Тендер на укладку

— Вам светодиодную панель в прихожей по дизайн-проекту монтировать... или чтобы просто не спотыкаться? — меланхолично поинтересовался мастер-технолог Эдуард, разглядывая мой потолок с таким брезгливым сожалением, будто там висела не перегоревшая лампа, а ковер с оленями. — А в чем, простите, разница? — робко спросила я, запахивая халат. — Разница, собственница вы наша, концептуальная, — вздохнул Эдуард, поигрывая лазерным дальномером. — Если чтобы просто не спотыкаться — это я сейчас прикручу. Тысяча рублей, и да будет свет. А если по дизайн-проекту жилого комплекса премиум-класса... О-о-о. Это вам надо идти в Управляющую компанию. В отдел урбанистики. Утверждать цветовую температуру по Кельвину. Согласовывать угол рассеивания света с главным архитектором. Иначе — нарушение визуального кода здания. Демонтаж. Суд. И принудительное выселение в хрущевку.

С возрастом начинаешь понимать... Спорить с человеком, у которого в руках стремянка и монополия на свет в твоей прихожей, — занятие абсолютно бесперспективное. Я выбрала законный путь. Путь комфортабельного, кондиционированного страдания.

Но чтобы идти к главному архитектору УК, женщине нужен вид. Современная бюрократия не терпит небрежности. Она требует, чтобы проситель страдал эстетично. Я пошла в салон красоты. Мне сделали укладку. Вообще, укладку сейчас делают при строительстве платных магистралей. Но там асфальт сходит вместе со снегом. А моя укладка на голове, судя по чеку, должна была пережить не только зиму, но и падение метеорита. По смете вышло так, будто мне не волосы феном сушили, а замостили голову элитным итальянским керамогранитом.

От финансовых переживаний организм дал сбой. У меня на лбу вскочил прыщ. Нет. Прыщ — это у легкомысленных подростков. У женщины в тридцать с хвостиком на лбу возникают монументальные последствия стресса. Я заклеила его современным гидроколлоидным пластырем. Пластырь был круглый, матовый и слегка выпуклый. Если присмотреться... вылитый энергосберегающий светодиод. Маленький, ватт на пять, но строго по центру лба. Светлая, так сказать, голова, идет освещать проблему.

Иду я после салона по благоустроенной пешеходной зоне. Несу свой диод в сторону офиса. Настроение — философское. Тридцать с хвостиком — это вообще уникальный возраст. Хвостик этот уже периодически отваливается, сечется, но ты его упорно приклеиваешь обратно патчами с гиалуроновой кислотой.

Навстречу мне две девушки. Юные, звонкие. У них еще нет ипотек, остеохондроза и проблем с цветовой температурой. Проходят мимо, и вдруг одна говорит подруге: — Вот это красивая девушка.

Я... автоматически обернулась. Оборачиваюсь — а сзади никого. Абсолютно пустая велодорожка. Из одушевленного — только брошенный прокатный самокат, мигающий красной кнопкой. Я включила дедукцию. Самокат был явно без керамогранитной укладки. Значит, комплимент предназначался не ему! Тут-то до меня и дошло: они смотрят на меня!

Внутри не просто запело. Внутри заиграл джаз-бенд на медных трубах. Стало вдвойне приятно. Во-первых, назвали красивой. И это несмотря на то, что у меня на лбу сияет матовый пластырь, как индикатор ждущего режима. А во-вторых, назвали «девушкой»! Хотя по паспорту я уже перешла в категорию «женщина, ваш латте на миндальном готов». Спасибо этим девчонкам. Сделали мой день. Я расправила плечи, перевела внутренний свет в режим максимальной яркости и уверенно шагнула в стеклянные двери Управляющей компании.

Главный архитектор, молодой человек с бородой дровосека, который в жизни не держал ничего тяжелее стаканчика с матча-латте, поднял на меня тяжелый взгляд от макбука. — Слушаю вас. — Мне бы светодиодную панель в прихожей заменить. По дизайн-проекту. Архитектор посмотрел на мою свежеуложенную прическу. Затем его взгляд, как сканер, медленно сфокусировался на круглом пластыре у меня на лбу. — Это... у вас какой кельвин? — спросил он, указывая на мой лоб стилусом. — Что, простите? — опешила я. — Диод у вас на лбу. Матовый. Форм-фактор «таблетка». А по дизайн-проекту в местах общего пользования и на фасадах положено устанавливать только нейтральный белый свет, 4000 Кельвинов! Вы зачем теплый ламповый на лицо вывесили? Кто согласовал концепцию? — Это не диод! — возмутилась я, понимая, что современный абсурд ничем не уступает классическому. — Это пластырь от прыща! Мне тридцать с хвостиком, экология плохая. А назвали меня сегодня на улице, между прочим, красивой девушкой! — Девушка! — архитектор страдальчески закатил глаза. — У вас на лице несанкционированный источник света, нарушающий визуальный код жилого комплекса! Вы зачем прохожих слепите красотой без разрешения общего собрания собственников? — Да я не слеплю! — попыталась я оправдаться. — Я просто иду с укладкой! — Так... — архитектор оживился. — Укладка. С этого надо было начинать. Укладка тротуарной плитки в пешеходных зонах — это компетенция подрядчика. Вы почему укладку на голове без тендера провели? — Какого тендера?! У меня парикмахерская! А хвостик... хвостик — это метафора возраста! — Метафоры в регламент не вписываются, — отчеканил урбанист. — Значит так. Если у вас хвостик, несите справку от заводчика, что порода не бойцовская. И заполняйте электронную форму. «Прошу узаконить мою несанкционированную красоту, матовый светодиод на лбу и небойцовский хвостик в связи с достижением тридцатилетнего возраста». — А со светом в коридоре-то что делать?! — в отчаянии воскликнула я, чувствуя, как моя элитная укладка дает трещину. — А в коридоре... — архитектор сделал глоток матча-латте. — В коридоре можете вообще ничего не монтировать. У вас лоб так сияет от осознания собственной привлекательности, что вы теперь сами себе автономный энергоэффективный светильник. Класс А++. Ходите по коридору туда-сюда. И вам польза, и углеродный след нулевой. Проект закрыт.