Гарри Поттер и методы нетрадиционного литературоведения

Пару дней назад я высказался о природе творчества. О превосходстве "идеи" на "формой".
Вот этот пост https://author.today/post/833884
Сегодня же вышел пост администрации АТ https://author.today/post/835722 , в котором развернулись нешуточные, но зачастую  просто эмоциональные баталии относительно "методики" оценки и "маркировки".
Это всё навеяло следующее.

Отдел Литературной Чистоты, Министерство Магии Слова.

- Грязнокровка, чую - запятые не те.

Дверь в зал заседаний массивная, из чёрного дуба, на ней висела табличка «Комиссия по выявлению магических примесей в литературе. Вход только для чистокровных авторов и членов литкружка».

Амфитеатр. Там же кресло Председателя Чтеца. По бокам стояли скамьи для наблюдателей. В центре красовалось кресло с цепями, почти как на допросе в Министерстве Магии. А на постаменте из серого камня, в самой середине, лежал Детектор.

Выглядел он как перевёрнутый котелок, весь покрытый сотнями вращающихся колёсиков. Внутри что-то пульсировало. Рядом застыл чтец-оператор в мантии с капюшоном. Лица его не видно было. 

В кресле для обвиняемых сидел двадцатипятилетний фэнтези-писатель Корнелий Бук. Автор трёх романов о драконах. Скромный успех, ничего выдающегося. Три дня назад на него поступил донос. Цитирую: «Его глава 14 слишком плавно перетекает в главу 15. Это неестественно для человека. Вероятно, использовалась нейросеть». Серьёзное обвинение.

- Бук! - прозвучал голос Председателя Чтеца, мадам Скиннер. - Вы обвиняетесь в нарушении пункта 7.3.1 Кодекса Чистого Пера: «Использование чужеродного магического интеллекта для генерации, рерайтинга или иного вмешательства в священный процесс создания литературного текста». Признаёте ли Вы себя грязнокровкой?

- Нет, мадам! - твёрдо сказал Корнелий. - Я пишу сам. Черновики - вон на том столе. Тридцать семь версий второй главы. Я могу показать историю изменений.

- Ах, черновики… - брезгливо отмахнулась Скиннер. - Их можно подделать. Даже гоблины из банка Гринготтс не могут гарантировать подлинность временных меток. Нет, у нас есть кое-что понадёжнее!

Она кивнула чтецу-оператору. Тот вставил в паз на Детекторе чистый лист пергамента. Потом снял с обвиняемого прядь волос. 

Прядь упала в чан Детектора. Устройство зажужжало. Колёсики завертелись в разные стороны. А потом… Детектор выплюнул пергамент с цветовой меткой.

Ярко-красный.

- Грязнокровка!

В зале ахнули. Одна пожилая волшебница из отдела критики одобрительно зашепталась с соседкой.

- Чтец, огласите процент. - приказала Скиннер.

Оператор прошептал что-то на ухо Детектору. Тот замигал. Надпись сменилась: «Примесь нейросетевого происхождения: 24%».

- Двадцать четыре процента. - голос Скиннер прозвучал как яд, честное слово. - Это выше допустимого порога в 5%. Вы - грязнокровка! Ваши книги будут изъяты из всех библиотек. Читательская магия, позволившая Вам влиять на умы, будет снята. А Вас, мистер Бук, мы отправляем на годичную принудительную переподготовку в… Азкабан. Там Вы узнаете, как писать по-настоящему чисто.

- Но как? - вырвалось у Бука. - Как вы определили? Где эти 24%? В каком абзаце? Покажите мне! Позвольте независимому эксперту - да хоть той же Грейнджер, она разбирается в алгоритмах!

Скиннер улыбнулась. Улыбка, которая не предвещает ничего, кроме боли. Вы знаете такой тип улыбки?

- Методика Детектора, милый мой, закрыта. Вы не знаете, что именно считается примесью. Возможно, это любимое слово «мерцающий». Или то, что Вы дважды использовали эпитет «влажный» в одной сцене. Или то, что Вы ни разу не употребили слово «сквозняк» на четырёх страницах. Представляете? А может быть мы просто проверили ваш IP в базе победителей литературной премии за прошлый год. Вы там не значитесь. А все победители - чистокровные. Совпадение?

Зал захихикал. Ещё бы.

- Наш Детектор никогда не ошибается. - продолжила Скиннер. - У него закрытый исходный код, и права на него принадлежат племяннику заместителя министра. Вы правда думаете, что мы позволим раскрывать такие… чувствительные заклинания? А вдруг Вы, грязнокровки, начнёте под них подстраиваться?

Корнелий стиснул подлокотники. И вдруг ему стало всё равно. Знаете это чувство? Он вспомнил, как его подруга-поэтесса, которую тоже заклеймили, сказала однажды: «Система боится не магии ИИ, а того, что любой теперь может написать книгу, не имея «чистой крови» в виде трёх семинаров у маститого критика».

- Я требую апелляции! – закричал обвиняемый. - По правилам Литкружка я имею право на испытание Сывороткой Правды. В ней будет видно, что я не использовал нейросеть сознательно. И уж точно не для целых 24%.

Скиннер помедлила. Её пальцы постучали по столу.

- Сыворотка Правды… да… но она дорогая. И её действие - пятнадцать минут. А Ваше дело… …рассматривается уже тринадцать минут. Время вышло.

Зал взорвался аплодисментами. Портреты на стенах довольно закивали. Портрет злобного лысого чтеца вообще привстал и прокаркал:

- Грязную кровь видно сразу! Она пишет страдательными залогами!

Корнелия Бука уводили двое из Отдела Распространения Штампов. Он обернулся и крикнул:

- Вы все знаете, что Детектор - дрянь! Вы боитесь! Если разрешить нейросети, ваши «чистокровные» романы о скучающих наследниках разорятся! 

Мадам Скиннер взмахнула палочкой. Рот Корнелия склеился.

- Следующий!

И в зал осторожно вошла молодая девушка, автор подростковых детективов. Несла стопку черновиков, перевязанных лентой с родословной до пятого колена. Её руки дрожали. Потому что она знала, что однажды она употребила слово «лучистый» по совету подруги, и это слово фигурировало в двух случайных статьях нейросетей. 

За дверями, в коридоре, Корнелий Бук с трудом разлепил рот и прошептал своему адвокату, магическому юристу Римусу Лютенсу:

- Я подаю иск. В магический суд. На раскрытие методики. И пусть они объяснят мне, почему их Детектор в прошлом месяце выдал зелёный цвет для поэмы, которую написал Шекспир.

Лютенс вздохнул:

- Шекспира реабилитировали задним числом. У него нашли чистокровного предка из рода Снобблов. А вот Ваше дело… знаете, как говорят в Отделе Тайн?

Бук покачал головой.

- Единственная чистая литература - та, которая не угрожает чистокровным.

Вдали, из зала заседаний, уже доносились приглушённые рыдания девушки-детективщицы. Детектор выплюнул новый лист. Красный.

П.С. В целом очень странно наблюдать, что люди, которые так рьяно борются за "форму", не могут понять, что "форма" их "инквизиции" куда более уродлива, чем текст, созданный с помощью ИИ.
Есть "чистокровные" писатели, а есть "грязнокровки".
Литературный фа... (ну вы поняли, там слово, которое не любят в России).