Планирование организации танковых подразделений и частей в Русской Армии в 1916-1917 гг.

Появление танков у наших союзников безусловно не осталось без внимания в России. В 1916 наша пресса не раз упоминает танки в своих статьях.

Другой вопрос, что в 1914 - нач. 1916 у нас не было потребности в танках. Бои на Восточным фронте, в отличие от Западного, носили маневренный характер, что в 1914, когда мы наступали, что в 1915, когда мы отступали. Нам требовались бронеавтомобили и тут мы шли в ногу со временем. Да,"свои" броневики в РИА были в малой доле, по разным причинам, тут и общая индустриальная слабость, и размывание направления сосредоточения основных усилий (об этом ниже). Но даже так по броневикам мы не были в отстающих (могли и больше в этом направлении делать с учетом и потребности и возможностей) но в целом все было не так плохо. 

Возвращаясь к танкам. Когда на Западе в 1915 начали искать "средство" для преодоления "позиционного тупика" у нас задача была совершенно другая, нам бы в это время от немца "отбиться", который прорвав наш фронт под Горлицей 19.04/2.05.1915 вел непрерывное наступление до конца окт. 1915. Окончательно наш фронт застыл только в нач. нояб. 1915, т.е. почти на год позже чем Западный. Потом до весны 1916 мы восстанавливали потрепанную армию. Первую серьезную попытку наступать РИА предприняла в марте 1916 у озера Нарочь силами Западн. фронта, демонстрацию провел также Северн. фронт. В итоге наступление было безрезультатным и сопровождалось большими потерями. Это был "звоночек", но пока еще тихий, там и без того "дров наломали" еще на стадии подготовки и в ходе самой операции. Снабжение оставляло желать лучшего, особо в плане тяж.арты.

Потом был "Брусиловский прорыв". Казалось бы у нас и без танков все получилось. Ан, нет. Первоначальный успех 8 армии с прорывом к Луцку, сменился затяжными и кровопролитными боями на реке Стоход, превратившимися для нас в настоящую мясорубку, где потери есть, а успеха нет. Сначала увязла 8 армия, чуть позже и на остальных участках точно также увязли остальные. Фронт надо было прорывать снова и снова. А фактор внезапности уже не работал: немцы и австрийцы уже подтянули резервы, заделывая дыры. Чем дальше тем успех был все меньше, а цена продвижения все выше. К окт. 1916 фронт опять оказался в позиционном тупике. Весь итог наступления свелся к прогибу фронта, но не к его обрушению. На оперативный простор РИА так и не вышла. Тактический прорыв не перерастал в стратегический. Враг заделывал дыры быстрее, чем мы могли воспользоваться успехом. А на повторный прорыв обороны организованной противником в глубине, сил у наступающих войск уже не было.

В ту же копилку и неудачное наступление Западн. фронта под Барановичами 20.06/03.07 — 12/25.07.1916. Большие потери и ничтожные результаты тактического характера.

Итоги всей компании 1916 - это уже даже не звоночек, здесь четко и ясно обозначилась та самая ПОТРЕБНОСТЬ в поиске/получении "ключа", который откроет нам дверь в стене вражеской обороны. Пока не было потребности - не было и никакого поиска "вундерваффе". Объективно до этого момента у России просто не было необходимости в танках, какая была у западных союзников. Им танки потребовались по итогам 1915, а нам по итогам 1916, когда наши войска, понеся большие потери, выдохлись в наступлении, так и не достигнув существенных результатов и Ставка вынуждена была 22.09/5.10.1916 отдать приказ перейти к обороне.

С завершением наступления пришло понимание того что "по-старому" нам врага не победить, если ничего нового у нас не появится, нам не переломить ситуацию. Пришло понимание НЕОБХОДИМОСТИ в новых средствах войны. Причем изначально это еще не совсем потребность именно в танке, скорее это некая аморфная мысль о нужде в неких боевых бронированных машинах повышенной проходимости и возможно (но не обязательно) даже в тех самых танках, какие уже появились у наших союзников (в силу того что у них там немного другая обстановка). 

И да необходимо разделить ситуацию на то как на вопрос смотрели самые верхи (Царь, Ставка, верхушка генералитета фронтов, армий, воен и мор.веда и прочие министры и лица "принимающие решения") и на то как на ситуацию смотрели (назовем их так) управленцы среднего звена, люди на пару ступеней пониже верхушки, не прям низы, но и не те кто напрямую решает куда направить "курс корабля", хотя и могущие "советовать".

А принципиально разница в том что у тогдашней верхушки зачастую на все один ответ: "купим", а вот в среднем звене знали что рассчитывать надо лишь на самих себя и они предлагали вариант действий по алгоритму: "изготовим". Иногда эти линии пересекались, иногда не пересекались. Не всегда понятно, почему одно разрешали "изготовить", а другое с упорством не хотели разрешить "изготовить" и покупали взамен даже полную дрянь, ни на что не годную или годную, но требующую еще у нас тут "доработки", и в этом случае мы и деньги тратили на закупку и производство занимали доп.работой.

Как бы там ни было, "подходили" к танковому вопросу очень не спеша и не всегда "прямыми путями".

Броневики Джеффери Поплавко.

Первым шажочком в этом направлении стало появление броневиков Поплавко на шасси Джеффери. Ни про какие танки и речи нет, зато некоторые "танковые задачи" предполагалось, что можно решить этим видов броневиков.

Коломиец:

В январе 1916 года, учитывая лучшую проходимость «Джеффери» по сравнению с основной матчастью взвода, Поплавко решил использовать «Чародея» в качестве инженерной машины разграждения.

...работая над усовершенствованием «Чародея», Поплавке сконструировал специальное ломающее приспособление, позволявшее, используя ударную силу грузовика, рвать проволоку и выворачивать из земли колья. Нижний броневой лист был установлен с таким расчетом, чтобы разрушенное заграждение машина подминала под себя, не мешая своему дальнейшему движению. Испытанный в конце апр. 1916 г., «Джеффери» показал хорошие результаты...

Поплавко обратиться за помощью к командованию 7-й армии:

«Прошу оказать содействие в проведении моей идеи в жизнь. Для этого необходимо лишь дать наряд на сталь на Ижорском заводе, собрать "Джеффери" в армии...  по получении всего будут созданы отряды, применение которых будет на первое время поворотным ключом в кампании… 30 таких машин подходят ...к проволоке противника, где ровное место и твердый грунт, переходят через нее и под прикрытием своих пулеметов подходят к окопу....и занимают его… Сзади движется густая цепь пехоты, по которой не будет ружейного и пулеметного огня. После этого люди с машин наводят переносные мосты, возимые каждым броневиком, автомобили переходят рез окоп и рвут вторую линию».

10.05.1916 г «Чародей» испытывался (в Петрограде)... Машина на небольшой скорости свободно преодолела препятствие из 4 рядов кольев «толщиной 2,5 вершка, прочно вбитых в землю на 1/2–3/4 аршина». Затем, также без особого труда, дважды прорвала аналогичное заграждение, густо оплетенное колючей проволокой. В обоих случаях был проделан проход по ширине броневика, пригодный для движения пехоты.

В нач.июня 1916...«Джеффери» прошел всесторонние испытания... По их результатам Комиссия по броневым автомобилям постановила спешно изготовить 30 таких машин на Ижорском заводе. Заказ на их постройку был дан ...8 авг. 1916 г, а в конце сентября все броневики сдали заказчику.

10.09.1916 ...утвержден штат Броневого автомобильного дивизиона Особого назначения: 30 бронированных «Джеффери», ...Организационно дивизион делился на три взвода (по 10 броневиков), каждое отделение на три звена (по 3 машины)...

16.10.1916 бронедивизион отбыл на Юго-Западный фронт, где вошел в состав войск 11 армии. ...Однако, чтобы до начала общего наступления войск Юго-Западного фронта, намечавшегося на весну 1917, «противник не принял мер против новой техники», использование «Джеффери» отложили.

В янв.1917 русское командование решило сформировать еще три аналогичных дивизиона для Юго-Западного и Румынского фронтов. Заказ на изготовление 90 «Джеффери» с улучшенным вариантом бронировки 14.02..1917 получил Склад приборов и приспособлений при Офицерской стрелковой школе, а броня должна была поступать с Ижорского завода. ... Однако реально построили только один броневик, отправленный 16.06.1916 в Запасной броневой дивизион.

В начавшемся 16.06.1917 наступлении войск 11 армии бронедивизион Особого назначения для прорыва проволочных заграждений не применялся... действуя как обычные броневики...

Однако выявились и серьезные недостатки в системе бронировки и вооружения «Джеффери». Так, боевое отделение сильно нагревалось от находившегося там двигателя, а горизонтальный обстрел пулеметов составлял всего 15 градусов.

2.10.1917, после испытания «Джеффери», в присутствии членов штаба Юго-Западного фронта решено было «отказаться от применения этих машин для выполнения задачи особого назначения, а использовать их для выполнения задач обыкновенных броневых автомобилей, причем благодаря неудовлетворительному размещению и конструкции (пулеметных) бойниц лишь при условии совместной работы одновременно не менее двух таких броневиков»

Джеффери на испытаниях

Не ясно чем испытания 02.10.1917 отличались от предыдущих, но скорее вопрос почему их такие не устроили ранее. А вот итог вполне себе ЗАКОНОМЕРНЫЙ. Броневик - НЕ танк. Броневик не способен решать задачи танков прорыва. И даже танков сопровождения пехоты, наступающей на хорошо укрепленную оборону. У броневика для этого нет никаких предрасположенностей. Особо у такого как Джеффери, с слабой броней (в то время автомобили у нас бронировали листами толщиной 5-7-мм, лоб толще, бока тоньше, а например у того же танка Рено лоб - 16-мм, а литая башня и вовсе 22-мм), а это значит даже кинжальный огонь пулемета в упор (до 100 метров) для броневика смертелен, пробитие гарантировано (а ведь он должен подойти прям к окопу). Навесить на него броню еще толще невозможно, броневик будет перегружен и потеряет все ходовые характеристики. Это помимо того что у гусеничного трактора ходовые характеристики будут все равно лучше, нежели чем у колесного грузовика. Да, гусянка теряет в скорости, зато в поле по проходимости превосходит колесное шасси. Касаемо вооружения: у Джеффери нет даже малой 37-мм пушки, только пулеметы,  т.е. они не способны уничтожать ДОТ-ы и ДЗОТ-ы, а ведь именно не подавленные огневые точки были камнем преткновения. Именно пулеметы в долговременных укрытиях срывали все атаки. Одной стрелковкой их не взять, а пушек-то у Джеффери и нет. Так еще и пулеметы бронемашин конструктивно ограничены в маневре огнем по горизонту (это конечно устранимый недостаток, но его надо было при проектировании устранять).

В целом эпопея с броневиками Джеффери - это была попытка решить сложную, тяжелую и затратную задачу - "малой кровью" и на "скоряк". Взять грузовик с хорошей проходимостью и быстренько его бронировать не усложняя геометрию брони машины и упрощая конфигурацию корпуса, отсюда большие листы под прямым углом и никаких сложных решений ни с охлаждением движка (отчего шел перегрев в кабине) ни с установкой пулеметов, даже "щеки" (защиту кожуха пулемета от пробития) не ставили. В итоге, проволоку-то Джеффери может и "рвал", но главное в прорыве обороны не проволоку порвать, а "подавить огневые точки" вражины, а тут у Джеффери возможностей сильно не хватает и это не считая такой малости как необходимость "твердого грунта" (о чем упоминает сам Поплавко в рапорте) как условие для ввода в бой Джеффери - это крайне сужает места, для возможного использования таких броневиков в решении "особых задач". Танки в этом смысле конечно тоже требуют танкодоступных мест, но менее привередливы нежели колесные грузовики. 

Итого

1) броня 2 минуса: для "особых задач" тонкая даже от стрелковки (и толще навесить нельзя, грузовик будет перегружен), конструкция брони плохо продуманная, создающая проблемы как с охлаждением двигателя так и с ведением огня

2) ходовка хоть и лучше обычных броневиков, но для "особых задач" хуже по проходимости, чем гусянки и даже чем полугусеничники. 

3) вооружение для "особых задач" недостаточное, нет даже малых пушек (37-мм Гочкис), только стрелковка, причем стрелковка из-за конструкции ограничена в маневре огнем.  Или нужна шаровая установка, но на нее нельзя ставить "обычный" Максим, только Гочкис, а Гочкисов нет. А значит остается лишь Максим а значит ему нужна "обычная" башня броневика.

Подводя итог: отказ от использования Джеффери в решении "танковых/особых задач" закономерен. Хорошо еще их проламывать оборону не отправили, там бы их все и "перещелкали" в первых же боях. Так еще и как обычные броневики они тоже "так себе" оказались. Как таковая мысль использовать бронемашины для "взлома" обороны верная, но инструмент выбран не верно. Собственно, к этому выводу они и сами пришли там и тогда.

Касаемо судьбы самих Джеффери, если доработать конструкцию и устранить главные выявленные недостатки, то вполне возможно использовать их как обычные броневики. (подробнее об "улучшенном варианте" конструкции здесь https://author.today/post/824530 ). А потому и заказ на 90 шт Джеффери данный на 1917 нет смысла отменять. Надо же было чем-то заместить те Остины, которые планировали выдернуть из отделений и переставить на движитель Кегресса.

Бронированные Кегрессы.

Вторым шагом в "танковом направлении" стала появившаяся "программа" по широкому внедрению движителя Кегресса, Для начала причины разработки бронемашин на шасси Кегресса.

Коломиец:

...Из доклада 3.01. 1915 г. дежурного генерала при ВГК в Петроград: «...бронеавтомобили успешно действуют только по шоссе и по хорошо укатанным грунтовым дорогам. Последнее стесняет район их действий. ...При удачном наезде автомобили с пулеметами наносят противнику огромные потери, и особенно ценны в период наступления, когда, выезжая вперед своих наступающих цепей, заставляют противника своим огнем укрываться в окопы и прекращать ружейный огонь по наступающему, чем последний мог пользоваться для быстрого продвижения вперед.

...бронированные автомобили снискали себе полное доверие в войсках, нашедших в этих машинах огромную мощную поддержку особенно при наступлении».

Была разработана «Инструкция для боевого применения бронеавтомобилей», утвержденная ВГК 3.02.1915 г...

 «...бронемашинам уже отводилась довольно существенная роль в общевойсковом бою, причем не только при наступлении и обороне, но и при отступлении. Так, в случае прорыва фронта противником «бронеавтомобиль останавливается на месте и самым интенсивным фланговым обстреливанием наступающего противника старается, даже ценой собственной гибели, остановить или хотя бы задержать неприятеля».

К концу 1915 г. ...число бронемашин на Западном и Юго-Западном фронтах отличается в пользу последнего, но не намного. Однако начиная с 1916 года ситуация стала меняться в пользу южного направления, что вполне объяснимо — здесь имелась более развитая сеть шоссе и хороших грунтовых дорог, а зима была не такой суровой и многоснежной, как в более северных районах. Поэтому именно на Румынском и особенно Юго-Западном фронтах броневые автомобили использовались наиболее активно и успешно, здесь русские бронечасти сыграли наиболее существенную роль в боях ПМВ.

К нач. 1916 г, на основании полученного боевого опыта, были окончательно выработаны тактические приемы для броневых машин. Они использовались как для непосредственной поддержки своих частей на поле боя, ведя огонь с места, коротких остановок и реже с хода. Пушечные машины, как правило, применялись для поддержки пулеметных, действуя во втором эшелоне. Но нередко они привлекались для ведения артиллерийского огня по резервам противника на дальних дистанциях, а также действовали в одном строю с пулеметными броневиками непосредственно на поле боя.

Естественно, что бронемашины того времени могли использоваться только по шоссе, укатанным грунтовым или заснеженным дорогам, но при малейшей распутице или снежном покрове движение и по хорошим дорогам становилось проблематичным. Чтобы хоть как-то повысить проходимость, в бронечастях использовали единственное возможное на тот момент средство — цепи на колесах.

Чтобы обеспечить быстрый разворота бронемашин при выходе их из боя, практиковалось устройство вблизи передовой специальных ровных площадок, которые часто выстилали досками или бревнами. Именно необходимость быстрого разворота для выхода из сосредоточенного огня противника привела к необходимости выхода бронеавтомобилей в бой задним ходом, а отходили на исходную позицию передним, имевшим большие скорости. 

...наиболее активно и эффективно ... русские броневики действовали во время Луцкого прорыва — наступления Юго-Западного фронта летом 1916 г., начавшегося 22.05/4.06. После прорыва австро-венгерских позиций русские войска вышли на дороги, по которым бронемашины могли свободно действовать. Наиболее успешно использовались ...автопулеметные взвода 8-й армии, наносившей главный удар на Луцк.

Из доклада генерал-квартирмейстера при ВГК 1.09.1916 г. дежурному генералу Ставки:  «Представляется крайне желательным использовать для боевой работы те из них (прим. речь о броневиках), которые находятся в составе армий Западного и Северного фронтов, ввиду отсутствия условий для их надлежащего использования, а отчасти и отсутствия дорог (например, 4-й дивизион не в состоянии двигаться даже на легковых машинах), не будет ли признано возможным временно использовать некоторые из них по Вашему усмотрению в пределах Юго-Западного фронта, особенно в 7 и 11-й армиях, где характер операций и широко развитая сеть шоссе дают полную возможность использовать эти довольно могучие в настоящее время боевые единицы».

В Ставке приняли решение о возможной командировке с Западного на Юго-Западный фронт 4, 10 и «в крайнем случае» 3-го дивизионов.

В целом к лету 1917 года ...большая часть бронечастей была сосредоточена на Юго-Западном и Румынском фронтах, что объяснялось более короткой и мягкой зимой, густой сетью дорог и местностью, пригодной для использования броневиков. Именно на этих фронтах бронеавтомобили сыграли наиболее значительную роль в боях.

К лету 1917 г. броневики распределялись следующим образом:

38 - на Северном фронте, 28 - на Западном фронте, 105 - на Юго-Западном фронте, 62 - на Румынском фронте. С Кавказского фронта все броневики перебросили на Европейский ТВД. Итого: 66 броневиков на Северном и Западном фронтах и 167 на Юго-Западном и Румынском. Соотношение 1:2,5 или же 2:5.

Такое распределение есть результат осознания проблемы, заключавшейся в жесткой привязке района/мест применения броневиков к дорогам и к климатическим показателям. Фактически броневики с началом осенней распутицы и до конца весенней распутицы "простаивали", а эксплуатировались лишь 5 из 12-ти месяцев. На юге этот период возрастал на пару месяцев, но и не более того. И даже так на бездорожье броневики оказывались бессильны даже летом (показательно тут устройство заблаговременно т.н. "площадок для разворота" из дощатых настилов, доверия грунту не было совершенно, готовились к бою таким образом). Нужен был снего-болотоход для того чтобы 1) увеличить календарный период эксплуатации броневиков (ХОТЯ БЫ ДО 8-9 МЕСЯЦЕВ В ГОДУ, про круглогодичную эксплуатацию говорить не приходится, глубокий снег даже Кегрессам не под силу преодолевать) и 2) получить возможности применения броневиков без жесткой привязки к дорогам (которых в России прямо скажем не густо).  

Ставку сделали на движитель Кегресса.

Разработку своего движителя полугусеничного типа А. Кегресс вел еще до ПМВ. 31 мая 1914 г. он получил привилегию (патент) на «автомобильные сани, движущиеся посредством бесконечных ремней с нажимными роликами и снабженные поворотными полозьями на передней оси». После начала ПМВ Кегресс продолжал работу над совершенствованием конструкции своего приспособления для автомобилей различных марок. 

Коломиец

"...в авг.1915 г. руководство Российского Императорского автомобильного общества выступило с инициативой об оснащении пяти автомобилей движителем Кегресса и формирования из них автосанитарного отряда. Работы велись на Путиловском заводе при непосредственном участии А. Кегресса, в качестве базы использовались автомобили французской фирмы «Рено».

В июле 1916 года эти машины в составе санитарной колонны имени Наследника Цесаревича убыли на Северный фронт, где хорошо зарекомендовали себя в условиях бездорожья и снежной целины:

«Автосани во время опыта действительно поразительно свободно брали все препятствия, которые являлись для обыкновенных автомобилей безусловно непроходимыми».

Одновременно с разработкой проекта установки своего движителя на санитарных «Рено», Кегресс выступил с предложением изготовления автосаней своей конструкции для нужд армии. В окт.1915 г. он представил на рассмотрение технического комитета ГВТУ образец, чертеж и описание автосаней своей конструкции. Комитет высказал мнение, что «крайне желательно испытать приспособление Кегресса на автомобилях разных систем, особенно возможность их применения для броневых автомобилей, что может иметь большое значение».

Весной 1916 г. в его распоряжение передали одни броневик «Остин» 2-й серии. Машина получила усиленный вариант гусеничного движителя...

3.08.1916 г. «Остин» с движителем Кегресса испытывался Комиссией по бронеавтомобилям... Филатов в своем рапорте об этом писал:

«Автомобиль шел по шоссе... со скоростью до 40 верст в час. Свернул с дороги на целину, преодолел придорожную канаву глубиной около 1,5 аршина и шириной в 2 аршина, затем пошел со значительной скоростью по мягкому травянистому грунту, свободно и плавно преодолевая различные неровности.

…поднялся на гору напрямик по склону, по влажному растительному грунту. При подъеме шофер имел возможность местами ставить вторую скорость. Перегревания мотора замечено не было. Наконец, автомобиль без особых усилий перешел небольшое кочковатое болото, где местами вода сплошь покрывала почву. Никаких поломок замечено не было...».

 (затем) ...«Остин» с приспособлением Кегресса убыл в Могилев, для показа в Ставке ВГК. Здесь машину продемонстрировали императору Николаю II, на которого она произвела благоприятное впечатление, а также испытали на бездорожье (и) пробегом из Могилева в Царское Село.

2 сент. 1916 г. командир Запасной броневой роты направил председателю Комиссии по бронеавтомобилям ген.-м-ру Филатову рапорт об этих испытаниях:

Заключение испытательной Комиссии:

1. Преимущества приспособления прапорщика Кегресса заключается, главным образом, в возможности проходить по непроходимым для обыкновенного автомобиля дорогам, без дорог, через канавы, на очень крутые подъемы и спуски, по пескам и топким болотистым местам.

...

4. Потребность Действующей Армии в автомобилях, могущих проходить по бездорожью, крайне велика и спешна, а потому, по мнению Комиссии, следует принять все меры к серийному изготовлению приспособлений Кегресса для необходимого количества автомобилей всех типов — броневых, грузовых и легковых.

После рассмотрения результатов испытаний в окт. 1916 г. Техническая комиссия ГВТУ утвердила представленную Кегрессом «программу работ для дальнейшего развития изобретенных им движителей», всего 143 легковых и грузовых машины, а также 39 броневиков. Изготовление приспособлений поручили Путиловскому заводу.

В качестве базы для полугусеничных броневиков предполагалось использовать «остины» с двумя постами управления, бронировку которых планировалось вести на Путиловском заводе. Впоследствии планировалось переделать таким образом все остальные броневики этой марки (кроме 1-й серии), а также «фиаты», изготовление которых вел Ижорский завод.

Параллельно Комиссия по броневым автомобилям 23.11.1916 г. обсуждала вопрос об установке на (Фиатах) движителя Кегресса. Решено было «выпускать "Фиаты" без приспособления Кегресса, так как его изготовление значительно задержит выпуск броневиков». Но в перспективе предполагалась установка «кегрессов» уже на готовые машины. Поэтому А. Кегрессу поручили «разработать установку его приспособлений на бронеавтомобиль "Фиат" для чего одно шасси Фиат было сдано изобретателю для его приспособлений».

В 1917 г. планировалось осуществить перестановку на полугусеничный ход всех «остинов» (кроме 1-й серии), как английской, так и русской постройки, разработать полугусеничный движитель к бронеавтомобилю «Фиат» Ижорского завода, ФВД Путиловского завода и «Паккард» Обуховского завода. 

К нач. 1917 г. инженеры Путиловского завода совместно с Кегрессом переработали конструкцию приспособления, испытав его на том же «Остине» 2-й серии, который уже испытывался в авг.-сент. 1916 г. 

Весной 1917 г. чертежи для установки приспособления Кегресса на «остины» Путиловского завода были готовы, и переданы в производство. Но из-за революционных событий установить их на броневики не удалось, хотя Путиловский завод и изготовил 34 комплекта деталей для них. Не удалось наладить выпуск и 3-тонных полугусеничных грузовиков «Паккард» — такие машины были в программе Путиловского завода. 

Что касается броневиков, то к их производству вернулись уже при Советской власти — летом 1919 г. При этом бронировку «остинов» и окончательную сборку машин вел Ижорский завод, а изготовление приспособлений Кегресса — Путиловский. Всего с июля 1919 г. по март 1920 г. изготовили 12 таких бронеавтомобилей, именовавшихся в документах «Остин-Кегресс».

Остин-Кегрессы в РККА

Т.о. налицо желание повысить проходимость броневых машин за счет использования полугусеничного движителя Кегресса. Причем программа в перспективе была очень широкая.

Для сравнения, к нач. 1917 в РИА было 47 бронеотделений. По штату в бронеотделении 4 броневика. Всего т.о. во всех отделениях по штату 188 броневиков, + дивизион Особого назначения (Поплавко) - 30 броневиков, + Броневой авто-ж/д взвод - 5 броневиков, + Морской броневой дивизион - 18 броневиков. Итого: 188 + 30 + 5 + 18 = 241 броневик. Т.е. бронированных Кегрессов планировали получить в 1,5 раза больше, чем к нач. 1917 г. было обычных броневиков. Фактически к концу 1917 броневики на шасси Кегресса должны были составлять 60% всей мат.части при осуществлении этой программы.

Естественно потребовалось бы сводить броневики на шасси Кегресса в отдельные дивизионы полугусеничных броневиков (не смешивая с "обычными" броневиками), иначе все плюсы такой мат.части оказались бы или сильно снижены или вообще обнулены, потому что "скорость движения любой колонны определяется самой медленной её частью". И если в отделении мат.часть будет смешанной (полугусеничной + "обычной"), то и все ТТХ будут определяться по "обычным"  броневикам для всего отделения.

Дальше, естественно возник бы вопрос "нехватки" пушечных броневиков на шасси кегресса. На таблице виден сильный перекос в сторону числа пулеметных броневиков. На 50 пушечных кегрессов (Паккард и ФВД) приходится 340 пулеметных. Норма на 3 пулеметных 1 пушечный. Недостает как минимум еще 50 пушечных машин.

Как вариант пойти по пути получения пушечных Остинов. Опытную попытку построить такой броневик предприняли немного позже уже при большевиках в 1919-1920 гг.

цитаты:

1)

В 1920 г. в опытном порядке разрабатывалась модель "Остин-Путиловец" с 37-мм пушкой в башнях взамен пулеметов.

2-я

Одновременно с изготовлением полугусеничных бронемашин велись работы по выяснению возможности усиления вооружения «Остин-Кегрессов». В вышеупомянутом донесении в Совет военной промышленности от 25 ноября 1919 года говорилось, что «Ижорским заводом делаются испытания грузоподъемности подвижности готового «Кегресса» на предмет установки вместо двух пулеметов двух орудий 37-мм системы Гочкис».

Ничего невозможного в таком вооружении нет. Еще по опыту перевооружения Ланчестеров с пулемета на 37-мм пушку Гочкиса было установлено:

...был произведен примерный сравнительный подсчет увеличения нагрузки автомобиля при вооружении пушкой Гочкиса взамен пулемета. Оказалось, что в первом случае «нагрузка получается 50 пудов, а во втором случае — около 48,5 пудов, то есть установкой пушки автомобиль утяжеляется на 1,5 пуда».

Добавка 24 кг при замене пулемета Максима на 37-мм пушку не критичная. Возможно даже ставить только одну пушку, а не делать броневик только пушечным. Ровно как впоследствии делали на двубашенном Т-26 

Если у Остина одна башня станет пушечной а вторая останется пулеметной, перегруз он не словит, особо на движителе Кегресса. Таких остинов можно и больше 50-ти сделать.

Следующий шаг, формировать взвода из двух звеньев, где в каждом звене один Остин пушечно-пулеметный а 2-й чисто пулеметный. Итого в звене одна пушка и три пулемета, во взводе из 4-х броневиков - 2 пушки и 6 пулеметов.

Такие звенья (полувзвода) у французов создавались для танков Рено, из пары пушечный танк + пулеметный танк. 

Таким образом и вопрос с нехваткой пушечных броневиков закрываем и полностью унифицируем мат.часть под одну машину (хотя бы в части подразделений).

Или же 2-й вариант, переработать конструкцию по типу однобашенного Ланчестера. Кстати во время Гражданской войны кустарно переделали один Остин в однобашенный https://austinarmcar.livejournal.com/2266.html

Подводя итог вопросу о массовом производстве/принятии на вооружение броневиков с движителем Кегресса следует вот что подчеркнуть. Подобный броневик - это не танк. Ни в коем случае. Это полугусеничный бронеавтомобиль. По сути броневик с улучшенными ходовыми характеристиками. Они там и тогда и не преследовали цель получить танк из броневика переставив его на движитель Кегресса. Но... Такой полугусеничный броневик способен решать некоторые танковые задачи. Не все. Тут всё в сравнении познается. А сравнивать Остин-Кегресс надо с английским "кавалерийским" танком. Он же "танк преследования" - т.е. легкий маневренный Mk A «Уиппет», способный оперативно действовать в тылу противника. Т.е. оборону пробивали не "Гончие", задача "Гончих" воспользоваться "пробитой брешью" и заскочив в прорыв способствовать дальнейшему развитию наступления. По опыту боев на Западе, территория, захваченная во время танковых атак, часто терялась в результате контратак или же наступление глохло, потому что противник успевал откатиться на тыловые линии обороны и там закрепиться. Для борьбы в глубине обороны и требовался "мобильный"/скоростной танк, пусть слабее вооруженный но способный быстро проскочить вперед и не позволить противнику закрепиться на тыловых рубежах и/или расстроить попытки контратак. По опыту Амьенской операции 08.08.1918 танки Уиппет продвинулись в глубину немецкой обороны на 16 км совместно с кавалерийскими подразделениями, сорвав все попытки закрепиться на промежуточных рубежах или организовать силы для контрудара.

Кстати говоря у нас чуть позже в 1920 был выработан свой опыт применения броневиков совместно с конницей. Речь о боях 1 Кон.армии в войне с Польшей. 1-я Конная активно использовала броневики как для атаки (совместно с тачанками) так и применяла броневики для преследования совместно с конницей (тачанки зачастую не поспевали за атакующей лавой, в добавок им требовался разворот для стрельбы), а вот броневики именно что следовали вперед не уступая в скорости коннице. Отряды броневиков, авиация и мощная артиллерия придали кавалерийским соединениям РККА в конце Гражданской войны абсолютно новое качество, превратив их в действительно мощную силу РККА. В РИА кстати говоря вопрос придания броневиков коннице был совершенно упущен. Конные корпуса до конца войны так и не получили "своих" броневиков. В РККА учли опыт 1-й Конной и после Гражданской войны сохранили как броневые дивизионы пехоты, так и бронеэскадроны конницы.

Кстати говоря, англичане в 1918 в состав своего танкового корпуса включили один батальон (Q) броневиков Остин-4 (в 5-й бригаде), как раз для решения задач "танков преследования"

Коломиец

"...в апреле 1918 года 16 таких машин поступили на вооружение 17-го батальона британского Танкового корпуса. Первоначально эта часть должна была получить танки Мк-А «Уиппет», вместо которых им дали «остины». 17-й батальон участвовал в боях на Западном фронте, во Франции весной — осенью 1918 года, потеряв при этом несколько бронемашин. Следует сказать, что использовавшиеся в этом подразделении бронеавтомобили были вооружены 7,71-мм танковыми пулеметами «Гочкис» в типовых танковых установках".

Т.о. сравнивая Кегрессы с танками и обозначая «Остин-Кегресс» как «русский тип танка» или «полутанк» следует прежде всего понимать что это ни в коем случае не танк прорыва и даже не танк сопровождения пехоты при прорыве укрепленной обороны. Остин-Кегресс (и прочие броневики на движителе Кегресса)  - это скорее танк преследования он же маневренный и  кавалерийский танк/бронемашина, ДЛЯ РАЗВИТИЯ наступления. Это несомненно важный инструмент но это не есть тот самый "ключик" который откроет нам дверь во вражеской обороне. Скорее это инструмент который не позволит захлопнуть эту дверь, едва она приоткроется. Отправлять Кегрессы в атаку на прорыв вместе с пехотой можно ровно в той же степени в какой для этого пригодны обычные броневики: такое да, применялось иногда, но с переменным успехом, пользуясь скорее элементом внезапности и на исключительно удобной местности. Стоило артиллерии "перепахать" поле воронками и броневики теряли маневренность, превращаясь в "легкую мишень". Опять же ходовка Кегресса - это не гусянка, прочность у нее сильно меньше, перебить резиновую ленту можно даже пулеметом, а потеряв ход, Остин-Кегресс автоматически (окажется приоритетной целью) будет подбит. Опять же броня 6-8 мм явно недостаточная чтоб выдерживать очередь пулемета в упор. Вывод напрашивается очевидный: даже с Кегрессами на вооружении, все-равно нужны "полноценные" танки. 

Танки и бронетрактора.

Тут как раз ситуация, когда инициатива снизу не нашла поддержки в верхах. Предлагаемые "снизу" образец "своего" танка/бронетрактора верхи не заинтересовали, заказ на "свой" образец заводам дан не был. Точнее заказали штучно 2 экземпляра буквально втиснув их насильно. Обуховский завод  вообще от работ "открестился", а Путиловский согласился доделать 1-й экз. за обуховцами, но не принял заказ на массовую партию (только на 1 бронетрактор на 1917 г.). Команды сверху не было.

Коломиец

В январе 1917 года был утвержден новый перспективный (до лета 1918 года) план формирования броневых частей. В своем письме от 9 января 1917 года на имя генерал-квартирмейстера Ставки дежурный генерал при Верховном Главнокомандующем сообщал:

«…1–3 января с.г. вновь подтверждено решение о создании еще 13 дивизионов (30 машин в каждом) с обеспечением их матчастью следующих типов: 

1) бронеавтомобили по проекту Поплавко на полноприводных шасси „Джеффери“, „Рено“, „Панар-Левассор“ или ФВД;  (прим. выбрали Джеффери)

2) бронированными „Паккардами“ на приспособлениях Кегресса; 

3) заказанными у французов танками т. н. малого типа».

На состоявшейся в Петрограде весной 1917 года союзнической конференции была установлена потребность Русской армии в танках в количестве 390 штук из расчета 6 машин на каждое из 50 отделений бронедивизионов и 30 % для резерва.

Что касается марок танков предполагавшихся для Русской армии, то первоначально выбор остановили на французском танке «Шнейдер» СА. Но уже в сентябре 1917 года в Париж русскому военному агенту ушла телеграмма следующего содержания: «Просим приостановить приобретение тракторов Шнейдера среднего типа, которые по указанию Ставки оказались непригодными для службы на нашем фронте. Благоволите сообщить результаты испытаний танков легкого типа „Рено“ с одним пулеметом».

Наряду с этим месяцем позже Временная техническая комиссия при ГВТУ, направленная в Англию для заказов грузовых, легковых и броневых машин, сообщала, что «новый тип тяжелых полевых крейсеров английской армии номер 2 значительно усовершенствован (речь идет, по-видимому, о танке Мк V. — Прим. автора) как в отношении скорости движения, так и в отношении внутреннего устройства».

Комиссия особо отметила значительное превосходство английских танков над французскими «особенно ввиду их вездеходности, что имеет огромное для русских условий значение».

Помимо предполагаемых закупок за границей, в России были и свои проекты танков, причем не уступающие английским и французским и вполне осуществимые. Речь идет о бронированном тракторе полковника артиллерии Гулькевича.

3 марта 1916 года автор изобретения представил в Комиссию по броневым автомобилям проект такого трактора. Одновременно Гулькевич сообщил, что на свои собственные средства он уже начал постройку такого трактора на Обуховском сталелитейном заводе.

Рассмотрев проект, Комиссия одобрила его и выделила необходимый для продолжения работ кредит. Однако ввиду загруженности Обуховского завода различными заказами изготовление машины передали на Путиловский завод. В ноябре 1916-го бронировка трактора, названного «Ахтырец», была закончена.

В качестве базы для бронирования Гулькевич выбрал гусеничный трактор американской фирмы Allis Chalmers Motor Truck — десять таких машин были закуплены военным ведомством весной 1916 года для испытаний в качестве тягачей тяжелых артиллерийских орудий. Он имел 68-сильный газолиновый двигатель, четыре передачи вперед и одну назад и независимую подвеску гусениц, которые могли поворачиваться одна относительно другой в вертикальной плоскости. Для более надежной работы в бою машину оборудовали вторым постом управления, установили стартер и усилили передние колеса, предназначенные для управления трактором на ходу. Полностью бронированный корпус, склепанный из 6,5-мм броневых листов, делился на два отделения, сообщавшихся между собой. В переднем находилось место водителя, запасы патронов, горючего и вращающаяся башня с двумя пулеметами Максима в специальных шаровых установках конструкции Гулькевича. В заднем отделении размещались: запас снарядов, второй пост управления и 76-мм противоштурмовая пушка с углом обстрела по горизонту 90 градусов. «Ахтырец» как впрочем, и все другие броневые машины Русской Армии, должен был идти в бой задним ходом — отсюда такое странное на первый взгляд размещение основного вооружения. При полной боевой нагрузке с экипажем из 7 человек масса забронированного трактора составляла 12 т, а скорость по дороге — 12–15 км/час. Испытания «Ахтырца», проведенные в начале 1917 года, показали его высокие боевые качества. В конце 1916 года Путиловский завод получил заказ на второй аналогичный образец, который так и не был построен. В апреле 1917 года «Ахтырец» передали в Запасной броневой дивизион в Петрограде. 

Полковник Гулькевич предлагал массированное применение бронированных тракторов своей конструкции, придавая их по 40 штук на армейский корпус в качестве эффективного средства прорыва укрепленных позиций противника. По замыслу Гулькевича, часть машин должна была буксировать за собой 42-линейную (107-мм) пушку и боеприпасы к ней для развития успеха в глубине обороны.

По конструкции и тактическому назначению машину Гулькевича смело можно считать первым русским танком.Сравнив ее с английскими и французскими танками тех лет (Mk I–III, «Шнейдер», «Сен-Шамон»), легко увидеть, что «Ахтырец» превосходил по ряду параметров западные образцы, особенно французские. Последние, кстати, тоже изготавливались на тракторной базе.

Сходу следует признать: все планы и надежды верхушки в нач. 1917 на то что "заграница нам поможет" и обеспечит нас "своими" танками совершенно "несбыточные". Ни французы ни англичане свои танки поставлять нам бы не стали. В самом оптимистичном случае мы получили бы под самый "занавес" войны устаревшие образчики танков снимаемые у союзниками с вооружения да и те в совершенно не достаточном количестве. Да, англо-франки поставляли свои танки американцам, но сугубо из-за того что американцы воевали за них и вместо них. В добавок Америка за танки щедро платила и более того финансово обескровленные союзники в последний год войны получали от Америки щедрые денежные вливания в свои крайне ослабевшие денежные системы. За такое можно и на встречу пойти. А вот та же Италия заказавшая у Франции для себя танки Шнайдер еще в 1916 получила в итоге только 1 (один) танк Schneider CA1. Тут разные причины, среди них и финансовая (Италия не вливала в союзников кредиты без ограничений), но в первую очередь французам надо было самих себя обеспечить танками а фирма Шнайдер закрыла контракт на постройку 400 танков только в авг. 1918. К тому времени сами французы уже считали этот танк совершенно не пригодным к боевому применению и использовали его "временно" ожидая замену "нормальными" танками Рено ФТ-17. По мере того как поступали танки Рено, Шнайдеры снимали с вооружения и переделывали в различные спец.машины. К моменту перемирия 11.11.1918 у французов в строю осталось 97 Шнайдеров и еще 110 этих машин в 1918 г были переделали в артиллерийские тягачи, транспортеры для перевозки боеприпасов, орудий и даже в транспортеры "легких" танков Рено. Вот во 2-й пол. 1918 они бы нам этот самый Шнайдеровский "утиль" вполне бы продали, причем по "конским" ценам, "аки новенькие" как будто только с завода. 

В нашем случае вообще следует учитывать, что все наши закупки шли в кредит, своя казна давно уже была пустой а воевали мы исключительно на донорских деньгах (года так с 1915-го). А значит де-факто возможные поставки нам танков это ихние деньги как бы данные нам в кредит и мы на эти деньги покупаем у них мат.часть. Т.е. они сами же и должны были оплачивать поставляемые нам танки с условием, что мы потом (после войны) за них расплатимся. А им не выгодно себя обделять а нас вооружать.

К счастью в 1917 г в нашей Ставке уже поняли что с танком Шнайдер успеха нам не будет и отказались от попыток их приобрести. Но и Рено нам осенью 1917 г по тем же причинам не продали бы, по каким нельзя было рассчитывать на поставки Шнайдеров в самом начале 1917 г. Той же Италии французы уступили ажно 3 танка Рено, да и те лишь в 1918 г. Опять же Америке их продали в большом количестве (514 шт.), но тут они сами себе помогали а не Америке. Причем что еще более важно, едва фирма «Рено» выпустила первые серийные машины в сент. 1917 г как 4 из них (+чертежи) сразу же отправили в США (почти на год раньше чем "свои" Рено получила Италия) в качестве образцов для производства. Еще летом 1917 г. правительство США согласились построить 1200 танков «Рено» на своих заводах.

Вообще первые пробные испытания танка Рено состоялись в нач. янв. 1917, но Л. Рено осторожничал, поскольку риск, что машину придушат на стадии опытного образца, был высок. Окончательно танк собрали к 22.02.1917, Л. Рено лично провел первые заводские испытания.

Прототип (Луи Рено за рычагами)

Первая официальная демонстрация танка состоялась 8.03.1917. Далее, с 14.03, начались испытания. 9.04 Консультативный комитет одобрил танк, одновременно предложив заказать 1000 танков. 13.04. танк утвердил и Нивель. 

Кстати на опытной машине литой была не только башня, но и лобовая деталь подбашенной коробки. На серийных ее изготовляли уже из клепаных броневых листов для снижения массы.

Первоначально производство шло со страшным скрипом и огромными проволочками, не хватало всего. Броневые листы пришлось заказать в Англии, так как французские заводы смогли начать производство брони для нового танка только с окт. 1917. Не сразу удалось наладить производство литой башни, и первые 100 шт оснастили 8-ми гранной клепаной (из-за этого танки с литыми башнями иногда именуют FT-18, но это те же FT-17). Немало времени ушло на разработку установки пушки, пробный пушечный Рено прошел испытания только 10-17.07.1917. На кон.нояб.1917 в учебном центре подготовки танкистов имелось всего 29 Рено с корпусами из неброневого железа для обучения экипажей. Боевые танки Рено начала подавать в армию только в марте 1918 (из них вооружены были только пулеметные). Остальные французские фирмы, получившие заказ на изготовление танков Рено начали свои поставки только в сер. 1918 г.

В таких условиях рассчитывать на массовые поставки нам французских танков Рено совершенно не приходится. В лучшем случае, как Италии, прислали бы аж 3 Рено во 2-й пол. 1918 "на пробу".

По опыту поставок нам французских самолетов, можно предположить что так же было бы и с танками. 

цитата:

Франция сбывала в Россию устаревшие и изношенные самолеты и моторы, уже снятые с вооружения во французской авиации. Известно немало случаев, когда под свежей краской, покрывавшей присланный самолет, обнаруживали французские опознавательные знаки.
В специальной справке «О состоянии моторов и аэропланов, получаемых из-за границы», русское военное ведомство отмечало, что «официальные акты, свидетельствующие состояние моторов и аэропланов, прибывающих из-за границы, показывают, что в значительном числе случаев эти предметы приходят в неисправном виде… Заграничные заводы высылают в Россию уже бывшие в употреблении аппараты и двигатели».

По тому же алгоритму, как бы из милости во 2-й пол. 1918 прислали бы нам две сотни б/у-шных Шнайдеров (207 шт если точнее), снимаемых самими французами с вооружения. Слишком мало, слишком поздно, да еще и устаревшее б/у.

С поставками танков из Англией ситуация даже хуже. Если от французов США получили 514 Реношек, то англичане расщедрились и выдели Америке ажно 47 своих "ромбов". И это были все их поставки. Да, они осенью 1918 начали поставки своих "ромбов" французам. Но это был бартер. Взамен французы начали поставки англичанам своих Рено. К 11.11.1918 Франция получила 77 Мк V.  А Англия взамен получила 24 Рено (но планировалось к передаче несколько сотен). Война "раньше" закончилась, они не успели полностью обмен произвести. Уже ПОСЛЕ войны англичане стали "щедрыми" и для борьбы против Советской России выделили 70 Мк V и 20 Мк А + Мк В. Да и то у них вероятно была мысль сократить танковый парк и уменьшить расходы на его содержание (причем они уже считали эти танки "устаревшими").

Т.о. все надежды на то что союзники нас "снабдят" танками, да еще и новых моделей, да еще и в достаточном количестве - совершенно ложные и не обоснованные. 

Как сказал Михаил Булгаков устами своего героя в книге "Белая гвардия": 

Если тебе скажут, что союзники спешат к нам на выручку, - не верь. Союзники – сволочи.

Для сравнения

В обеспечении себя танками в ПМВ рассчитывать мы могли только на самих себя и на собственное производство. Других способов получить танки просто нет, или же они не более чем самообман.

И тут у нас два пути.

1) Самим бронировать тракторные шасси по типу Ахтырца Гулькевича. Это путь по которому пошел Деникин в 1919 г

https://author.today/post/822466

Причем нам пригодны в данном случае только полугусеничные трактора не требующие глубокой/полной переборки конструкции шасси. Из "обычных" гусеничных тракторов без изменений конструкции получалась броне-ерунда. А у нас на переделку нет ни времени ни производственных мощностей.  Поэтому закупаем полугусеничные шасси типа Аллис-Чалмерс, типа Буллок-Ломбард с "грузовой площадкой" и бронируем их получая "Ахтырцев", "Доблестных лабинцев" и "Народо-гвардейцев". Как и задумывал Гулькевич, по 40 шт (из них 10 резервных) в дивизионе. Три дивизиона (всё по плану), всего 120 бронетракторов.

Но... толщину брони Ахтырца надо увеличить минимум вдвое с 6,5-мм до 13-14 мм. Иначе по защите он останется "никаким", не пригодным для танковых задач. Тракторное шасси позволит выдержать нагрузку. Получим бронемашину по ТТХ на уровне чуть выше Мк I но чуть ниже Мк 4 / Мк 5. Всяко лучше "французов".

Для сравнения (напомню Ахтырец шел в бой задним ходом)

И да бронетрактора "деникинского типа" (с одной/двумя башнями) вооружать по типу пушечно-пулеметных Остинов (с 37-мм гочкисом в одной из башен), опыт отработан.

2) А второй вариант идти по пути большевиков и делать САМИМ СЕБЕ танки Рено. Возможно ли это? Опыт Советской России говорит о том что да вполне возможно. Если уж даже те остатки промки какие были у большевиков, смогли в 1920 г. танки Рено производить, а это у нас самое дно, нижняя точка спада промышленности (в 1920-1921 гг можно говорить что "пациент скорее мертв чем жив"), то в нач. 1917 когда дело дошло до "танкового вопроса" промышленность империи всяко чувствует себя гораздо лучше, не без проблем, но и не полная разруха до которой страна докатилась к 1920-1921-му гг. К 1920-му топливом полных швах, с добычей сырья для металлургии еще хуже. Ряды квалифицированных рабочие за годы Гражданской войны поредели в разы. Станочный парк в значительной степени убит. И вот в такой ситуации они смогли. Так неужели та же самая промка, но до такого как скатилась в самую нижнюю точку падения, не сможет? Еще как сможет, того более, если мы еще и как Америка, выпросим себе "опытный образец" одновременно с США и + ПОЛНЫЙ пакет документации, дело еще быстрее пойдет.

В истории было так: к 1.05.1919 трофейный танк Рено находился в Москве. 10.08.1919 завод «Красное Сормово» был определён для изготовления танков. Эталонный танк прибыл на завод 29.09.1919 «в 3-х крытых вагонах в разобранном виде», без каких бы то ни было документов и спецификаций — сам танк доехал до завода «не целиком». Часть деталей была попросту украдена. С окт. по дек. 1919 спецбригада конструкторов выполнила ок. 130 чертежей узлов и агрегатов танка. 31.08.1920 заводом был выпущен первый образец, который получил имя «Борец за свободу товарищ Ленин». Итого грубо с 1.10.1919 (получение образца) по 1.09.1920 (выпуск 1-го танка) прошло 11 мес. Это даже быстрее чем США организовали производство. У них на это ушло 13 месяцев. Фактически они имея весь комплект документов, образец, развитую промку, но зря время потратили. Если брать только станочную работу то Сормово за 9 мес. с нуля до 1-го танка дошло - это при отсутствии топлива и полупарализованной работе ж/д (что задерживало поставки смежников).  Итого за 8 мес. реально управиться если в одно время с США получить такой же пакет документов и образец. В сент. 1917 получили танк, в апр. 1918 уже 1-й свой готов. 

На русский рено двигатель ставили от грузовика Фиат-15-Тер/АМО. Работал бы Руссо-Балт можно было бы ставить движок С24/40. А так придется те же движки Фиата закупать еще и на танки (хоть он на 5 л.с. слабее двигателя рено).

Вооружать половину пушками половину Максимами

Подключить к производству танков сразу несколько заводов: Сормово, Судосталь (где бронетрактора ВСЮР делали), он же пока Ревельский судостроительный, Обуховский завод (позже Т-18 делал). Но для этого надо "заморозить" программу судостроения, полностью, а царь тут упирался всеми силами чтоб и дальше строить флот. Но тут надо выбирать: или немца бить, но флот в пролете. Или войну проиграть, но строить флот. Других производственных мощностей у нас нет.

Дальше формировать те самые 10 танковых дивизионов которые планировались с янв. 1917 г 

Подводя итог