Снял квартиру

Снял квартиру. Модная «евродвушка» — это когда крошечную кухню впихнули в коридорный шкаф, а цену гордо умножили на два. Хозяйка, Зинаида Марковна, оказалась женщиной эпохи тотального контроля. Она не сдавала жилплощадь, она брала в заложники.

Началось в первый же день удаленки. Ровно в полдень вырубается интернет. Сижу, моргаю в пустой монитор. Умная колонка на столе вдруг крякает и говорит голосом хозяйки: «Вай-фай я в щитке отключила. Излучение! У меня племянник от интернета облысел и в крипту ушел, а вам еще генофонд нации спасать».

Раздал сеть с мобильного. Вечером лезу в душ смывать стресс. Намылился гелем «Мужская сила 7 в 1» — судя по составу, им можно чистить кафель, травить муравьев и полировать линолеум в МФЦ. Только закрыл глаза — вода становится ледяной. Температуры жидкого азота. Я в пене, как Афродита, зубы выстукивают морзянку. Звоню:

— Зинаида Марковна, где горячая?! — Бойлер я через умную розетку выключила, — воркует трубка. — Горячая вода расслабляет волю! Вы фрилансер, вам тонус нужен. Закаляйтесь!

Вытерся, надел два свитера. Пытаюсь через маркетплейс заказать еду. Стук. Курьеры так быстро не ездят. Открываю — Зинаида Марковна с кастрюлей.

— Отменяйте химозу! Борщ принесла. Без мяса, на капустном листе. Холестерин убивает сосуды. А вам еще Светочку встречать. — Какую Светочку? — Мою племянницу. Нотариус, между прочим. Печать своя.

Съел борщ. По вкусу — вылитая квитанция за капремонт.

Утром важнейший зум с инвесторами. Надеваю пиджак поверх семейных шорт — классика современной деловой этики. Только открываю рот рассказать про внедрение нейросетей, в замке проворачивается ключ.

Жизнь полна сюрпризов, но самые жуткие открывают вашу дверь своим ключом.

Вваливается Зинаида Марковна. За ней тяжело дышит девица в очках с диоптриями телескопа «Хаббл».

— Вы работайте! — командует хозяйка, проходя перед вебкамерой со шваброй. — Светочка просто присмотрится. У нее ипотека закрыта, зачем вам дубайские шейхи?

Инвесторы на экране покрываются пикселями от ужаса. Светочка молча подходит к столу, достает из бездонного кармана влажную тряпку для пыли и начинает протирать монитор прямо по лицам инвесторов. Я судорожно пытаюсь выключить микрофон, но мышка, залитая вчера целебным борщом, прилипла к коврику.

— Зинаида Марковна! У меня раунд инвестиций! Она опирается на швабру: — Раунд у него. Ты на Светочку смотри! Кость широкая, таз надежный. Не женишься — я тебе отопление перекрою. Для борьбы с глобальным потеплением.

Инвесторы отключились. Денег стартапу не дали. Один успел написать в чат, что готов инвестировать в Светочку, если она протрет ему лобовое стекло.

Светочка сидит в углу, вяжет шарф. Кажется, из моей распущенной нервной системы. Я сижу за ноутом в ледяной квартире, без вай-фая, жую капустный лист. Тонус бешеный. Беру телефон.

— Зинаида Марковна. Выключите электричество. Совсем. — Это еще зачем? — Излучение, — говорю. — И в темноте Светочка перспективнее выглядит.

Она отключила. Сижу в темноте. Не квартира, а настоящая путевка в жизнь.