Список

Вадим Петрович Козлов работал охранником в супермаркете «Магнолия» восемь лет. За восемь лет он видел всякое. Женщину, которая примеряла купальники у стойки с колготками. Дедушку, три часа просидевшего в отделе «Хозтовары» с чужим журналом. Мужчину, пришедшего за хлебом и ушедшего с электрорубанком. Покупатель с электрорубанком был человек обстоятельный: рубанок он выбирал сорок минут. Жена его ждала у входа с пакетами.

Но такого Вадим Петрович не видел.

Мужчина лет сорока пяти появился в «Магнолии» около шести вечера. Высокий, в тёмной куртке, с видом врача, который только что сообщил плохие новости и теперь не знает, куда деться. Он взял корзинку — не тележку, именно корзинку: для тележки нужна уверенность в себе — и встал у входа.

Просто встал. Смотрел на стеллажи.

Вадим Петрович включил профессиональное внимание.

Мужчина медленно двинулся вдоль молочного отдела. Взял кефир. Поставил обратно. Взял снова. Изучил этикетку так, будто кефир был документом, требующим нотариального заверения. Поставил. Взял.

Десять минут.

К йогуртам мужчина подошёл со сдержанным отчаянием. Взял большую кубышку со вкусом «Персик-маракуйя». Держал её двумя руками. Смотрел в этикетку — не читал, именно смотрел, как смотрят в окно поезда, когда думают о том, что уже не изменить.

Двадцать минут.

Вадим Петрович подошёл.

— Всё нормально?

Мужчина вздрогнул — как вздрагивают, когда застают за чем-то.

— Список вспоминаю, — сказал он. — Продуктов. Дома забыл.

— Так сходите домой. Отсюда пять минут пешком.

Мужчина посмотрел на него. Долго. Так смотрят на человека, который предложил простое решение к сложной задаче и, судя по всему, совершенно не понимает, в чём задача.

— Нельзя.

— Почему нельзя?

— Если вернусь — жена скажет, что я клуша.

— Она так говорила?

— Нет.

— Тогда откуда вы знаете?

— Женат двадцать два года.

Вадим Петрович помолчал. Против двадцати двух лет у него не было аргументов. Против своих семи — тоже. Семь лет назад он бы возразил. Сейчас просто кивнул и отошёл.

Мужчина продолжал ходить.

К тридцатой минуте в его корзинке обнаружились: кефир (взятый и поставленный пять раз, в итоге взятый), батон (явно не планировался ни в каком списке), три губки для посуды — «Мне кажется, они там были», — банка шпрот и пачка с надписью «Хрустики».

— Это что такое? — спросил Вадим Петрович.

— Не знаю, — ответил мужчина. — Но выглядит так, будто надо взять.

Потом он встал перед стеллажом со стиральными порошками. Взял один. Изучил. Поставил. Взял другой. Тоже изучил. Взял первый снова. Потом второй. Постоял с двумя порошками. Поставил второй. Потом первый. Потом взял оба.

— Зачем два? — не удержался Вадим Петрович.

— Пусть будет, — сказал мужчина с видом человека, принявшего стратегическое решение.

В 18:52 у него зазвонил телефон.

Мужчина посмотрел на экран. Лицо его сделалось таким, какого не делают специально — оно само делается, когда звонит жена именно в тот момент, когда этого меньше всего хочешь.

— Да. Да, в магазине. Нет, не забыл, всё помню. Конечно помню. Не надо, я сам... Да. Хорошо.

Убрал телефон. Помолчал.

— Жена? — спросил Вадим Петрович.

— Жена.

— Список напомнила?

— Весь. Хлеб, молоко, масло, яйца, зубная паста.

Пауза. Вадим Петрович посмотрел на корзинку: кефир, шпроты, три губки, батон, хрустики, два порошка.

— Ну, — сказал мужчина, перехватив взгляд, — зато сам.

Он развернулся и пошёл к кассе. Прямо. Не торопясь. С достоинством человека, сделавшего всё правильно.

Вадим Петрович смотрел ему вслед.

Потом достал телефон. Написал жене: «Задержусь немного. Ничего не надо купить?»

Ответ пришёл через две секунды. Список был на восемь позиций. С уточнениями.

Вадим Петрович убрал телефон. Встал обратно на пост.

Принял правильное решение.