Конфуцианство

Доброго понедельника, благородный друг и не менее благородная подруга.

В понедельник, день Луны, самое время поговорить о божествах и духах, их влиянии на наш мир или отсутствии такого влияния. Если ты атеист(ка), то даже тебе будет полезно это знание, ведь ты поймешь о том, как думают другие люди, а нет ничего интереснее, чем человек.

Что объединяет евреев, индийцев и китайцев?

Большое влияние в мире, собственная страна, построенная вокруг народа, хоть и с оговорками. Например, евреи построили аж два государства, Израиль и США. У индийцев отобрали часть государства и выделили в Пакистан, а китайцы не народ, а нация и несколько народов со схожей культурой. А ещё у всех них есть народо-центричная религия, даже у китайцев. Если ты не согласен с тезисами — готов обсудить в комментариях.

Собственно, о китайском основном культе я и хочу поговорить.

Поприветствуйте, Конфуцианство.

Термин, кстати, не китайский, и так конфуцианство в Китае не называют. И это слово связано с иезуитами. Давай вспомним, что, несмотря на ужасную репутацию людей, готовых на всё для достижения целей, они были ещё и умными и образованными. В том числе изучали и философию китайцев, и, наткнувшись на Жу-цзя (儒家) [Школа Учёных], узнали об легендарном основателе, назвали всё вместе вышеозначенным термином. О, как они были наивны и пропустили религию приняв её за философию.

Конг Фу Цзы.

Более известен вне Китая под именем Конфуций (孔夫子), но эти иероглифы не имя и фамилия, а обозначают Великий Учитель Конг, а в самом Китае и вовсе чаще пишут 孔子 — Учитель Конг, и если ты думаешь, что это пренебрежение, то подумай по-другому. Учителю Конгу не нужны дополнительные эпитеты или прилагательные, он и есть Учитель с большой буквы, а все остальные? Ну так себе...

А что же до Школы Образованных — она не была основана с нуля, на пустом месте. Вот что говорил сам о себе скромняга Конг: «Я передаю, но не создаю; верю в древность и люблю ее». Термин «жу» указывает на преемственность традиции, хранение древней мудрости золотого века.

Важные люди культа.

Конфуций (Кун-цзы, 551–479 д.н.э.) — основатель. Сын воина, выходец из обедневшего знатного рода, он стал странствующим учителем в эпоху перемен, когда Китай раздирали междоусобные войны. Его главный труд — летопись «Вёсны и Осени», и вторая по порядку, но не по значимости, книга «Беседы и суждения» [Лунь Юй] — там «расшифровка» учения, записанная первыми учениками.

Мэн-цзы (372–289 д.н.э.) — Второй учитель. Радикальный гуманист. Считал, что природа человека изначально добра. Если человек творит зло, виновата среда и дурной правитель. Ввел идею «Небесного мандата»: если государь утратил добродетель и стал тираном, народ имеет право на революцию. Так что в некотором роде Владимир Ульянов — его последователь, хотя, конечно, Николая II свергли белогвардейцы, а не большевики.

Сюнь-цзы (313–238 д.н.э.) — Еретик. Не путай с Сунь-цзы, автором Искусства Войны.

Товарищ Сюнь — оппонент Мэн-цзы. Утверждал, что природа человека эгоистична, и добро появляется лишь благодаря воспитанию, строгому ритуалу и закону. Его ученики Хань Фэй и Ли Сы, кстати, превратили Китай в тоталитарную империю.

Дун Чжуншу (179–104 д.н.э.) — Архитектор Империи. Обосновал власть императора как необходимость космического уровня, добавил в конфуцианство подход инь-ян и пять элементов (без воздуха, но с деревом и металлом) и сделал конфуцианство религией.

Цинь Шихуанди (259-210 д.н.э.) — Первый Император. Но постой, Анатолий, скажешь ты. Как он мог быть вехой конфуцианства? Он же своим словом и делом проповедовал совсем другой подход. Запретил изучение Школы Образованных среди простых граждан, оставив книги только себе, а почти полтысячи учёных Школы закопал заживо. Звучит не очень по-доброму, да. А я отвечу. Легко быть верующим, когда у тебя золотой храм, за посещение которого ты получаешь ништяки. Твои права защищаются отдельным законом в УК, а то и выход из веры наказывается каторгой, как это было, например, в РИ. Настоящая вера подтверждается в эпоху испытаний, когда христиане-катакомбники предпочитали быть разорванными львами, но не предать веру. Только давление отделяет зёрна от плевел, а козлищ от агнцев.

Чжу Си (1130–1200 н.э.) — Творец Неоконфуцианства. Систематик, создатель синтеза философии, основанный на понятиях Великого предела (Тайцзи), принципа (Ли) и материальной энергии (Ци). Его каноническое «Четверокнижие» стало основой государственных экзаменов на 600 лет.

Мао Цзе Дун (1893-1976 н.э.) — Кормчий. Вытащил Китай из крайне тяжёлого положения, но также был критически настроен к конфуцианству, хоть, конечно, и мягче, чем Первый. Эпоха уже не та. Почему для религии тот, кто на неё давит, абсолютно важен, уже объяснено в разделе про Первого Императора.

Доктрина: Гармония через порядок.

Ученики Конга не пытаются спасти душу, а строят общество здесь и сейчас. Начни самосовершенствование, и придешь к улучшению государства.

Конечно, пять и тут магическое число. Посмотри на свою ладонь, и поймешь, отчего так думают многие люди.

Жэнь (仁) — Человеколюбие и гуманность. Верховная добродетель, «человеческое в человеке». Принцип «чего не желаешь себе, того не делай другим» — основа этики. Жэнь — это искренняя любовь к людям, которую «благородный муж» должен проявлять даже к простолюдинам, возможно, даже к лаоваям, но это не точно.

Ли (禮) — Ритуал. Сложная система норм, церемоний и приличий, пронизывающая все сферы жизни: от жертвоприношения предкам до поклона чиновнику. В отличие от закона, опирающегося на страх наказания, ритуал воспитывает в человеке чувство стыда и внутреннюю дисциплину. Без Ли общество рассыпается в хаос.

Сяо (孝) — Сыновняя почтительность. Фундамент общества, ставший государственной идеологией. Семья — словно фрактал, развивается в государство. Почитай родителей и беспрекословно подчиняйся старшим. Император — отец и даже мать народа.

Чжэнмин (正名) — Исправление имен. Суть в афоризме: «Правитель должен быть правителем, отец — отцом, сын — сыном». Если слова расходятся с реальностью, наступает смута. Точное соответствие социальной роли и поведения — залог порядка.

Цзюнь-цзы (君子) — Благородный муж. Идеал человека, преодолевшего свои животные инстинкты. Аристократ духа, который следует долгу (Ии, 義), а не выгоде (Ли, 利). Стойко переносит бедность, учится всю жизнь и не боится исправлять ошибки.

Стоп, ты постоянно называешь конфуцианство религией.

Но кто же бог? Во-первых, бесстрастное Небо, которое спокойно и равнодушно смотрит на копошение людей внизу. Этим конфуцианство сближается с тенгрианством. Но настоящий бог ближе, он воплотился в материальном мире. Это сам Китай. И поэтому великие правители прошлого, укрепляющие страну, сделали для культа больше, чем тысячи людей, болтающих о благородных мужах и о сыновьей почтительности.

В конфуцианстве есть храмы, жертвоприношения и даже жрецы.

Конфуцианец не спасёт душу и не попадёт в рай. Он просто останется в истории и потомках, как благородный человек, или безымянной могилой, ставшей кирпичом в великой китайской стене.

И я не зря упомянул схожесть конфуцианства с иудаизмом и индуизмом. Прозелитизм — чужд доктринам. Никто не отправит миссионеров, чтоб сделать тебя индуистом, иудеем или китайцем. Ты должен сам придти и признать преимущество. И может быть. Не сам ты. Но твои потомки, через жизнь в культуре, станут своими. Другой вопрос, захочешь ли ты, и главное, справишься ли.

Сейчас конфуцианство — это инструмент мягкой силы Китая, вместе с технологиями, богатствами и древней культурой. Каждый, кто признает, как японцы, которые перешли на иероглифы, чай и шёлк, легко исчезнут и растворятся в великом Китае. Жёлтая река течёт через мир, для того чтоб сделать весь мир собой. Тебе страшно? Прямо сейчас ты читаешь этот текст, который пришёл к тебе через электронику, сделанную и изобретённую в Китае. Рядом с тобой чашка чая (может, и кофе, но в РФ больше чаехлёбов). Холодной зимой ты кушаешь пельмени (придуманные в Китае), и в твоём доме есть книги, сделанные из бумаги, что родом так же в Китае. Ты сама или твоя жена любите шёлковое бельё. Твои дети, а может, и ты, смотрите аниме, насыщенное иероглифами, придуманными в Китае. Ты уже часть, просто не полностью жу (культурный человек), но по дороге.

А в моих.

Графоманских поделках Китай частый гость. Первая книга была жестокая история «Цзы-Гу», Иштар посетила китайскую базу во втором томе, а Чжан Сю — постоянная спутница Сани Серого. И, кстати, в шестой книге, он поедет мимо Китая.