешь глубинно смысл его поступков и рвений. То есть его нужно ощущать эмпатией.
Нечестно молиться за человека, если не хотел бы видеть его в жизни вечной где-то рядом - у такой молитвы с двойным дном не будет сил.
Даже больше — надо быть готовым, что он припрётся лично к тебе добирать ресурс, необходимый его яхте для разворота. Убеждаться в милосердии Божьем он будет на нашем личном милосердии. Может в такой момент казаться, что человеку хуже, но по факту он просто перестаёт замалчивать свои проблемы. Он делается уязвимым от своей открытости. Ему нужно будет, чтоб ему уступали и выхаживали, как ребенка, пока он будет нести отборную ересь и богохульства. Ранить его в этот момент вдвойне нельзя. Как научить себя не ранить? Чувствовать его. Видеть причины, стоящие за поведением. Иметь к нему оправдательный настрой, но не к его грехам, конечно.
«Кому» — сердце не должно быть идолопоклонником.
Честь, оказываемая иконе, воздаётся не самой иконе, а тому, кто на ней изображён
— Седьмой Вселенский собор, который празднуется в День Торжества православия
Бога не видел никто никогда (Ин 1:18). Мы используем эпитеты и евангельские цитаты для адресации, чувствуя их смысл, обращаясь к Живому. Не к образу в голове, не к атмосфере благости. Также мы ловим себя за шкирку, когда нам хочется видеть в Боге гарсона на побегушках или бессердечного облачного деда. Ловим — и переводим настрой на рельсы более верные.
И, конечно, мы молитвой ведём диалог, а не просто пребываем внутри себя и своих чувств. Если мы не в состоянии диалога - значит, вера не запущена, т.е. мы не верим в непосредственное присутствие Бога.
Есть такой общеправославный кажется страх, что молясь за человека сильно заблудшего мы накликиваем на себя беду. Не могу сказать наверняка, но мне кажется, очень много тут решает, что мы в молитве придаём себе слишком большую роль, занимая ограниченное пространство молитвенного внимания не Богом, а собой. Бывает манера неосознанно, не признаваясь себе просить о том человеке с настроением «я спасу его», «я герой». А молитва же сбывается сообразно намерению за ней — или, говоря навигационно, вектор движения задаётся стартовой точкой, т. е. набором движущих мотивов. Смирение (здесь — непридавание себе титулярной роли, отдание её Богу) уберегает от многих опасностей. Другие опасности будут скорее обучающими челленджами, необходимыми для ситуации, если вдруг мы высказали решимость вписаться за отмаливаемого и помочь ему деятельно.
Причём тут есть такая опасность, что после всех усилий по настраиванию молитвенного курса начинает казаться, что реально всё зависит от воли, от силы личностного напряжения. Потому что это большие усилия. Но - нельзя. Собьёмся по рисочке "Кому".
Какой критерий, что не сбились? Верное понимание "Кому" создаёт веру автоматически, просто как следствие. Пусть даже с горчичное зерно.
tldr в процессе молитвенного делания мы собираем как можно более сложное, емкое мироощущение — при этом как можно более избавленное от заблуждений о себе, от внутреннего лицемерия. Симфонию такую себе. Четыре отметки, словно прицел, держатся на окружности, а не выстраиваются в иерархию — они связаны, равнозначимы и проистекают друг из друга.
Поэтому я очень советую пробовать на вкус все эти вот типа-стандартные молитвенные тексты, а не опираться только на личное чутьё, даже если сейчас невозможно отказаться от защитной установки «все врут, можно опираться лишь на себя». Они — настроечные таблицы, особенно ценные тем, что говорят о чувствах и волевых направлениях, не встречающихся в повседневной жизни вообще. Молитвослов — это заповедник. Красная книга движений души. Мы же не придумываем сами себе физические упражнения, когда стремимся развить всё тело? Ну, чтобы не вывихнуть себе что-то или не оставить недокачанным?
Если они не нравятся сходу, достаточно спросить себя - а зачем тут эти слова и понятия вложены, если принять за аксиому, что автор всё-таки был духовным странником, а не духовным рабовладельцем? Головоломка сложится.
В акафистах вдобавок полным-полно теологических основ, причём прямо в библейском контексте и в повествовательной форме. По-моему, с православным учением легче всего знакомиться именно по старинным акафистам. Вдобавок, их прямое назначение — воспевать радость.
Молитва — это также навигация по внешнему бурному миру, не только по душевной сфере. Представьте абстракцию: мы движемся по пространству событий и вероятностей. Как меняются направления в таких водах? Человек совершает поступки сообразно знаниям и своей переработке их, своему личному отношению к ним, затем эти поступки меняют канву вероятностей для всех окружающих, и так мы плетем всеобщий мир. Что, если информация будет поступать от неискаженного Первоисточника, м? Меняются расклады-то?
Что это может быть, например… Знание, как совладать с проблемой эмоционально. Прогнозирование, чем закончится тот или иной уклон руля. Если человеку хватает решимости поступать по зародившемуся в нём знанию подобных вещей, он выправляет курс и идёт ровно. Я говорил про минуты веселья, да? Вот это они — торжественные и трепетные моменты плавания.
Человек, сохраняющий осенившую его Истину, не искажающий её самообманами — умеет вести себя в экстремальных ситуациях непривычно-ровно. Словно бы противоестественно (чудо! возвышение людской природы!), потому что ну никак текущая сумма внутренней и внешней информации не позволила бы не сорваться!
А всё дело в том, что в сумму добавляется немножечко Истины свыше.
В результате с таким человеком происходят разные весёлые вещи, так как он может в эти экстремальные ситуации направиться. (А если не он, то кто? Было бы больше таких людей — экстремальных ситуаций случалось бы куда меньше…)
И я не о странных совпадениях говорю, хотя они тоже случаются, но сами по себе знаком верного пути не являются (важно). Хотя возможны ситуации когда приходится самому стать чьим-то счастливым случаем.
Вот как-то так молитва меняет людей и их мир.
Грехи
Есть ещё парочка слов на греческом, которые проливают свет на то, каково ходить под парусом.
Покаяние — на греческом «μετάνοια». Перемена мышления, перемена курса — так переводится. Но мы знаем, что в православии покаяние связано с очищением от греха.
Тогда что же такое грех (αμαρτία)? Что означает это зловещее слово?
Не более, чем непопадание в цель. Косяк, ошибка. Перекос курса. То же значение на иврите (חָטָא), на него в словаре ещё встречается «потеря себя», «потеря пути».
Не кораблекрушение! Не фатальная катастрофа, после которой только в адъ!
Руль вырвало из рук, поймали, разворачиваемся всеми фибрами души. Выдохнули, выровнялись.
…Злы и опасны люди, которые запугивают других словом «грешник». Они совершают двойную ложь: ставят себя на место Бога (кто ещё ведает сердца полностью?) и навязывают идентичность запугиваемому. А главное, какую сферу психической жизни они с удовольствием растлевают этой ложью? Духовную! Самую уязвимую, потому что для неё меньше всего здоровой пищи в нашей среде, и самую необходимую для связи с Богом.
В частности, они ранят совесть — намагниченную стрелку компаса. Такое повреждение вынуждает человека либо идти полностью вслепую, засунув совесть от греха подальше - либо вертеться на одном месте, следуя обезумевшей стрелке. Вот это последнее выглядит особенно страшно, ОКР ещё не худший вариант.
Как серебро превращают в медь,
Как добро превращают в плеть?
Управлять другим человеком с помощью «атятя, грешишь» — омерзительно. Даже если фасад намерений такого благого наставителя оч альтруистичен и мил, где-то в исходную точку вектора движения у него закрался баг.
Кстати, бытует ещё в арсенале таких людей словечко «эгоист», о котором св. Феофан Затворник сказал:
… относится к тем, которые не позволяют повертывать собою или употреблять себя в средство для эгоистических целей тех, которые так о них судят.
Иначе говоря, эгоистами часто обзывают тех, кто не позволил себя сломать для развлечения обвинителя. ¯\_(ツ)_/¯
Обвинения другого в греховности — оно даже не порочно, оно бессмысленно. Бессмысленные вещи в мореплавании - балласт. Грехи в значении «косяки курса» есть абсолютно у всех, потому что не в человеческих силах постичь всю мировую карту и сориентироваться на ней. Мы делаем друг другу легче, сглаживая ошибки. У всех нас есть свои уникальные таланты, а они порождают особенности восприятия, благодаря которым одному человеку будет очевидно то, что оказалось слепым пятном для другого.
Приложение силы
Препятствиями в духовном плавании, этими рифами и ветрами, являются соблазны. Начинаются они со всё тех же намерений/мотивов, в том числе со стыда открыть их самому себе. Результаты такого стыда бывают катастрофичны: человек урезает осознание своей неправоты в ноль, но выкручивает ощущение собственной святости и чистоты на максимум — ведь формально-то он духовную жизнь выполняет! И фарисеи молились — а что с ними стало?
В реальном мореплавании в 15 веке возник прием volta do mar.
Я это название узнал вообще не из истории, а из Disco Elysium, да. Там — volta do mar обозначает протокол безопасности и поведенческой дисциплины при путешествиях сквозь Серость, без которых человек сойдёт с ума. Здесь — использование попутных ветров, но чтобы их поймать, придётся заложить петлю. Использование условий среды вопреки очевидности, подсказывающей движение напролом.
Оба значения хороши собой, я сразу по-сорочьи втащил эту volta do mar в свой внутренний лор. Короче! Можно ли использовать встречный ветер — собственные импульсы, не соответствующие цели — на благо достижения цели, например? Можно ли развернуться под таким углом к своим порывам, что они из страстей обернутся силой и просуммируются с вектором движения?
Страстями одержимы те качества, которые не держатся в тонусе, отчего легко становятся добычей соблазнов. Голодную либо изнеженную собаку проще сманить. Во многих случаях с одуревшей тягой можно договориться, рассмотрев её проблему с другого ракурса и в сумме с другими потребностями, включая, конечно же, духовную потребность. В тяжелых просто рационализации не хватит, но изменения питает молитва.
Вообще, если принимать во внимание наличие у людей духовной потребности, то плавание становится куда меньше похоже на борьбу с собой… между прочим, аскетическая литература говорит не о борьбе с собой, а о борьбе со страстями... то есть, получается, о преодолении с определённого уклона себя, но не интенсивности себя. Работа с направлением ветра, с поворотом яхты, который приведёт к недостижению цели.
Я уж много раз ныл в блоге, что духовная потребность ничем не хуже остальных, а потому в мире индивидуализма-равенства-утоления хотелок должна иметь как минимум те же права. Вот ещё разок поною.
Fin
Христиан часто видят то как трусливых существ, умоляющих о хорошем посмертии, то как перекладывателей ответственности. На самом же деле молитвы наши таковы: дай мне знать, как поступить наилучшим образом! Дай мне сил, дай душевного лада для слаженного следования тому пути!
Мореплавание очень прагматично. Одновременно с тем оно торжественно. Как любой экстрим, оно впечатляет.
Вот и с духовной жизнью то же самое.
*глубокий вздох* опубликовать