Метод грубого перебора

Наш человек свято верит в прогресс. Ему кажется, что если к любому бытовому предмету прикрутить Wi-Fi и назвать его «умным», то жизнь немедленно наладится. Умный чайник сам решит, когда вам пить чай. Умный пылесос сам определит, где в квартире север, и заблудится там навсегда. Но больше всего наш человек верит в то, что технологии способны победить природу.

Денис — старший разработчик в солидной IT-компании. Он привык мыслить алгоритмами, переменными и блоками данных. И когда его домашний любимец, лабрадор по имени Байт, начал стремительно терять аэродинамические свойства, превращаясь в пушистую тумбочку на коротких ножках, Денис решил применить научный подход.

Дело в том, что лабрадор — это не порода. Это пищевой пылесос с функцией безграничной любви. Научно доказано, что собака этой модификации не имеет центра насыщения. Она состоит из желудка, виляющего хвоста и пары глаз, чье выражение способно заставить плакать даже банкомат.

Денис приобрел чудо враждебной техники — умную японскую кормушку «Ай-Пет Про Макс». Устройство стоило столько, что на эти деньги можно было кормить собаку черной икрой до самой старости, причем с ложечки. Кормушка была похожа на межпланетный модуль. Она имела титановый корпус, сканер сетчатки глаза, распознавание лая, синхронизацию с лунным календарем и облачное хранилище данных о калориях.

Денис гордо засыпал в герметичный бункер пятнадцать килограммов диетического корма, настроил в приложении выдачу по 45 граммов строго в определенные часы и, похлопав пса по загривку, уехал в офис. Он был уверен: Кремниевая долина надежно защитила диету от первобытных инстинктов.

Байт подошел к инопланетному цилиндру. Внутри, за толстым слоем затемненного пластика, пахло едой. Запах был такой силы, что у лабрадора задрожали колени. Кормушка моргнула синим светодиодом и приятным женским голосом сообщила: — Следующий прием пищи через четыре часа двадцать минут.

Байт не знал, что такое «четыре часа». Он знал, что еда — вот она, а он — вот здесь. Сначала был применен протокол социальной инженерии. Байт сел напротив кормушки. Сделал лицо сироты, у которого ипотека и семеро щенков по лавкам. Он вздохнул так глубоко, что на полу зашевелился ковер. Он пустил слюну, которая медленно и драматично повисла до самого линолеума.

Японская техника осталась глуха к русскому драматическому искусству. У неё не было души. Только код.

Поняв, что жалость здесь не работает, Байт перешел к методу грубого перебора паролей. В хакерской среде это называется «брутфорс». Он подошел вплотную к сенсорному дисплею. Понюхал. Лизнул. Дисплей брезгливо пискнул. Тогда лабрадор сделал то, что умел лучше всего — ритмично и увесисто ударил по панели мокрым кожаным носом. — Ошибка ввода, — сухо сказала кормушка. Бум! — повторил Байт. — Ошибка ввода. Требуется авторизация хозяина.

В офисе на телефон Дениса пришло пуш-уведомление: «Несанкционированная попытка доступа к резервуару». Денис самодовольно хмыкнул, отпил смузи и показал экран коллегам. Смотрите, мол, как восстание машин успешно подавляет восстание животных.

А в квартире тем временем начиналась битва титанов. Байт поймал ритм. Выяснилось, что если бить носом в определенной последовательности, машина издает разные забавные звуки. Бум-бум. Писк. Бум-бум-бум. Треск. Лабрадор вошел в транс. Он методично, как дятел, выбивающий азбуку Морзе, колотил по сенсорной панели. Мокрый нос, слюни и статическое напряжение шерсти создали на чувствительном экране невыносимую для японского процессора среду.

Система безопасности, рассчитанная на отпечатки человеческих пальцев и сложные пароли, оказалась не готова к тупому, монотонному избиению интерфейса собачьим лицом. Кормушка пыталась сопротивляться. Она слала Денису панические уведомления: «Внимание! Множественные ошибки!», «Внимание! Взлом системы!», «Внимание! Вызовите полицию!». Денис в офисе уже не улыбался, он судорожно пытался удаленно заблокировать устройство, но японский сервер подвис от количества запросов.

Через два часа и восемнадцать минут непрерывного носового штурма случилось неизбежное. Процессор кормушки, не выдержав когнитивного диссонанса между высокими технологиями и животной упертостью, сошел с ума. Внутри что-то щелкнуло. Японский женский голос с легкой истерикой произнес: — Да подавись ты! Режим администратора активирован.

Заслонка с тихим жужжанием отъехала в сторону. Все пятнадцать килограммов диетического корма с грохотом обрушились на кухонный кафель.

Когда Денис, нарушив все правила дорожного движения, ворвался в квартиру, картина была эпической. «Ай-Пет Про Макс» сиротливо мигал красным аварийным диодом. А посреди кухни, раскинув лапы и тяжело дыша, лежал Байт. Он был абсолютно счастлив. Он принял форму идеального шара и теперь физически не мог перевернуться на спину.

Мораль этой истории проста. Ни один, даже самый совершенный искусственный интеллект, никогда не сможет просчитать логику существа, которое искренне верит, что если очень долго биться головой о стену, из нее обязательно посыплется еда.