Брестский «похабный мир»: кто «передал» Германии 56 миллионов человек?

Этот мирный договор советская делегация подписала, отказавшись его читать: мир «продиктован с оружием в руках» — что тут обсуждать. Брест-Литовск, 3 марта 1918 года, подпись ставит Григорий Сокольников. Через восемь с половиной месяцев бумагу аннулируют.

А спорят о ней до сих пор. Вот свежий образец из новостной ленты:

«Член ЛДПР Алексей Верещагин заявил, что наследники большевиков должны покаяться перед русскими солдатами. Он напомнил, что в 1914 году русские воины встали на защиту сербов — как сегодня наши бойцы защищают Русский мир. Но в 1918 году большевики во главе с Лениным подписали позорный Брестский мир. Тем самым они перечеркнули и обесценили подвиг тех, кто отдал жизнь за веру, царя и Отечество. Итогом предательства стала потеря почти трети русских земель и 56 миллионов человек».

Скриншот заявления. К сербам, вере и солдатскому подвигу претензий нет. Претензии — к арифметике и календарю: дальше проверим и то и другое.

Спорить будем не с человеком — с цифрами. Тем более что цифры в заявлении настоящие. Просто означают они не то, что кажется.

Треть земель, которой не было

По Брестскому миру Россия теряла около 780 тысяч квадратных километров — это полторы Франции, отрицать масштаб глупо. Но территория империи — 22 миллиона квадратных километров. Делим одно на другое: четыре процента.

Откуда же «треть»? Из другой графы. На отрезанных землях жило около 56 миллионов человек — примерно треть населения европейской части России. Там же оставалась треть сельхозземель, четверть железных дорог, 72% выплавки стали и почти вся добыча угля. Треть — это про людей и экономику. В «треть земель» она превратилась по дороге в лозунг.

«Треть русских земель» при проверке линейкой: четыре процента территории империи. Треть — это про людей и экономику, и то считая только европейскую часть России. Подмене больше ста лет.

Зафиксируйте эту подмену, пожалуйста, — на ней держится половина заявления.

Кому принадлежали эти 56 миллионов в 1918?

Теперь второй вопрос: а управлял ли Петроград тем, что «отдал»? Пройдём по карте.

Польша занята германскими войсками с лета 1915-го — за два с половиной года до Бреста, ещё при Николае II. В самый разгар войны, с полной сил Российской Империей. Ригу немцы взяли 3 сентября 1917-го, при Керенском — Временное правительство не вылезает из кризисов, но пытается продолжать воевать; Моонзундские острова — в октябре, за три недели до того, как большевики вообще пришли к власти. А Украина ещё 9 февраля 1918-го — на три недели раньше Совнаркома — сама подписала с теми же Центральными державами собственный мирный договор; подпись за неё ставил глава делегации Центральной рады Александр Севрюк. К 1 марта немцы вместе с Радой уже были в Киеве — за два дня до того, как Сокольников взял ручку в Бресте.

Передать можно то, что держишь в руках. Петроград не держал.

Брест-Литовск, ночь с 9 на 10 февраля 1918 года: делегация Центральной рады подписывает собственный мир с Центральными державами — за три недели до советской подписи. Источник: Wikimedia Commons, public domain.

Чем предлагалось воевать

18 февраля 1918-го, переговоры сорваны, германский отряд садится в поезд — и к вечеру берёт Двинск. Не штурмом. По расписанию. Генерал Макс Гофман записал в дневнике, что это «самая комичная война», которую он видел.

Так выглядела операция «Фаустшлаг», она же «одиннадцатидневная война»: Минск — 21 февраля, Псков — 24-го, Нарва — в начале марта. Свыше 240 километров за одиннадцать дней, темп — до 50 километров в день: небольшие отряды просто ехали по железным дорогам и занимали города.

Одиннадцать дней операции «Фаустшлаг»: немецкие отряды занимали города, двигаясь по железным дорогам — до 50 километров в день. Генерал Гофман назвал это «самой комичной войной», которую видел. До Петрограда оставалось около 170 километров.

Сопротивляться было некому. На рубеже 1917–1918 годов Ставка спросила командующих фронтами: воевать можем? Ответы сохранились, и они одинаковые: нечем и некем. Учтённых дезертиров — от полутора до трёх миллионов, смотря как считать. И заметьте: Приказ №1, разваливший дисциплину, издан в марте 1917-го — как это было устроено, разбиралось в четвёртой части серии. Провал июньского наступления, июльская кровь, корниловщина — всё это случилось до Октября. Армия кончилась при Временном правительстве. Большевикам досталась не армия — досталось направление, в котором она расходилась по домам.

Армия августа 1914-го против армии марта 1918-го. Изображения — нейрогенерация по мотивам фотографий эпохи; цифры настоящие: 1,5–3 миллиона учтённых дезертиров, ответы командующих фронтами — «нечем и некем».

Хронология для любителей формулы «большевики развалили армию»: Приказ №1, провал наступления, июльская кровь и корниловщина уложились в календарь Временного правительства. К октябрю оставалось только возглавить расход по домам.

«Похабный» — чья оценка?

«Позорный мир» — согласен. Только слово слабовато: сам Ленин публично называл Брест «похабным миром». И никакого единогласия за этой подписью не стояло. В ЦК 23 февраля — 7 «за», 4 «против», 4 воздержались, и только воздержание Троцкого дало Ленину большинство. «Левые коммунисты» — Бухарин, Радек — требовали вместо подписания революционной войны. Ленин трижды грозил отставкой. Левые эсеры в знак протеста вышли из правительства, а 6 июля 1918-го их боевик Блюмкин застрелил германского посла Мирбаха — с одной целью: сорвать этот мир и вернуть войну.

Так что «большевики подписали позорный мир» — верно. С уточнением: похабным его назвал главный сторонник подписания, а полпартии и союзники по правительству пытались этот мир сорвать — кто голосованием, кто из револьвера.

Бумага на восемь с половиной месяцев

Дальше договор жил недолго и погано. 27 августа — добавочное соглашение: 6 миллиардов марок контрибуции; в сентябре в Германию ушли два «золотых эшелона», около 93,5 тонны золота. После Версаля это золото передали Франции — в Россию оно не вернулось; судьба царского золота вообще — отдельный разбор в седьмой части серии. 11 ноября — Компьенское перемирие, Германия проиграла войну. 13 ноября ВЦИК аннулировал Брестский договор одним постановлением.

Вся жизнь «похабного мира» — восемь с половиной месяцев. Золото, отправленное в Германию в сентябре, домой не вернулось: после Версаля его передали Франции.

Итого: восемь с половиной месяцев. «Потеря трети русских земель» юридически не дожила до собственной годовщины.

Про подвиг — отдельно и всерьёз

Здесь без иронии. Подвиг солдат Первой мировой реален, и недооценивали его долго. Но подвиг не отменяется подписью под договором — его вообще нельзя отменить задним числом. Порт-Артур капитулировал после пяти месяцев осады, генерала Стесселя за эту сдачу отдали под суд — а оборону крепости чтили и при империи, и при советской власти. Мужество солдата и решения начальства лежат в разных графах. Складывать их в одну — значит судить солдата за подпись начальства.

А если за Брест очень хочется покаяния — очередь выстроится длинная: сначала те, кто разваливал армию Приказом №1, потом те, кто гнал её в июньское наступление, потом те, кто за восемь месяцев 1917 года уронил государство до состояния, когда мир тебе диктуют по расписанию поездов. Брестский договор — не причина катастрофы. Это её квитанция.