Перевод рассказа «Клиника памяти» Кимберли Николь

Клиника Памяти — место, где можно избавиться от мучительных воспоминаний… или заработать деньги, приняв чужие. Богатые клиенты стирают из своей памяти преступления и травмы, а бедняки берут эти воспоминания на себя ради еды и выживания.

Но память — это не просто данные. Передавая чужие ужасы, клиника запускает цепочку непредсказуемых последствий: чувство вины, жажду мести и новые преступления. Пока одни начинают жизнь с чистого листа, другие оказываются обречены жить с чужими кошмарами — и иногда именно они решают восстановить справедливость.

История о том, что происходит, когда совесть можно просто переписать, а цена чужих грехов оказывается слишком высокой.

 ПРЕСТОН МОНТГОМЕРИ:

Я не могу больше этого выносить, чёрт возьми. Воспоминания о содеянном невыносимы. Я собираюсь это исправить. Мне плевать, даже если это выпьет до копейки все мои средства. Я больше не могу позволять этому пожирать меня изнутри. Мне никогда не следовало к ней прикасаться. Уж точно не следовало её насиловать. И, мать его, мне категорически не следовало её убивать. Я чудовище. Я не могу жить с этим знанием.

ДЖЕФФ БРИГГС:

Ну же, мне всего лишь нужно пару баксов. Я чертовски голоден, сил нет. Чувствую, как моё тело буквально пожирает само себя. Может, просто сдаться и попытать удачи в новой Клинике Памяти? Наверняка, какие бы воспоминания я ни получил, они не будут такими уж плохими, верно? Тогда бы я смог позволить себе поесть. В смысле, чёрт, не то чтобы у меня с головой и так было всё в порядке. Хуже уж точно не будет…

ПРЕСТОН:

Я захожу в Клинику Памяти, разглядывая листовки на ходу.

«Добро пожаловать в Клинику Памяти, где ваши мечты — это именно то, чем вы хотите их видеть. Есть ужасное воспоминание, от которого никак не избавиться? Не волнуйтесь! Мы можем избавить вас от него!»

Да, это именно то, что мне нужно! Как же я надеюсь, что эта хрень действительно сработает... 

«Проблемы с денежным потоком? Загрузите воспоминания и получите быстрые деньги!»

Мне ужасно жаль ту бедолагу, которой достанется это воспоминание… Но чёрт с ним. Скорее всего, они всё равно отбросы общества. А я заслуживаю свободы от этого яркого воспоминания.

— Престон Монтгомери? — Молодая медсестра просунула голову в дверь и позвала меня. Я подхожу к ней и следую за ней в дверь. Пока мы идём по коридору, пропахшему хлоркой и медицинским оборудованием, я не могу не заметить своё отражение в одном из окон. Мои короткие чёрные волосы были в беспорядке, а под оливковой кожей залегли невероятно тёмные круги под глазами… Они выглядят такими тяжёлыми. Я выгляжу таким уставшим. С тех пор, как я совершил то, что совершил, жизнь превратилась в настоящий хаос. Я искренне надеюсь, что это обновит меня… разум, тело и душу.

ДЖЕФФ:

Я открываю дверь и вхожу в Клинику Памяти. Я не могу не задаваться вопросом, стоит ли оно того на данный момент. Я не ел уже несколько дней… Мой желудок будто переваривает сам себя. Есть ли у меня вообще ради чего жить?

— Джефф Бриггс? — Какая-то добрая молодая женщина с планшетом просунула голову в заднюю дверь и позвала меня по имени. Я мог бы слушать её успокаивающий голос, произносящий моё имя, целый день. Может, всё будет не так уж плохо…

Меня проводят в заднюю комнату, от моей неопрятной одежды разит потом и грязью за несколько недель. Мне так нужны деньги. Наверняка воспоминание не будет слишком невыносимым.

Меня усаживают в кресло, очень похожее на стоматологическое, и начинают подключать к какому-то причудливому аппарату. Там так много проводов, что я начинаю чувствовать себя немного более неуверенно во всём этом и продолжаю задаваться вопросом, стоит ли оно того…

Рядом со мной стоит ширма. Я предполагаю, что она нужна, чтобы я не видел первоначального владельца тех чёртовых воспоминаний, которые вот-вот получу. Какой-то богатый ублюдок, полагаю.

ПРЕСТОН:

— У вас есть какие-нибудь вопросы перед началом? — спрашивает медсестра снисходительным тоном, будто я какая-то необразованная свинья.

— Хм, нет, не нету. Спасибо, — говорю я, одаривая её снисходительной улыбкой. В эту снисходительную игру можно играть и вдвоём.

Когда все провода установлены на свои места, я слышу, как мужчина по ту сторону ширмы прочищает горло. Он звучит болезненно — слабо. Бедолага не знает, во что ввязывается. Пусть уж лучше он, чем я…

ДЖЕФФ:

Пока они включают свою машину и начинают извлекать воспоминание у незнакомца по ту сторону ширмы, я снова и снова прокручиваю в голове своё самое счастливое воспоминание. Тот день, когда я понял, что нашёл свою настоящую родственную душу. Я вижу улыбку на её лице, когда я прошу её выйти за меня замуж и состариться вместе со мной. О, какую прекрасную жизнь мы могли бы иметь…

Я чувствую, как новое воспоминание вдавливается в мой разум. Старые воспоминания разделяются, освобождая место для нового, словно море расступается перед Моисеем…

О, нет. Новое воспоминание… Я вижу её лицо так же ясно, как прекрасный новый день передо мной. Изнасилована. Убита. Брошена и забыта… моими собственными руками? Нет, это не может быть правдой. Я бы никогда. Но я помню это так отчётливо… Неужели я сделал это с ней?

— Мы закончили, сэр. Вы можете получить свои деньги на стойке регистрации и прогуляться. Спасибо за вашу помощь здесь, в Клинике Памяти. Мы бы не смогли изменить эту жизнь к лучшему без вашей помощи.

Я направляюсь к стойке регистрации, новое воспоминание прокручивается на повторе, отбрасывая мои лучшие воспоминания на задворки моего тёмного разума. Стоило ли оно того? Я имею в виду, я сегодня поем… и завтра. Но, Боже, это воспоминание такое ужасное. Не знаю, смогу ли я вынести это.

ПРЕСТОН:

— Мы закончили, сэр. Вы оплатите на стойке регистрации и сможете идти. Спасибо, что выбрали Клинику Памяти, чтобы улучшить свою жизнь…

Клиника Памяти? Ах да, я помню, как заходил сюда. Но зачем? Хм. Какой бы ни была причина, должно быть, это сработало. Я чувствую себя прекрасно. Ни сожалений… Ни угрызений совести. Я позволил себе начать всё с чистого листа, избавившись от того ада, что раньше меня мучил.

Я направляюсь к стойке регистрации, плачу немалую сумму и выхожу. Пожалуй, пойду отмечу это дело выпивкой. Я чувствую себя чертовски обновлённым. Словно совсем новый человек…

ЭББИ БРАУН:

Я больше не могу так жить. Вся эта травма… Воспоминания… Деньги ничего не значат после того, через что я прошла. Я имею в виду, да, это было офигительное соглашение, но они всё равно, чёрт возьми, изнасиловали меня. Вся эта свора. А наркотики так быстро выветрились, что я помню каждую деталь. Эти богатые маленькие ублюдки из студенческого братства и деньги их родителей… Мне никогда не следовало соглашаться держать рот на замке. Мне было всего 15, и это преследует меня до сих пор, спустя столько лет. Должен же быть способ двигаться дальше…

О, погодите-ка… Я смутно припоминаю, что видела рекламу о Клинике Памяти, открывшейся неподалёку. Я не совсем понимаю, как это работает, но попытаться, по крайней мере, стоит. Я больше даже смотреть на себя в зеркало не могу. Я чувствую, что предала саму себя. Я чувствую себя отвратительно… Запятнанной…

ТЭММИ РАЙНЕР:

Уведомление о выселении?! Какого хрена?! Разве этот придурок не знает, что я одна воспитываю пятерых детей? Я делаю абсолютно всё, что в моих силах, чтобы вовремя оплачивать все эти чёртовы счета. Если бы только в сутках было больше часов — в неделе — чтобы я могла устроиться на четвёртую работу, чтобы помочь оплатить аренду.

Погодите-ка, есть же эта Клиника Памяти, которая только открылась, о которой все говорят. Я помню, они платят довольно прилично, и всё, что нужно сделать — это забежать на минутку и позволить им загрузить чьи-то чужие воспоминания. Наверняка это не будет так уж плохо…

ЭББИ:

Я направляюсь в банк и снимаю несколько пачек купюр. Понятия не имею, сколько они с меня возьмут, но я готова ко всему. Я лучше буду бедной и бездомной, чем продолжу ходить, преследуемая этими яркими воспоминаниями. Я просто больше не могу этого выносить…

Я подъезжаю к Клинике Памяти и не могу не почувствовать некую надежду… Впервые за очень долгое время…

ТЭММИ:

Я вхожу в Клинику Памяти, надеясь, что всё будет быстро. Я попросила соседку присмотреть за двумя младшими, а остальные трое ещё в школе. Мне отчаянно нужны эти деньги как можно скорее. Наш домовладелец ни за что не позволит нам провести там ещё одну ночь, если я не дам ему хоть какой-то платёж. Какой же придурок…

— Эбби Браун? — спрашивает молодая женщина. Я вижу красивую женщину, возможно, лет двадцати с небольшим, которая встаёт и подходит к молодой медсестре. Она абсолютно сногсшибательна и явно богата. Должно быть, она здесь, чтобы удалить воспоминание.

— Тэмми Райнер? — Та же медсестра появляется снова и зовёт меня по имени. Я встаю и следую за ней через дверь и дальше по чистому коридору, пахнущему чистящими средствами. Я мельком вижу своё отражение, пока мы идём. Я не могу не испытывать стыда за свою внешность. Я не только выгляжу такой же разбитой, как и чувствую себя, но и совершенно очевидно, что у меня не было даже свободной минуты, чтобы принять душ уже несколько дней…

ЭББИ:

Я сажусь по одну сторону ширмы и морально готовлюсь. Я позволяю себе вспомнить то ужасное воспоминание в последний раз…

Как их грубые руки хватали меня, не было ни капли нежности ни в одном из них. Как они рвали и тянули мою одежду. Как они позволяли себе трахать меня, снова и снова, пока каждый из них не кончил…

О, как я надеюсь, что мне больше никогда не придётся жить в эхе этого воспоминания…

Они заканчивают подключать меня к своей машине — провода буквально повсюду — и я не могу не чувствовать волнения. Я вот-вот обновлюсь. Я снова смогу жить своей жизнью. Я никогда больше не буду думать об этих придурках!

ТЭММИ:

Я искренне надеюсь, что воспоминание, которое я вот-вот получу, не будет слишком ужасным. Честно говоря, я не совсем уверена, сколько ещё стресса я смогу вынести в этой жизни…

Ко мне подключено больше проводов, чем я когда-либо видела подключёнными к кому-либо. Я не понимала, насколько сложным будет этот процесс. Если честно, это даже круто. Я бы с удовольствием узнала побольше об этом процессе, если бы у меня когда-нибудь было свободное время.

Я слышу, как женщина плачет по ту сторону ширмы. Я спрашиваю, всё ли с ней в порядке. Я знаю, что не должна общаться с кем бы то ни было, но не могу сдержаться.

ЭББИ:

— О. Всё в порядке, извините, я не хотела срываться. Я просто очень жду не дождусь, когда сотру это воспоминание. Я больше не могу это выносить. Извините, я постараюсь быть потише. Спасибо, что согласились на это… — говорю я женщине по ту сторону ширмы.

Я не могу не чувствовать себя ужасно из-за неё. Она понятия не имеет, во что ввязывается…

Наступает короткий момент полной тишины.

— Хорошо, мэм. Мы закончили. Вы можете оплатить на стойке регистрации на выходе, — говорит молодая медсестра.

Я почти забываю, где нахожусь, но потом вспоминаю, что пришла сюда по причине. По очень тёмной причине… которую я, кажется, больше не могу припомнить. Хм. Что бы это ни было, должно быть, они сделали всё правильно.

ТЭММИ:

— О боже мой! — не могу не закричать я. Это новое воспоминание такое ужасное. Как кто-то мог пройти через такое и продолжать жить дальше? Мужчины… всё это изнасилование… Я не могу с этим справиться.

— Хорошо, мисс, вы можете зайти на стойку регистрации, чтобы получить оплату. Спасибо, что помогли нам сегодня сделать чью-то жизнь лучше, — говорит молодая женщина.

Я смотрю на неё так, будто она разрушила мою собственную жизнь. Какая наглость. Я выхожу из комнаты и направляюсь к стойке регистрации. По крайней мере, я смогу расплатиться за аренду и купить продуктов для детей. Я смотрю на часы. Не прошло и тридцати минут. У меня ещё полно времени.

ДЖЕФФ:

Ни хрена себе, я так наелся. Я не ел столько еды за раз много лет! Можно подумать, я был бы счастливее, чем сейчас… Но это чёртово воспоминание просто продолжает прокручиваться в голове, снова и снова. Я вижу её так же ясно, как день. Я даже вижу, где она закопана, её пальцы виднеются из-под небольшой кучи гниющих листьев.

Идти довольно далеко, но я сыт, и мне буквально больше нечем заняться. Итак, я начинаю идти туда, где она похоронена. Понятия не имею, что делать по прибытии, но что-то тянет меня туда. Чувство вины? Любопытство? Судьба?

ПРЕСТОН:

Празднование прошло не очень хорошо. И теперь меня охватило ещё большее чувство вины, чем то, что в прошлый раз привело меня в Клинику Памяти. Похоже, завтра мне придётся вернуться. Интересно, сколько воспоминаний я стёр до этого? Помнил бы я об этом, если бы стёр? Подождите, я бы помнил, потому что я помню, что был там на прошлой неделе…

ЭББИ:

Я хоть убей не могу вспомнить, почему я вообще начала принимать антидепрессанты, но искренне чувствую, что они мне больше не нужны. Жизнь кажется лёгкой… счастливой, даже. Я смотрю на себя в ванное зеркало и не могу сдержать улыбки. Я не могу вспомнить, почему я была так несчастна, но также не могу припомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой счастливой.

ТЭММИ:

Аренда оплачена, холодильник полон, и все мои дети процветают. Вроде бы всё хорошо, даже замечательно. Так почему же, чёрт возьми, я чувствую себя такой несчастной — такой недовольной? Это воспоминание… Когда я закрываю глаза, оно прокручивается на повторе, словно бесконечный кошмар. Я не могу избавиться от него. Я не могу от него избавиться. Все эти мужчины… Я вижу каждое их лицо так отчётливо. Я вижу больше, чем просто их лица. О, как это меня преследует…

Воспоминании я слышу, как они выкрикивают имя: «Давай быстрее, Адам, твою мать!» Я не знаю его фамилии, но я знаю, как он выглядит без штанов, и я знаю его имя. Я открываю свой планшет и захожу на «Facebook». Пришло время провести небольшое расследование.

Несколько часов спустя я выследила всю эту свору. Они все всё ещё в этом городе, и, конечно, никто из них ничего в жизни не добился. Пустое место, все они.

Следующий вопрос… Что мне делать со всей этой информацией?

ДЖЕФФ:

Я никогда не заходил так далеко в этих краях, но мне всё кажется чертовски знакомым. Словно я проходил этот путь снова и снова. Я знаю, что я близко. Я вот-вот должен наткнуться на её тело. Я должен учуять его раньше, чем увижу…

Ага, вот и запах. Боже. Пахнет… смертью.

ПРЕСТОН:

Оказывается, теперь в Клинику Памяти только по записи, и ближайшая свободная запись аж через две недели. Мне жить с этим две гребаные недели? Как это вообще произошло? Клянусь, сучки клянчат и клянчат, чтобы ты обратил на них внимание, а потом всё идёт наперекосяк, как только они этого внимания добиваются. Грёбаные шлюхи…

ЭББИ:

Я сделала это. Я наконец подала заявление в местный колледж. Я не помню, когда в последний раз была так взволнована… ну, хоть чем-то. Такое ощущение, что моя жизнь только началась. Наконец-то…

ТЭММИ:

Я знаю, что мне нужно сделать. Ради неё. Ради всех женщин, которым пришлось пережить такие тёмные вещи…

Теперь мне просто нужно выследить каждого из них и сделать это. Вопрос в том, как заставить этих придурков страдать?

Я начинаю мысленно составлять список оружия, которое могу накопить для своих предстоящих путешествий. У меня будет не так много времени, чтобы всё сделать, пока дети в школе, так что придётся действовать быстро… и проявить творческий подход.

ДЖЕФФ:

Вот она. Я вижу её пальцы, торчащие из грязи. Что теперь делать? У меня не было никакого плана, когда я начинал этот путь, и его нет до сих пор… Мне откопать её? Оттащить обратно к дороге? Нет, это было бы слишком неуважительно. К тому же это испортит «место преступления». И кто сказал, что они сразу не укажут на меня как на убийцу? Чёрт. Я ничего не могу поделать. Мне просто нужно развернуться и идти обратно. Это было пустой тратой времени.

— Прости, — говорю я мёртвой женщине, будто она может меня слышать…

ПРЕСТОН:

Это случилось снова. Как я позволяю этому случаться снова и снова? Изнасилование? Убийство? Моими собственными руками? Должно быть, я какое-то чудовище… Эх, кого я обманываю? Они сами напросились. Нечего было так одеваться. Очевидно, они этого и хотели.

ЭББИ:

Пробираясь через кампус, чтобы оплатить обучение, я не могу не заметить, что на меня пялится уборщик. На его грязном лице застыло выражение страха. Он смотрит на меня так, будто знает меня. Будто я должна его знать. Но я не узнаю его лица. Я продолжаю идти, пока не добираюсь до своей машины. Это было так странно. Почему он так на меня смотрел?

ТЭММИ:

Ближайший ко мне придурок — Джордан. Тот самый извращенец, который работает уборщиком в местном колледже. С ним должно быть легко разобраться. Я просто зайду, приставлю нож к его шее и пойду дальше по своим делам. Вот со следующим будет немного сложнее… С Джейсоном. Но об этом мы побеспокоимся позже.

Я добираюсь до кампуса и засовываю нож за пояс. Я готова. К счастью, сегодня суббота, поэтому занятий меньше, чем обычно. Я захожу внутрь, и мне не требуется много времени, чтобы найти его. Он в переднем холле с отвратительной шваброй и ведром коричневой воды из-под швабры. Он лысеет и, видимо, решил попытаться удержать то, что осталось от его волос, с помощью зачёса. Ну просто образец вкуса.

Я подхожу к нему и смотрю на него.

— Какого хрена ты уставилась, женщина? — говорит он.

Я ничего не говорю. Я вонзаю нож ему в шею, вытаскиваю его и иду обратно к своей машине. Это было легко.

ДЖЕФФ:

Я возвращаюсь в город и первым делом иду обратно в Клинику Памяти. Может, если я сообщу им о мёртвой женщине, они смогут что-то сделать с убийцей, чьи воспоминания я получил.

Как же я ошибался.

Оказывается, подписанное мной соглашение делает преступление недействительным. И что же мешает любому преступнику на улице подписывать эти контракты и просто удалять свои воспоминания? Ах да, плата… Только богатые преступники выходят сухими из воды.

Пока я был внутри, меня попросили взять на себя ещё одно воспоминание. Они предлагают мне в два раза больше, чем в прошлый раз. Видимо, у них недостаточно добровольцев, чтобы покрыть всех желающих удалить воспоминания.

Слишком хорошая цена, чтобы отказываться. Я сижу и жду, пока назовут моё имя. Я вижу, как в вестибюль входит другой мужчина. Он выглядит богато, но также похоже, что он неделю беспробудно пил. Интересно, зачем он здесь… Я закатываю глаза, уже зная ответ на этот вопрос.

ПРЕСТОН:

Слава богу. Из Клиники Памяти позвонили и сообщили, что могут принять меня пораньше, но только если я приду прямо сейчас. Так я и сделал. Теперь мне нужно удалить два воспоминания. Надеюсь, сегодня они смогут сделать оба. Грёбаные сучки, сами напрашиваются…

Я слышу, как какой-то мужчина прочищает горло, и звучит это точно так же, как в прошлый раз, когда я был здесь. Интересно, тот ли это человек. Бедолага. Но точно отброс. Выглядит так, будто он в своей жалкой жизни ни разу не принимал душ. Да, пусть уж лучше он, это точно.

Та же самая снисходительная медсестра, что и в прошлый раз, ведёт меня в ту же комнату. Всё выглядит и пахнет точно так же. Чисто. Медицински.

— Могу ли я удалить два на этот раз? Я не против заплатить дважды, — спрашиваю я медсестру.

— Хм. Одну минуту. Я узнаю, — отвечает она.

ДЖЕФФ:

— Сэр, не согласились бы вы взять на себя два новых воспоминания сегодня? Мы можем заплатить вам вдвое больше, чем обещали изначально, — спрашивает меня красивая молодая медсестра.

— О, хм, конечно, — говорю я.

— Отлично. Спасибо, сэр. Пожалуйста, следуйте за мной, — инструктирует она, и я следую за ней обратно по тому же коридору, что и в прошлый раз.

Они снова подключают все провода, и я не могу не задаваться вопросом, какие воспоминания я получу на этот раз.

— Хорошо, сэр, на этот раз мы можем сделать два, — слышу я голос медсестры по ту сторону ширмы.

— Отлично, спасибо, — слышу я голос мужчины, в котором не чувствуется ни капли благодарности. Должно быть, тот богатый придурок, которого я видел в вестибюле…

ЭББИ:

Чёрт. Я забыла получить свой студенческий пропуск, пока была там. Теперь мне нужно разворачиваться и ехать обратно. Надеюсь, того жуткого уборщика там уже нет…

Я захожу обратно, и первое, что я вижу — это кровь. Столько крови. Уборщик распростёрт на полу… мёртвый. Какого чёрта здесь произошло за последние двадцать минут? Я бегу в приёмную, чтобы сообщить кому-нибудь о чрезвычайной ситуации.

— Звоните 9-1-1! — говорю я, сразу же войдя в офис.

ТЭММИ:

Следующий — Чез. Что за грёбаное имя. Он безработный алкоголик, так что с ним должно быть относительно легко. У него на страницах в соцсетях были выложены фотографии его дома, так что его было довольно легко вычислить. Я сразу узнала уличные указатели, когда увидела фотографии.

Я подъезжаю к его дому и хватаю свой верный нож. В воспоминании он был самым жёстким, так что для него у меня припасено кое-что особенное. Я громко стучу в дверь, будто я по делу.

Он открывает, на его тупой роже написано злобное выражение.

— Какого хрена? — говорит он.

Опять же, я ничего не говорю. Я быстро вонзаю нож ему в левый глаз, вытаскиваю, затем делаю то же самое с правым глазом. Он кричит и падает на пол. Я не уверена, убьёт ли это его или нет, но по крайней мере я знаю, что он страдает и больше никогда не увидит белого света. Больной ублюдок заслуживает этого… и большего.

Я возвращаюсь к своей машине и благополучно скрываюсь. Мне нужно добраться до одного человека, прежде чем я займусь Джейсоном. Судя по моим воспоминаниям, Джейсон руководил всей этой групповухой. Он координировал подсыпание наркотиков бедной девочке и указывал, кто и в каком порядке будет её трахать. Грёбаный кусок дерьма.

ПРЕСТОН:

Честно говоря, я понятия не имею, какого хрена я продолжаю возвращаться в Клинику Памяти. Клянусь, я святой. Но, ладно. Они сделали свою работу хорошо, потому что во мне не осталось ни одного плохого воспоминания. Пора идти домой и расслабляться до вечера…

ДЖЕФФ:

Этот чокнутый извращенец изнасиловал и убил ещё двух женщин! Я ни за что не позволю ему уйти на этот раз. Мне нужно немедленно идти в полицейский участок. Мне плевать на все эти документы, которые я подписал. Я точно помню, где находятся тела. На этот раз он сядет!

ЭББИ:

Я до сих пор не могу поверить, что сегодня нашла мертвеца. Ну и дела…

ТЭММИ:

Рики следующий. В воспоминании он был более робким, чем остальные. Он получит быструю смерть. Ну, насколько быстрой может быть смерть от ножа. Он работает в «К-Марте» в городе, так что его должно быть легко найти. Я только надеюсь, что там сейчас не слишком многолюдно.

Я подъезжаю к «К-Марту» и замечаю, как он выходит из своей машины. Как же идеально! Я подъезжаю к нему и выхожу из машины.

— Я могу вам помочь? — спрашивает он.

Я, как обычно, держу рот на замке и достаю нож. Он замечает его, но, к сожалению для него, слишком поздно. Я вонзаю ему в грудь несколько раз, затем запрыгиваю обратно в машину и уезжаю.

Не может быть, чтобы всё вышло так идеально. Как безумно…

ПРЕСТОН:

Теперь, когда я дома и нахожусь в режиме релаксации, пожалуй, посмотрю фильм ужасов. Давненько я этого не делал. Хочу посмотреть что-нибудь особенно жёсткое. Может, пересмотрю фильмы серии «Пила». Они приятно жуткие.

ДЖЕФФ:

Я прихожу в полицейский участок и рассказываю им абсолютно всё. Я рассказываю им точно, где спрятаны все три тела, что случилось с ними до убийства и как я получил эту информацию. Они смотрят на меня так, будто я какой-то безумный псих. Неужели они хотя бы не проверят то, что я им говорю?

ТЭММИ:

Теперь мне просто нужно залечь на дно и подождать ещё немного. Джейсон работает в ночную смену в забегаловке с бургерами вниз по дороге. Было бы здорово поймать его тоже на стоянке, так что я еду в ту сторону.

Я приезжаю как раз на закате, и место слишком многолюдное для моего комфорта. Может, это не такая уж и хорошая идея. У входа в здание припаркованы две полицейские машины. Думаю, они просто приехали поесть… В любом случае, мне нужно быть с этим особенно осторожной.

Я паркуюсь у мусорного контейнера, чтобы у меня был хороший обзор остальной парковки. Я вижу, как старая, раздолбанная «Малибу» подъезжает и паркуется рядом со мной. Это он. Его музыка играет на полную громкость до тех пор, пока он не глушит двигатель. Время выходить. Я выхожу из машины и готовлюсь, пока иду к его авто. Он вылезает из своей ржавой машины и говорит:

— Я тебе могу, блядь, помочь?

На этот раз я кое-что говорю:

— Ты больной извращенец, и мне ни капельки тебя не жаль.

Затем я перерезаю ему горло. Порез чистый, и кровь хлещет повсюду очень быстро. Я быстро забираюсь обратно в машину и уезжаю. Через несколько секунд я вижу в зеркале красные и синие проблесковые маячки, следующие за мной.

Чёрт. Они меня видели…

ДЖЕФФ:

— Что значит, вы меня арестовываете? Я говорю вам правду. Это был не я! — кричу я, пока они надевают на меня наручники и тащат в камеру предварительного заключения. Это нелепо. Я рассказал им всё. Каждую мелкую деталь. Откуда бы я… О. Теперь я понимаю. Почему они думают, что это я… Откуда ещё я мог бы знать каждую деталь? Чёрт. Конечно, они не поверят, что мне имплантировали эти воспоминания. Конечно, они думают, что я сумасшедший… Если бы только Клиника Памяти подтвердила мои слова. Но я знаю, что они этого не сделают. Глупая гребанная политика…

ЭББИ:

Ложась спать, я не могу не чувствовать благодарность. Я жива. И в моей жизни всё хорошо. Какая же я счастливая. Какая благословенная…

ПРЕСТОН:

В каком мире мы живём. Что я могу пойти и ввязаться в какое-нибудь дерьмо, просто стереть это из памяти, а потом прийти домой и расслабиться за просмотром хорроров. Мир действительно безумен…

Перевод Грициан Андреев, 2025