Я долго думал, что люблю фэнтези. Оказалось, что я люблю разные способы мышления.
Автор: Алексей ЕвгеньевичСтоит сразу признаться я редко его читаю. И тем более не пишу. Пока :) Поэтому я для фэнтези этакий сторонний наблюдатель.
Итак, начиная с юных лет, после прочтения историй Роберта Говарда о Конане и пиктах, Спрэг де Кампа тоже о Конане, а затем романов из мира ведьм Андре Нортон я долгое время был уверен, что люблю фэнтези. Мне казалось, что это все о магии, древних артефактах, пророчествах, чудовищах и героях. Но чем больше я читал, тем яснее становилось: я люблю не фэнтези само по себе. Я люблю определённые способы смотреть на мир, которые иногда маскируются под фэнтези. Жанр как метод или оптика.
Потому что если поставить рядом Фрица Лейбера, Робин Хобб и Стивена Эриксона, с творчеством которых я познакомлся позже, становится очевидно: они не пишут одно и то же. Они вообще не находятся в одном измерении. Они просто используют похожие инструменты - вымышленные миры, мечи, богов, магию - чтобы решать совершенно разные задачи.
Я пропущу Роберта Говарда, потому что я считаю его этаким фундаментом для фэнтези в целом.
Начнем с Фрица Лейбера. Он был для меня первым сигналом, что фэнтези не обязано быть про судьбу, избранность и великие миссии. Его Фафхрд и Серый Мышелов не спасают мир. Они в нём живут. Они ошибаются, ленятся, пьют, импровизируют, боятся, шутят, влюбляются, стареют. И в какой-то момент я понял, что для меня это может быть важнее любой эпичности. У Лейбера, кстати, нет ощущения, что мир существует ради сюжета. Напротив, сюжет выглядит как побочный эффект обычной жизни. Это не фэнтези как миф. Это фэнтези как байка, как слух, как рассказ, услышанный в таверне. В своих книгах Лейбер не столько возвышает то, что описывает, сколько очеловечивает.
Следующий был Майкл Муркок. Когда я впервые прочитал один из романов про Элрика, не первый, какой то из середины серии, я понял, что фэнтези может быть не только приключением, но и этаким философским механизмом. Элрик - не герой. Он - огромная проблема. Он не идёт к цели - он является проявлением структуры мира. Его трагедия не в событиях, а в том, как всё вокруг устроено. Муркок не рассказывает еще одну историю в магическом мире. Он задаёт вопрос: А если сама реальность уже несправедлива? И это был момент, когда я понял: фэнтези может быть не только эскапизмом, но и метафизикой.
Теперь о серии о Кейне, Карла Эдварда Вагнера. Кейн — один из самых тяжёлых персонажей, которых я знаю. Не потому что он жесток. А потому что он слишком долго живёт. Это фэнтези не про силу. Это фэнтези скорее про износ личности. Про то, как время стирает не тело, а смысл существования. Читая Вагнера, я никогда не чувствовал тягу к приключениям. А скорее стресс, тяжесть, усталость от них, как многие из нас чувствует от надоевшей работы.
Аберкромби для меня - это автор, который не просто деконструирует жанр, а деконструирует читателя. Он не говорит: "Смотри, мир жесток". Он говорит: "Смотри, а ведь тебе нравится, когда мир жесток". Он снимает пафос, героизм, моральную упаковку. Оставляет грязь, власть, манипуляцию, страх, привычку к насилию. И это очень неприятное, но честное зеркало.
Робин Хобб же по моему мнению это противоположность Аберкромби. Если Аберкромби пишет о том, как всё ломается, то Хобб пишет о том, как больно, когда это ломается. Её книги не про события. Они про последствия. Про привязанность. Про зависимость. Про травму. Про взросление. Про то, что жизнь — это не сюжет, а цепь внутренних изменений. Она не делает фэнтези мрачным. Она делает его настоящим.
И наконец Стивен Эриксон, должен признаться я только пока медленно прогрызаюсь сквозь первый томик из 10-12 громадных книг в его Малазанской империи. Прогрызаюсь с большим трудом. И действительно медленно, уже четвертый месяц. Возможно это часть замысла автора. Эриксон ничего не объясняет. Он не заботится о твоём комфорте. Его книги просто раздавливают тебя своими размерами. Я долго не мог понять, что именно меня здесь отталкивает. Потом до меня дошло: Эриксон не рассказывает историю. Он нас в нее ввинчивает. Поворот за поворотом. Без объяснений. Без инструкций. Абсолютно не думая что ты поймешь а что не. Ты не понимаешь, кто эти люди, про которых читаешь. Не понимаешь, что важно а что нет. Читая «Сады Луны», у меня было ощущение, что я не в романе, а на раскопках. Я не следил за сюжетом - я натыкался на фрагменты: обрывки войн, намёки на катастрофы, следы древних конфликтов, усталые боги, выгоревшие легенды. Это не фэнтези о героях. Это фэнтези о том, что история не обязана быть понятной. Мир не объясняется, потому что мир не обязан объясняться. Он просто есть - со своими травмами, забытыми смыслами, потерянными богами.
После «Садов Луны» у меня осталось ощущение не сюжета, а непонятной массы. Как будто я не прочитал книгу, а столкнулся с чем-то не предназначенным для восприятия целиком. Я не могу сказать, что мне было приятно читать эту книгу. Но я могу сказать, что она оставила свой особенный след.
И что я понял в итоге?
Все эти авторы используют один и тот же инструмент - вымышленный мир. Но каждый из них задаёт совершенно разный вопрос.
- Лейбер: как жить?
- Муркок: как устроено бытие?
- Вагнер: как пережить время?
- Аберкромби: как работает власть?
- Хобб: как человек себя ощущает?
- Эриксон: Как через все это пробраться?
И вот тогда до меня дошло: фэнтези — это не жанр. Это форма мышления.