Нормальные люди так не делают...

Если вы хоть раз в жизни были на литературном вечере, встречали рассвет в компании поэта или просто пытались построить с творческим человеком нормальные человеческие отношения, то у вас наверняка возник закономерный вопрос: «С ними вообще всё в порядке?»

Отвечаю как человек, который варится в этом котле безумия чуть больше десяти лет: нет. С ними не всё в порядке. С нами. И чем раньше вы это примете, тем проще вам будет жить.

Давайте сразу без розовых соплей. Писатели — это биологический сбой эволюции. Природа хотела сделать удобного, стадного и предсказуемого примата, который вовремя платит ипотеку и не забывает выключить утюг и посмотреть по телевизору новости. Но в какой-то момент в её программе случился глюк, и на свет появился человек, который в разгар семейного ужина вдруг смотрит в одну точку, потому что «он только что придумал идеальную метафору для состояния гнилой тыквы», а потом уходит в комнату и три дня не выходит, питаясь исключительно чаем и чувством собственной никчёмности.

И это, между прочим, в лучшем случае.

Вы думаете, творческий человек «не от мира сего», потому что он такой тонкий, ранимый, видит звёзды и слышит, как растёт трава? Глубоко заблуждаетесь. Он не от мира сего, потому что этот мир ему откровенно скучен.

Попробуйте объяснить нормальному, трудолюбивому менеджеру среднего звена, что вы не можете пойти на корпоратив, потому что у вас сейчас важный этап — ваш внутренний персонаж решил покончить с собой, и вам нужно побыть с ним в этой боли, пока он не передумал. Менеджер посмотрит на вас, как на опасного душевнобольного, и будет прав. Но писатель посмотрит на менеджера и подумает: «Какая у него выразительная печень, надо записать».

В этом вся соль. Мы не существуем в вашей реальности. Мы её потребляем.

Нас невозможно вывезти в люди. Дайте писателю выходной, и он проведёт его не в спа-салоне, а в глубинах «Википедии», изучая, как именно в 1843 году вешали контрабандистов, потому что ему нужно достоверно описать казнь второстепенного злодея, который умрёт на третьей странице и которого никто, кроме него, не запомнит.

Мы боимся живых людей, потому что живые люди требуют эмпатии в реальном времени. А у нас вся эмпатия ушла на выдуманного кота из романа, который, кстати, страдает более глубоко и трагично, чем любой ваш родственник.

И самая большая провокация, которую я могу здесь озвучить, звучит так: творческий человек — это эгоистичный социопат с допуском к прекрасному.

Да-да, не надо округлять глаза. Пока вы переживаете за свои отношения, здоровье и повышение по службе, писатель переживает за судьбу персонажа, которого сам же придумал час назад. Пока вы строите карьеру, писатель строит мир, в котором он единственный бог, император и уборщица.

И это пьянит похлеще любого допинга.