Последний день майского челленджа Марики Вайд: удачная боевая сцена

Перед тем как мы с головой нырнем в новую тему, скажу прямо: я официально открыл рубрику «Разбор чужих фехтовальных литературных боев». Если вы хотите, чтобы я препарировал вашу сцену — смело пишите мне в личку. Сделаю всё в лучшем виде, разложу физику и геометрию по неоспоримым фактам, а если мне прям зайдет то, что вы написали — еще и порекламирую вас у себя. Так что, если у вас завалялись эпичные (или не очень) литературные махачи всех видов и мастей, где фигурирует холодное оружие, — кидайте, будем вскрывать и смотреть, что там внутри.

Жирная красная пометка для всех особо нежных: здесь присутствуют жестокие кровавые сцены с рейтингом 18+. Так что впечатлительным, беременным, детям и прочим ребятам с тонкой душевной организацией настоятельно рекомендую прямо сейчас закрыть вкладку и пойти почитать, что нибудь другое. Я вас честно предупредил.

А теперь поехали.

И снова всем привет! Мы уже с вами разобрали целую гору фехтовальных литературных приколов, покопались в том, как эффективно и абсолютно достоверно вплетать лязг стали в текст, препарировали стили боя для ваших персонажей, обсудили боевые стойки, финты, возможности атак и глухих защит. Заглядывайте ко мне в профиль: в моих блогах и книгах зарыты просто золотые залежи полезных деталей по литературному фехтованию — да, вот такая наглая, ничем не прикрытая минутка саморекламы.

Можете на досуге прочитать мои прошлые статьи, но это чисто для общего развития. А сейчас мы с вами разберем последний пункт из майского челленджа Марики Вайд (вот ссылка на опросник: https://author.today/post/838184 )

Вопрос №30: Ваша удачная боёвка. Легко ли писалось?

Пожалуй, да. Поскольку я позиционирую себя в первую очередь как боевой автор, рубка в моей литературе — это не просто экшен ради экшена. Я подаю через нее нарратив, лор и в целом историю становления моего мира и героев. И чтобы не быть голословным, я прямо сейчас скину несколько боев, которые считаю лучшими в своей карьере на данный момент.

1. Столкновение философий: Хадцон против Хьярка

Первый бой — это тяжелое, грязное сражение Хадцона и Хьярка. Два лучших друга подверглись атаке гипнотического газа в древних катакомбах Сионской Горницы (именно там, где находится гробница Царя Давида и проходила Тайная вечеря). По совместительству эти катакомбы — творение самого Гефеста.

С одной стороны у нас Хьярк — приверженец стиля фехтования Сармей (о котором я подробно рассказывал здесь: https://author.today/post/816611 ) Со своей прямолинейной боевой философией он вынужден выйти против того, кого поклялся защищать. С другой стороны — Хадцон с архетипом фехтования Лисо (разбор стиля тут: https://author.today/post/818058 ) На самом деле эта битва это столкновение двух философских боевых стилей. Они похожи, но исповедуют разные пути к победе: слепая, сокрушительная прямолинейность против тотального подавления и постоянного маневренного напора. Земля столкнулась с Огнем, и Огонь вышел победителем. Подробный разбор этого боя, его философии и техники лежит вот в этой статье: https://author.today/post/851296

[Звонкий лязг стали распорол тишину. 

Хадцон, стремительно разрывая дистанцию скользящими шагами назад, успел провернуть кисти против часовой стрелки, вскидывая свой полуторник в жесткий горизонтальный блок над макушкой. 

Лезвие норманна врезалось в защиту южанина, высекая сноп слепящих белых искр. 

Хьярк, игнорируя сопротивление, всем весом подался вперед, продавливая блок. Хадцон дрогнул под чудовищным давлением, его ботинки скользнули по камню, и дворянчик сгруппировался, пружинисто отскакивая еще дальше. Норманн провалился в пустоту, по инерции наклоняясь вперед за ускользающей целью. 

Хадцон хищно, маниакально улыбнулся. В его расширенных зрачках бешено плясали фиолетовые отблески отравленного тумана. Южанин резким, текучим движением ушел вправо, ныряя в боковой, неосвещенный отвод коридора. Хьярк с глухим рычанием рванул следом, но вовремя затормозил, инстинктивно подавшись назад. Из глубокой тени бокового прохода молниеносно, подобно броску кобры, вылетел колющий выпад Хадцона, острие полуторника чиркнуло по доспеху, едва не прошив бок норманна. Дворянчик расхохотался сухим, лающим смехом, отпрыгнул еще глубже во мрак и бросился бежать по коридору. Разъяренный Хьярк, не раздумывая, сорвался в погоню. 

Паблос судорожно выдохнул спертый воздух и дернулся было вперед. «Надо за ними, быстрее, они же друг друга перережут!» — воскликнул храмовник, хватаясь за эфес. 

Ренне жестко перехватил его руку, осаживая на месте. «Ага, разбежался, — мрачно процедил дворф, не сводя глаз с прохода. — Пойдем в лоб — эти психи нас на ремни пустят, глазом моргнуть не успеем. Двигаем за ними, но медленно и тихо. Как только кто-то из них начнет выдыхаться или допустит фатальную ошибку — вот тогда и встрянем. Сейчас сунемся — сдохнем оба». 

Паблос нехотя кивнул, признавая правоту ветерана. Наемники обнажили оружие и, стараясь не издавать лишнего шума, крадучись двинулись вслед за товарищами, напряженно вглядываясь в каждый изгиб стен. 

Тем временем в просторном, гулком зале, центр которого занимал длинный каменный стол, заставленный массивными дубовыми стульями, разворачивалась кровавая мясорубка. Хьярк, тяжело дыша, нанес диагональный рубящий удар с левого плеча, вкладывая в него всю свою первобытную мощь. 

Хадцон, не пытаясь уклониться, зеркально ответил жесткой атакой с собственного левого плеча, пуская клинок навстречу. 

Сталь с оглушительным, режущим визгом столкнулась, заливая полумрак зала дождем раскаленных искр. 

В момент сцепки Хадцон совершил молниеносный маневр. Южанин резко выломал левый локоть вперед и вверх, заставляя свой клинок провернуться. Острие полуторника ушло в жесткую горизонталь, а рукоять получив импульс от короткого, взрывного шага Хадцона вперед, с хрустом впечаталась прямо в переносицу норманна. 

Хьярк захрипел, его голова резко откинулась назад, из разбитого носа брызнула густая кровь, заливая бороду. 

Гигант пошатнулся, но Хадцон не дал ему шанса восстановить равновесие. 

Дворянчик мгновенно встал на носки, вытягиваясь струной, его полуторник взмыл высоко над головой, готовясь обрушиться в сокрушительной рубке. Хьярк, ослепленный болью, с нечеловеческим усилием вскинул свой исполинский двуручник в правую горизонтальную защиту, пытаясь перекрыть летящую смерть.

Южанин резко сбросил пятки на каменный пол, пружинисто подсел на коленях и, вместо удара сверху, выбросил стремительный, восходящий колющий выпад от собственной головы прямо в лицо норманна. 

Хьярк инстинктивно отшатнулся, его широкая спина с глухим стуком впечаталась в холодную стену зала. Кисти гиганта молниеносно провернулись по часовой стрелке, выламывая тяжелый двуручник в неудобную, подвешенную защиту. Острие меча ушло вертикально вниз, намертво перекрывая траекторию восходящего укола Хадцона. Клинки со скрежетом сомкнулись, образуя жесткое, непреодолимое сцепление в сантиметрах от плоти.

Напор Хьярка безжалостно продавливал полуторный клинок дворянчика вправо. Сталь скрежетала, высекая снопы слепящих искр, заставляя напряженную кисть южанина с силой отстраняться от собственного корпуса. 

Смертельное давление оборвалось резко, в кратчайшую долю секунды. 

Хадцон минимально отшатнулся назад, хладнокровно пуская острие своего меча прямо под зависшим клинком ослепленного яростью противника. Дворянчик совершил жесткий, выверенный скрестный шаг вправо, его левая нога стремительно зашла за правую, скручивая мышечный корсет навстречу огромному врагу. 

Сухие кисти рук южанина превратились в единый, безупречный стальной рычаг. 

Полуторник Хадцона выстрелил снизу вверх, короткое заднее лезвие со звенящим свистом распороло спертый, пропитанный газом воздух. Хьярк дернулся назад, но сталь с влажным хрустом пробила кожу наруча и глубоко вонзилась в предплечье. Из разорванной плоти брызнула горячая кровь, норманн глухо, по-звериному замычал от обжигающей боли и тяжело отшатнулся. 

Истекающий кровью здоровяк яростно провернул раненую руку, с рыком закидывая двуручник к правому плечу для сокрушительной рубки. 

Хадцон немедленно отзеркалил маневр. 

Южанин после восходящего удара жестко провернул кисти против часовой стрелки, возвращая меч в нормальное положение, закинул лезвие на свое левое плечо и сделал широкий, провоцирующий замах. 

Отравленный галлюцинациями Хьярк окончательно сорвался. Гигант с утробным ревом бросил свой исполинский меч в прямой, беспощадный рубящий удар с плеча, метя точно навстречу клинку противника. 

Хадцон вновь использовал свой спасительный, отточенный годами скрестный шаг. Кованый сапог левой ноги жестко впечатался в камень позади правой, тело южанина стремительно ушло с линии неминуемой смерти, разворачиваясь к противнику со стороны левого плеча самого Хьярка. Дворянчик вложил всю накопленную энергию ложного замаха в свои кисти, проворачивая их на уровне лица по часовой стрелке. Полуторный меч Хадцона описал безупречный горизонтальный срез, рождая сокрушительный, звенящий цверхау. 

Ослепленный норманн, безвозвратно провалившись в собственном массивном выпаде вперед, инстинктивно подогнул колени, уходя всем корпусом вниз. 

Лезвие дворянчика лишь с сухим шипением промелькнуло в миллиметре над растрепанными волосами гиганта, срезая прядь. 

Хадцон моментально, не теряя драгоценных долей секунды, превтипао энергию промаха в новую атаку. Колено южанина с пушечной силой впечаталось прямо в изуродованное лицо Хьярка. Лицевые кости издали чавкающий хруст. Окровавленный исполин тяжело рухнул на холодные плиты, а его двуручник с жалобным лязгом выскользнул из разжавшихся, онемевших пальцев.

Хадцон молниеносно бросился вперед. Хьярк грузным кувырком ушел на правый бок, его жесткие пальцы намертво впились в кожаную рукоять оброненного двуручника. Дворянчик уже летел на него, вкладывая всю массу тела в нисходящий разруб. Норманн на звериных инстинктах провернул торс против часовой стрелки, совершая глухой разворот на 180 градусов. Тяжелая сталь Хьярка взмыла в горизонтальную защиту прямо над макушкой ровно в ту секунду, когда полуторник южанина с лязгом впечатался в выставленный блок. 

Ослепительный сноп желтых искр брызнул в полумрак. 

Еще один удар, затем следующий. Хадцон обрушил на врага град яростных, ритмичных атак, безжалостно вбивая клинок гиганта вниз. 

Давление заставило северянина прогнуться, прижимая холодную гарду вплотную к собственному избитому черепу. 

Южанин отвел оружие для финального, широкого замаха над головой, до предела напрягая мышцы ведущей ноги. 

Хьярк, шумно втягивая ноздрями ядовитый туман, вложил последние крупицы сил в отчаянный рывок вверх, выталкивая свой двуручник в широкую горизонтальную плоскость навстречу угрозе. 

Хадцон резко оттолкнулся передней ногой, пружинисто отскакивая назад. Ослепленный галлюцинациями гигант полностью провалился в пустоту, широко раскрывая грудную клетку и вытягивая руки до хруста в суставах. Дворянчик немедленно превратил разорванную дистанцию в смертоносный маневр, посылая острие полуторника в прямой, беспощадный укол от своей груди точно в центр грудины бывшего соратника. 

Рефлексы ветерана сработали быстрее одурманенной мысли. 

Норманн резким, выворачивающим движением провернул кисти по часовой стрелке, возвращая лезвие в прямое положение и забрасывая металл в спасительную круговую атаку. 

Широкий взмах двуручника жестко сбил летящее острие дворянчика с траектории. 

Тело Хадцона по инерции развернуло боком, полностью ломая стойку. Хьярк уже навис над ним монолитной скалой, обрушивая сокрушительный вертикальный удар прямо на незащищенную голову.

Стоя глухим боком к летящей смерти, Хадцон сделал взрывной выпад правой ногой прямо навстречу надвигающейся туше. Кисти дворянчика синхронно выстрелили вверх и вбок, полуторник описал стремительную горизонтальную дугу по часовой стрелке над собственной макушкой, атакуя открытые ребра гиганта...} 

2. Доминация одного клинка: Отсылка на Генерала Гривуса

Переходим ко второму махачу. Этот бой — моя ходячая, лязгающая шестеренками отсылка на сражение с Генералом Гривусом из вселенной «Звездных Войн». Здесь Хьярк сталкивается с механизмом, у которого подавляющее преимущество в количестве клинков. Это наглядная демонстрация того, насколько сильна боевая философия норманна в нестандартных ситуациях, и прямое, жестокое доказательство того, почему один грамотный клинок доминирует над двумя (или более) клинками в бою. Подробнее геометрию этого замеса я разбирал здесь: https://author.today/post/853872

{В шести шагах от ветерана замерла гротескная механическая тварь. Голова автоматона напоминала безликий каменный монумент с двумя узкими прорезями, излучающими мертвенный, голубоватый свет оптических сенсоров. Тело машины представляло собой извращенную, неестественно узкую пародию на человеческий скелет, собранную из бежевого металла, с тонкими, многосуставными конечностями, скрепленными открытыми шарнирами и пучками медных кабелей. Зафиксировав живую цель, тварь плавным, пугающе точным движением извлекла из-за спины два широких одноручных клинка, скрестив их над головой в вызывающей позиции. 

Гигант шагнул назад, его двуручник с сухим свистом покинул ножны и взмыл в высокую защитную стойку. 

Механизм издал шипящий звук сброса давления, выпустив из вентиляционных решеток облако пара. Запястные шарниры твари завертелись с нечеловеческой скоростью. Машина обрушила клинки в чудовищную стальную мельницу, лопасти мечей слились в сплошной, гудящий диск. Вращающиеся лезвия со скрежетом били по каменному полу, высекая снопы слепящих белых искр, пока автоматон неотвратимо надвигался на северянина. 

Хьярк хладнокровно, без суеты, опустил двуручник на уровень груди. Норманн жестко впечатал заднюю ногу в камень и выбросил клинок в прямой, таранный укол. 

Острие меча врезалось во вращающуюся мясорубку. 

Скрежет металла оглушил подземелье, клинки автоматона со скользящим визгом прошлись по лезвию Хьярка, с силой впечатываясь в его стальную гарду и пытаясь сломать прямой вектор атаки. 

Механизм совершил резкий, пружинящий скачок назад, одновременно вскидывая обе руки вверх для сокрушительного скрестного разрубания. 

Норманн погасил энергию неудавшегося укола, превращая отдачу в собственный замах, и забросил двуручник к правому плечу. Ветеран сделал мощный шаг вперед, скручивая корпус против часовой стрелки. Левая нога стремительно зашла за правую, сокращая дистанцию до минимума. Хьярк обрушил диагональный удар с плеча, тяжелая сталь с влажным хрустом врубилась в правый шарнир автоматона. Конечность твари с лязгом отлетела на плиты, брызгая густой смазкой. 

Машина, не обращая внимания на потерю, продолжила атаку. Левый клинок механизма устремился в диагональный срез, метя прямо в незащищенную шею проскользнувшего мимо норманна. 

Хьярк увеличил темп. Гигант сделал еще один короткий шаг вперед, заставляя урезанную тварь провалиться в замахе, и запустил тело в стремительный пируэт против часовой стрелки. Левая нога норманна жестко зафиксировалась на камне, правая завершила разворот, возвращая бойца лицом к врагу. В процессе скручивания Хьярк выломал кисти влево, формируя глухую подвешенную защиту: гарда взмыла вверх, лезвие ушло под углом вниз. Оставшийся меч автоматона с мерзким визгом чиркнул по плоскости двуручника и бессильно провалился вниз. 

Норманн не дал машине времени на возврат баланса. Хьярк мгновенно провернул кисти, возвращая оружие к правому плечу, и выбросил короткий, беспощадный диагональный выпад, начисто отсекая левую механическую кисть прямо у основания.

Отсеченная кисть механизма с глухим металлическим стуком отлетела на камни, щедро брызгая черным машинным маслом на забрызганные кровью сапоги норманна. 

Хьярк не сбавил набранного темпа, гигант мгновенно довернул корпус, делая шаг вперед, и бросил двуручник в добивающий рубящий удар задним лезвием сверху вниз, метя прямо в основание металлической шеи. 

Тварь резко, с неестественной механической дерганностью вскинула гладкую голову навстречу летящей стали. Глухая лицевая пластина автоматона с мерзким скрежетом разъехалась в стороны, обнажая черную пасть. 

Пространство разорвал оглушительный, всасывающий свист внутренних клапанов, спертый воздух подземелья мгновенно уплотнился, устремляясь в открытый зев машины.  

Сталь Хьярка едва успела чиркнуть по бежевому металлу, высекая сноп тусклых искр, ровно в тот момент, когда перегруженный механизм выбросил накопленную энергию в обратном направлении. Чудовищный поток раскаленного воздуха ударил гиганта в грудь с плотностью кузнечного молота. Ударная волна оторвала тушу ветерана от пола, отшвыривая назад с пушечной силой. 

Спина Хьярка с хрустом впечаталась в каменную кладку, выбивая из легких остатки кислорода и роняя норманна в густую пыль. 

Безрукая тварь издала скрежещущее шипение, развернулась на скрипящих шарнирах и, не делая ни единой попытки добить поверженного врага, стремительными, ломаными скачками растворилась в темном провале бокового коридора. 

Звенящая тишина обрушилась на катакомбы, прерываемая лишь надсадным, булькающим кашлем норманна. 

Хьярк тяжело мотнул раскалывающейся головой, судорожно сплюнул на плиты густой сгусток крови пополам с известковой крошкой. Ветеран перевернулся на живот, с глухим стоном подтянул под себя непослушные ноги, встал на одно колено и намертво вцепился изувеченными пальцами в рукоять упертого в пол двуручника, используя холодное оружие как надежный костыль. Здоровяк медленно, скрипя зубами от стреляющей боли в голове, выпрямился во весь рост, здоровой рукой растирая ушибленный затылок. «Ничего себе... вот это силища дурная, — хрипло, с натугой выдавил норманн, шатаясь на дрожащих ногах и ощупывая липкую от пота шею. — Ребра вроде целы, но тряхнуло знатно».}

3. Психологическое уничтожение: Хадцон и легионеры

Ну и последний, самый свежий из моих фехтовальных боев. Эта сцена показывает, как нужно тотально доминировать над противником не только физически, но и ментально. Насколько важна психологическая сторона поединка и как можно буквально ломать врага изнутри. Здесь сталкиваются концепция боя Тормин со стороны девушки-легионера и уже знакомое нам Лисо со стороны Хадцона. Искренне советую ознакомиться со статьей-разбором, потому что в ней детально раскрывается вся картина психологического давления и то, на что способен боец, идеально контролирующий свое тело: https://author.today/post/856425

[Черные, начищенные до блеска латы Темного Легиона хищно бликовали в свете факелов. Чуть левее вышагивал матерый орк, его бугристая, оливковая кожа туго обтягивала широкие скулы, нижние клыки угрожающе выпирали из-под верхней губы, а левый глаз пересекала свежая татуировка в виде распростертого вороньего крыла. Зеленокожий небрежно держал бастард на плече, всем своим видом демонстрируя превосходство. 

По правую руку от Хадцона двигалась девушка, чья контрастная красота резала глаз в этих мрачных подземельях. Идеально бледная кожа подчеркивала копну огненно-красных волос, струящихся по черному металлу доспеха, а холодные, небесно-голубые глаза светились фанатичным азартом. Тонкий нос, хищный изгиб губ, стройная, но смертоносная пластика тела выдавали в ней опасного хищника. Её широкий, длинный клинок покоился в левой руке, лезвием вдоль бедра. «Ой, кого это к нам вынесло из пыли? — голос девицы звенел приторной, ядовитой сладостью. — Сам прославленный Хадцон Валеронский. Невероятно рада личной встрече, дворянчик. Вы ведь не станете сопротивляться захвату? У нас прямой приказ. Я старшая ученица ба...». 

«А мне плевать!», — ледяным тоном оборвал ее Хадцон. Южанин вскинул полуторник на уровень груди, намертво обхватив рукоять двумя руками. Пальцы до хруста сжали оплетку. 

Звонкий, сухой треск разорвал воздух. 

Стальная гарда фамильного меча мгновенно окрасилась слепящим, синим светом. Сгусток накопленной энергии с грохотом бьющегося витража сорвался с лезвия. 

Небесно-голубые глаза девицы расширились от животного ужаса за долю секунды до того, как плазменный шквал врезался в ее грудную клетку. Ударная волна с пушечным грохотом впечатала легионерку в каменную стену, выбивая из легких весь воздух и оставляя на камнях кровавый след. 

«Ренне, живо тащи его вперед, я разберусь с зеленым ублюдком!» — рявкнул дворянчик, не оглядываясь. 

Орк замер на долю секунды, парализованный шоком, но инстинкты убийцы взяли верх. Зеленокожий резко перехватил бастард двумя руками, вскидывая лезвие над головой, и бросился в слепой, сметающий обходной маневр, намереваясь обрушить сокрушительный удар на отступающего с раненым дворфа. 

Хадцон пресек маневр в зародыше. 

Южанин совершил резкий, выверенный проворот корпуса против часовой стрелки, вкручиваясь прямо в траекторию наступающего орка, и обрушил свой клинок в стремительном, рубящем ударе сверху вниз. 

Легионер инстинктивно дернулся, выламывая кисти и выбрасывая свой меч в левую горизонтальную защиту, пытаясь закрыть голову. 

Оглушительный лязг стали о сталь высек веер искр, облако известковой пыли поднялось с пола от тяжелого столкновения. 

Орк попытался разорвать гибельное соединение, с силой отталкиваясь назад, но Хадцон мертвой хваткой вцепился в инициативу. Дворянчик сделал жесткий, вминающий шаг вперед, нанося еще один методичный, тяжелый удар по вражескому лезвию, заставляя орка прогнуться и прижать собственную гарду вплотную к голове. 

Южанин отвел полуторник за голову, демонстрируя широкий, фатальный замах. 

Зеленокожий клюнул на приманку, орк вложил все силы в отчаянный выпад, выталкивая свой бастард в широкую горизонтальную плоскость, пытаясь сбить занесенный меч Хадцона с траектории. 

Дворянчик хладнокровно, на одних рефлексах, отклонил торс назад, мгновенно останавливая свой замах. Клинок легионера с воем прорезал пустоту, уходя глубоко вправо по инерции и полностью раскрывая беззащитную левую сторону торса и голову. Хадцон не стал ждать возврата вражеского оружия и сделал короткий, взрывной доворот корпуса вправо, его запястья совершили стремительный круговой проворот прямо у морды орка. 

Полуторник со свистом ввинтился в образовавшуюся брешь, нанося жесткий, вспарывающий горизонтальный срез по внутренней траектории, намертво блокируя вражеский клинок и выталкивая его наружу. 

За спиной дворянчика послышался быстрый, шуршащий топот. 

Огненноволосая стерва очнулась и уже неслась на него со спины, занося клинок для вертикального разрубания черепа. 

Хадцон не стал прерывать атаку на орка. 

Парень вложил в удар всю массу тела, совершая полный разворот корпуса налево, одновременно перенося вес на заднюю ногу. Левый сапог дворянчика ударил по древним плитам, поднимая густой, непроницаемый столб едкой пыли прямо в лицо набегающей легионерке. 

Девица поперхнулась грязным воздухом, ее выверенный замах сбился, глаза заслезились. 

В это же мгновение Хадцон, используя силу разворота как рычаг, вырвал свой клинок из соединения с орком и обрушил его в разрезе снизу вверх. Сталь с влажным хрустом развалила зеленую морду легионера, южанин с силой впечатал правое плечо в оседающий труп, отшвыривая тяжелую тушу с прохода.

Хадцон хищно оскалился, глядя на поверженного легионера. Он совершил резкий, пружинистый скачок, впечатывая сапог прямо в зеленую морду. Второй безжалостный удар с влажным хрустом вбил выпирающие клыки орка в древний каменный пол. 

Девица истошно завизжала от ярости, бросаясь на защиту напарника. Легионерка выбросила свой клинок в прямой укол точно в центр грудной клетки Хадцона. 

Дворянчик не стал отступать, его занесенный над головой полуторник немедленно пошел в дело. Южанин сделал взрывной, вкручивающийся шаг навстречу угрозе. Его сталь обрушилась в жестком диагональном сбиве слева направо. Металл с лязгом врезался в оружие девицы, выламывая ей запястья и безжалостно отбрасывая вражеский клинок с линии атаки. 

Стерва опешила, судорожно глотая ртом пыльный воздух, и попятилась назад. 

Хадцон не потерял ни капли боевой инерции. Запястья дворянчика совершили стремительный проворот выводя полуторник на широкий, свистящий горизонтальный размах. 

Девица в глухой панике ушла в глубокую подсидку, круто отклоняя корпус назад. 

Лезвие Хадцона со свистом разрезало пустоту в миллиметре от ее носа, заставляя стерву потерять баланс. Южанин коршуном налетел на раскрытую цель, его клинок взмыл в высокую позицию для сокрушительного вертикального разрубания черепа. 

Девица в отчаянии вышвырнула свое оружие в горизонтальную защиту над макушкой, готовясь принять удар стали. 

Удара мечом не последовало. 

Хадцон цинично сменил регистр атаки, впечатывая сапог прямо в незащищенную грудь легионерки. Мощный толчок выбил дух из хрупкого тела, заставляя девицу с влажным хрипом рухнуть на спину. Парень в короткой припрыжке обрушил кованую подошву прямо на ее красивое лицо, намертво вдавливая голову в грязные плиты. Кожа лопнула о каменную крошку, брызнула густая кровь, и сознание стервы милосердно погасло. 

За спиной Хадцона внезапно раздался шорох камней и прыжок ожившего орка. 

«Никак вы, блять, не научитесь сдыхать вовремя!» — яростно рыкнул дворянчик, не тратя времени на оглядки. Вместо вертикального удара по лежащей девице Хадцон молниеносно завел полуторник за собственную спину. Гарда взмыла к затылку, лезвие ушло под легким углом вниз, формируя защиту. 

Бастард орка с зубодробительным скрежетом врезался в выставленную сталь. Хадцон мгновенно сделал скользящий шаг вперед, уводя корпус с линии атаки и заставляя зеленокожего ублюдка провалиться в пустоту. Дворянчик на пятках крутанулся на 180 градусов лицом к врагу. Кисти синхронно провернулись по часовой стрелке, обрушивая горизонтальный цверхау прямо в голову. 

Орк успел выставить бастард в глухой вертикальный блок перед собой. 

Сталь с грохотом ударилась о сталь. 

Хадцон не стал давить, он жестко вытолкнул вражеское оружие вперед, заставляя легионера пошатнуться и разорвать дистанцию. Дворянчик перевел атаку, занося меч для рубящего удара сверху вниз. 

Орк судорожно дернул клинок для новой горизонтальной защиты. Но В середине замаха Хадцон резко сместили направление атаки, его кисти выкрутились против часовой стрелки, сбрасывая лезвие в стремительный диагональный разрез по выставленной правой ноге зеленокожего. 

Орку пришлось панически обрушить свой бастард вертикально вниз, встречая сталь Хадцона у самого пола.

Давление спрессовало клинки, высекая снопы желтых искр. Бойцы на секунду замерли, скрестив полные ненависти взгляды в смертельном клинче. 

Хадцон ядовито оскалился прямо в зеленую морду, разорвал дистанцию коротким отскоком назад к бесчувственной девице и в издевательской припрыжке снова впечатал сапог в ее разбитое лицо. 

Орк взревел от первобытной ярости, его глаза налились кровью, и он бросился в неконтролируемую атаку, обрушивая бастард в вертикальном замахе. 

Хадцон хладнокровно ушел в наклон, делая выверенный шаг навстречу разъяренной туше. Полуторник лег в жесткую правую горизонтальную защиту. 

Столкновение металлов подняло густое облако известковой пыли. 

Орк вложил в удар всю свою дурную массу, но Хадцон исполнил классическую защиту с отведением. Лезвие не стало стопорить бастард, а позволило вражеской стали с мерзким, скрежещущим визгом проскользнуть по своей плоскости вправо. 

Зеленокожий полностью потерял равновесие, его грузное тело рухнуло на колени. 

Хадцон, завершая свой маневр, выбросил клинок в горизонтальный цверхау, метя в шею, но лезвие со свистом рассекло пустоту. Орк провалился слишком низко, уходя из-под удара. Легионер отчаянно попытался подняться на ноги, дергаясь в сторону распластанной напарницы. 

Хадцон прервал его мучения коротким, экономным движением. Парень закинул полуторник на правое плечо и обрушил сталь точно в затылок врага. Клинок с влажным, чавкающим хрустом вскрыл зеленый череп, намертво гася жизнь в теле легионера, и огромная туша орка грузно осела на древние плиты.

Отсеченная голова орка с глухим стуком откатилась в сторону. Густая, темная кровь толчками выплескивалась из разрубленной шеи, стремительно заливая многовековую пыль и пачкая сапоги Хадцона. Дворянчик брезгливо стряхнул красные капли с подошвы и с силой пнул оседающий труп под обмякший зад. «Будешь знать на том свете, на кого пасть разевать, кусок зеленого дерьма», — ядовито оскалился южанин, звонко загоняя полуторник в ножны. Хадцон неспешно подошел к распластанной на камнях девице, присел на корточки и провел пальцами в жесткой перчатке по её перепачканной в крови и мясом щеке. «Эх, жаль оставлять такую красоту гнить в этой дыре, — дворянчик цинично улыбнулся, небрежно потрепав легионерку по спутанным красным волосам. — Извиняй, красавица, надеюсь, выживешь, и мы еще раз скрестим клинки в более приятной обстановке». 

Хадцон уперся руками в колени, собираясь подняться, когда оглушительный, тектонический грохот разорвал тишину прямо по правое плечо от него. 

Глухая каменная стена в десяти метрах с грохотом вывалилась наружу, поднимая непроницаемое облако едкой известковой пыли. 

Южанин в панике отшатнулся назад, его рука молниеносно рванулась к эфесу меча. 

Пыльная завеса неохотно осела, обнажая образовавшийся пролом, в центре которого стоял Хьярк, методично отряхивая каменную крошку с плеч. 

Хадцон непонимающе уставился на гиганта, рука так и замерла на рукояти клинка. «Ты какого хрена стены ломаешь, медведь?!» — рявкнул дворянчик, прочищая забитое горло. 

«А как ты прикажешь мне оттуда выбираться, белоручка? Второго пришествия ждать, пока ты мне дверь откроешь?» — недовольно пробасил норманн, тяжело переступая через каменные обломки. Единственный глаз Хьярка цепко ощупал разгромленный коридор, обезглавленный труп и лежащую девицу. «И какого хрена ты оркам головы рубишь?» — резонно поинтересовался ветеран. 

«Заслужили, — Хадцон пожал плечами, отпуская рукоять меча. — Орки же, у них это в крови. Кончай болтать, здоровяк, там Паблос ранен, Ренне его долго не протащит, уходим». 

Норманн вплотную подошел к южанину, его лицо исказилось от непонимания: «То есть ты, гениальный стратег, доверил тащить на себе закованного в сталь храмовника старому гному? Ренне уже седьмой десяток разменял, у него спина сыпется, а ты на него такую тушу взвалил?». 

Хадцон издевательски, во все зубы улыбнулся, ничуть не смутившись: «Ну извиняй, бородач, тебя с твоей дурной силой рядом не оказалось, пришлось импровизировать!».}

4. На десерт: Магическая мясорубка

Я пишу такое крайне редко — обычно у меня либо чистая сталь, либо смесь фехтования и магии. Но тут — рафинированное магическое сражение. Древний Лич, архитектор самого царя Соломона, выходит против самого знаменитого мага-теоретика современности.

[Прямо по центру площади, в густой, антрацитовой тени мертвой ели, застыл плотный, осязаемый силуэт. Тварь источала призрачный белый свет. Существо сжимало в костяных пальцах массивный сосуд, наполненный бурлящей жидкостью. Яркий, неестественно-голубой просвет глаз мертвеца резал тьму, отбрасывая мертвенные, ядовитые блики на его иссохшую кожу и обнаженные ребра, а сам сосуд пульсировал в такт этому жуткому сиянию.

Резкий, влажный хруст разрываемой земли раздался прямо перед Артуром.

Из-под грязного снега с силой вырвалась полусгнившая человеческая рука, обтянутая лохмотьями истлевшей плоти. Следом, ломая обледенелую корку почвы, показалась вторая конечность. Десятки, сотни рук с сухим, костяным треском стали пробиваться наружу по всей площади. Плоть восставших трупов опадала склизкими хлопьями, обнажая желтые, растрескавшиеся кости скелетов. Смердный запах гнили, застарелого кала и протухшей крови ударил в нос мага. Полусгнившие тела, дергаясь в рваных, энтропийных конвульсиях пробуждения, неотвратимо поднимались из разверзшихся могил.

Артур мгновенно подобрался, плавно вскинул раскаляющуюся ясеневую палочку вперед, беря нежить на прицел, и начал медленный, просчитанный шаг назад.Артур сделал единственный выверенный шаг назад.

Ближайшая мертвая тварь с тошнотворным чавканьем разорвала ледяную корку, полностью высвобождая гнилой остов. Существо сжалось в тугую пружину и единым, неестественно резким скачком бросилось прямо на колдуна.

Пространство вокруг сжалось в одну звенящую, удушливую точку.

Еще пара дергающихся трупов синхронно оторвала ступни от земли, устремляясь в гибельный полет следом за вожаком. Тишину мертвой деревни разорвал властный, гортанный рев.

«АЗАЗЕЛЬ!» — ударило по барабанным перепонкам. Ясеневая палочка в руке мага взорвалась ослепительным, кипящим багрянцем. Ударная волна чистой, раскаленной энергии вырвалась из древесной сердцевины, безжалостно сминая и расталкивая стылый воздух. Плотный красный луч врезался прямо в грудину первого летящего монстра. Гнилые ребра с сухим костяным треском разлетелись в труху. Кинетическая мощь заклинания отшвырнула разорванное тело назад, с чудовищной силой впечатывая его в двух других гулей. Клубок из костей, мерзлой плоти и грязного тряпья рухнул в мокрый снег, ломая чужие конечности.

Остальная стая с диким визгом брызнула в стороны, огибая эпицентр взрыва. Мертвецы возобновили атаку, их движения превратились в рваную, энтропийную пляску.

Одна из тварей пошла на сближение по левому флангу, бросая свое тело в низкий, хищный прыжок. Артур мгновенно оценил траекторию, крутнулся на каблуке против часовой стрелки, уводя корпус с линии атаки. Левая рука с зажатой палочкой прочертила в воздухе идеальный сияющий полукруг. Мерзлая земля под ногами немедленно откликнулась на зов магии. Тяжелый пласт почвы вздыбился грязной волной, в точности повторяя контур движения руки, и монолитной каменной аркой выстрелил прямо наперерез летящей твари. Острый земляной гребень с влажным чавканьем снес мертвецу верхнюю половину черепа, навсегда отсекая раздробленную голову от тела.

В эту же самую долю секунды в оголенную спину мага со стороны бывшего правого фланга летел еще один оживший мертвец.

Артур даже не обернулся. Он с нечеловеческой силой впечатал кованый каблук правого сапога в промерзлую землю.

Вибрация удара расколола почву под летящим врагом.

Острый земляной кол с оглушительным скрежетом вырвался из недр и насадил тварь прямо под грудную клетку. Скелет с мерзким хрустом нанизался на шип, бессильно суча костяными ногами в пустоте. Колдун не стал дожидаться окончания конвульсий. Парень немедленно начал тактическое отступление, методично пятясь назад и разрывая дистанцию. Вся остальная обезумевшая орда полусгнивших тел, объединенная слепой яростью древнего хозяина, единым, воняющим гнилью потоком хлынула прямо на него.

Цепкий взгляд Артура непрерывно сканировал сжимающееся кольцо тьмы. Парень методично, не сбивая дыхания, отступал назад, разрывая дистанцию.

Ожившая плоть древней деревни стремительно сокращала расстояние.

Полусгнившие твари отбросили остатки человеческой моторики, опустились на все четыре костяные конечности и рванули к магу по-звериному — серией низких, неестественно быстрых и острых рывков. Рваные лохмотья плоти хлопали по обледенелой земле, грязный снег разлетался из-под их когтей.

Артур резко, на одних рефлексах, выкинул правую руку вниз, вдоль бедра. Очередной скользящий шаг назад — и пальцы безошибочно нырнули в плотный подсумок, извлекая гладкий, ледяной костяной кинжал, выданный Элизабет.

Оружие в правой руке и раскаленная палочка в левой синхронно разошлись в противоположные стороны.

Дерево и древняя кость задрожали в унисон, завибрировали с низким, утробным гулом, раскаляя воздух до предела. За спиной мага раздался чудовищный скрежет разрываемой материи. Гнилые остовы задних изб начали с треском расслаиваться на куски. Массивные бревна несущих стен, трухлявые стропила, куски промерзшей земли и ржавая утварь взмыли в воздух, подхваченные внезапно зародившимся шквалом концентрированной магической тяги.

Ближайший гуль совершил финальный бросок, целясь гнилыми когтями прямо в горло юноши.

Артур молниеносно скрестил вооруженные руки на уровне груди, замыкая контур заклинания.

Весь поднятый в воздух архитектурный мусор с оглушительным ревом сорвался с места, проносясь над головой колдуна. Древесина, камень и железо с жутким грохотом столкнулись в единой точке перед Артуром, под давлением штормового ветра спрессовываясь в исполинский шар концентрированного разрушения. Колдун резким, волевым выбросом рук вперед придал этой массе начальный импульс.

Гигантский комок смерти с утробным гулом покатился прямо на наступающую орду.

Бежавший авангард нежити просто перестал существовать в ту же секунду. Смертоносный шар при качении рвал стылую землю, сминал кости, втягивал визжащих и рычащих тварей в свое вращающееся брюхо, наматывая остатки гнилой плоти на обломки бревен и становясь с каждым оборотом все массивнее и страшнее.

Несколько особо проворных существ успели отскочить в стороны, избежав участи быть перемолотыми в фарш.

Артур не дал им шанса на контратаку. Маг широко раскинул руки в стороны, направляя артефакты на фланги, и рявкнул во всю мощь легких: «БИЧ АДОНАЯ!». Пространство лопнуло. Ясеневая древесина палочки и кость кинжала покрылись сетью глубоких, светящихся трещин. Оглушительный грохот грозового раската разорвал тишину мертвой деревни. Двойной, ослепительно-синий бич чистой электрической плазмы вырвался из артефактов. Концентрированный заряд с тошнотворным шипением впился в мертвецов, оказавшихся в радиусе поражения. Молния мгновенно выжгла остатки инфернальной энергии из их гниющих сосудов, отбрасывая обугленные, дымящиеся костяки на десятки метров назад.

Огромный шар из обломков и перемолотой плоти тем временем неумолимо катился прямо к центру площади, туда, где в тени мертвой ели застыл светящийся голубым пламенем древний Лич.

Древний мертвец сделал единственный спокойный шаг навстречу ревущему кому из гнилого дерева и разорванной плоти. Воздух затрещал от могильного холода, в костяных пальцах твари из пустоты соткался исполинский ржавый серп на почерневшем древке.

Лич с размаху вбил тупой конец посоха в промерзлую землю.

Резкий выброс мертвой силы мгновенно остановил несущийся шар разрушения, намертво гася его скорость и с оглушительным треском подбрасывая всю эту многотонную массу высоко в черное небо.

Артур безошибочно прочитал траекторию грядущей смерти. Маг молниеносно вскинул обе руки вверх, жестко скрещивая запястья над головой.

Мерзлая грязь под его сапогами вздыбилась глухой стеной, вырываясь из земли и смыкаясь над парнем толстым, монолитным куполом.

Вся поднятая в воздух масса мусора, обломков и трупов обрушилась вниз сплошным, сокрушительным потоком. Ржавые гвозди, доски и растерзанные гули с влажным хрустом вонзались в земляную сферу, пробивая защиту насквозь, останавливаясь ровно в миллиметрах от лица мага.

Мертвец резко выкинул правую руку в сторону укрытия парня. Густой, ядовито-зеленый поток чистой некротической дряни со свистом вырвался из фаланг, безжалостно разъедая пространство в труху.

Артур внутри трескающегося купола сделал резкий скрестный шаг, заводя левую ногу за правую, и всем телом рухнул на колено.

Зеленый луч пробил пустоту в дюйме от его пепельных волос, обдавая кожу запахом горелой кости и паленого мяса.

Маг немедленно перехватил правую кисть левой рукой для жесткой фиксации, наводя раскаленную палочку прямо на фигуру противника.

«БИЧ АДОНАЯ!» — выплюнул колдун. Синий ослепительный просвет разорвал мрак, сухой треск электрического разряда ударил по перепонкам, смертоносная молния устремилась прямо в грудь древнего строителя.

Лич мгновенно исчез, растворяясь в воздухе серой дымкой.

Артур просто опустил правую руку вниз, позволяя мышцам расслабиться, и тихо выдохнул: «Umbra Petri».

За его спиной раздался треск разрываемого пространства. Лич материализовался прямо за спиной мага, делая широкий шаг вперед с круговым разворотом корпуса. Исполинский серп описал смертоносную дугу, нацеленную снести голову парня с плеч. Широкое ржавое лезвие на огромной скорости прошло прямо сквозь шею и грудь Артура. Плоть колдуна стала абсолютной, неосязаемой пустотой, оружие разрезало воздух, не встретив ни единого препятствия. Голубые огни в глазницах мертвеца вспыхнули ярче от шока, Лич по инерции своего же удара провалился вперед, оказываясь лицом к лицу с живым противником.

Материальный Артур уже стоял прямо перед ним, жестко вжимая острие искрящейся ясеневой палочки в пожелтевшую лобную кость твари. «Бич Адоная», — ровно бросил парень. Концентрированный синий заряд взорвался прямо в черепе, выжигая древнюю гниль изнутри. Ударная волна отшвырнула охваченное плазмой тело на десяток метров назад, с хрустом разбрасывая оплавленные кости по грязи.

Пространственная аномалия лопнула с оглушительным звоном.

Давящий мрак рассеялся, возвращая мертвой деревне бледный утренний свет и морозный ветер. Артур выпрямился, стряхнул пыль с плеч и мерным, тяжелым шагом направился к поверженному противнику. Древний строитель Соломона лежал на грязном снегу, его костяк стремительно распадался, превращаясь в зловонный серый пепел.

Артур подошел к поверженному врагу и тяжело опустился на правое колено. Едкий запах паленого кератина и застоявшейся вековой гнили жестко резал ноздри. Костяк древнего строителя на глазах терял структурную плотность, неотвратимо рассыпаясь трухой. В пустых глазницах твари плескался голый, первобытный ужас перед полным исчезновением. Мертвец судорожно цеплялся за ускользающие крохи инфернального существования.

«Грамотная работа, — ровно произнес Артур, вглядываясь в угасающие огни черепа. — Превратить местное крестьянское стадо в цепных псов, начисто вырезать им болевой порог и инстинкт самосохранения — это сильный ход. Ты удержал мертвую плоть в стабильной стадии разложения и заставил этот мясной рой работать единым, слаженным механизмом. Правда неплохо, я давно не встречал таких прагматичных и толковых жнецов на периферии».

Лицевая кость твари с влажным хрустом треснула пополам. Мертвец попытался изобразить искаженную усмешку. «Отвратительный результат, — проскрежетал низкий, вибрирующий голос из пустоты раздробленной грудины. — Меня размазал по грязи сопливый юнец. Я не ожидал столь стремительного и жалкого финала. Будь у меня в запасе лишняя капля силы, я бы давно покинул эту мерзлую дыру».

«Возможно, — холодно отрезал колдун, не меняя позы. — Оправдания приняты. Есть что сказать перед смертью?».

Истлевший череп едва заметно качнулся. «Мой государь Соломон носил перстень. Только сейчас, на пороге пустоты, до меня дошел истинный, свинцовый вес этих слов. На внешней стороне гравировка гласила "Всё пройдет". На внутренней было выбито "И это тоже пройдет". А на самом ребре золота таилась истина: "Ничто не проходит бесследно"».}

Надеюсь, вам понравилось прочитанное. Обязательно пишите в комментариях, что вы думаете о моих боях, как вам углы атак, и вообще — как у вас дела?

А я, пожалуй, пойду по своим делам: заварю себе крепкого чая, выдам законную порцию корма своему пушистому Генералу Кеноби, сяду писать новые главы и новые бои для третьего тома, а потом со спокойной душой пойду рубиться в Battlefront 2. 

За челендж спасибо Марике Вайд! Призываю вас прочитать этого замечательного автора и просто поддержать её. 

До встречи!