Час "Ч", день "М" и иные особенности предвоенного мобпланирования в войсковой части Красной Армии
Автор: MobibosЗдравствуйте, уважаемые читатели!
Продолжим наш разговор о мобилизационном планировании в войсковом звене. И начнём мы с документа, который в перечне главнейших исходных данных для разработки мобилизационного плана (ст. 169 приказа НКО СССР № 0130 от 20 июня 1940 г.), а именно - с выписки из схемы развертывания. Не буду строить версии по алгоритму их разработки, хотя это и не столь уж сложно, а перейдём к документу, который направляется в штабы соединений и воинских частей, а после служит главным, для разработки ими мобилизационных планов.
Образца Выписки в интернете нет, но примерное её содержание представить можно. Так как предки были ничуть не глупее нас, то самый удобный формат документа – текстово-табличный. В заголовочной части должен указываться Наркомат, на который возложено формирование (например, наркомат связи или другой) и наркомат, для которого войсковая часть предназначена (НКО, НКО, НКВД, во время войны могли добавиться и другие наркоматы, например, НКПС).
Логично, чтобы таблица состояла из следующих граф:
- наименование воинской части согласно штата, то есть не в/ч 21000, а 15 стрелковый полк 125 стрелковой дивизии 7 армии и т.д.
- номер штата мирного времени;
- номер штата военного времени. Оба номера нужны в тех случаях, которые предусмотрены подпунктом «д» ст. 36 приказа, то есть «войсковая часть при мобилизации сохраняет организацию и штаты мирного времени», но нужна и в других случаях, за исключение подпункта «в». В нём речь идёт о вновь формируемых войсковых частях, которых в мирное время нет.
- срок готовности войсковой части;
- пункт дислокации.
Есть, кстати в статье 169 есть одно заковыристое понятие. Выписка должна определять «порядок развертывания», но что это такое, вроде и не раскрывается. Пролистаем приказ к началу и внимательно прочтём статью 36. В ней указаны шесть способов развёртывания войсковых частей НКО, а заключительный – информирует, что отдельные части формируются гражданскими наркоматами, но в интересах НКО. Это, опять же, в первую очередь - войсковые части связи, железнодорожные, полевые учреждения Госбанка, госпитали Наркомздрава и др.
Думаю, что с войсковыми частями, подпадающими под подпункт «а» - понятнее всего. Это части прикрытия госграницы, входящие в состав первого эшелона схемы мобразвёртывания, частично - войсковые части второго эшелона, но вполне возможно и другие части, например, из состава ВВС. А вот с другими войсковыми частями предлагаю разобраться подробнее.
Возможно, в табличной части Выписки была ещё графа «Примечание». Она предназначалась, в частности, для войсковых частей, развёртывающихся по вариантам, установленным пунктами «б» и «г», должны стоять пометки «расформировывается» и «формируется».
Но, более предпочтителен вариант, когда в таблице, после «шапки» появилась бы строка «расформировывается», а в следующих строках, для войсковых частей, существующих в мирное время, и тех, кто при мобилизации разделяется или развёртываются в другую воинскую часть - заполняются все графы. При этом, для частей, которые нужно расформировать, графа со сроком готовности тоже должна заполняться, одним росчерком пера такое мероприятие не провести. Ниже этих данных – строка со словом «формируются» и там уже перечислены создаваемые части, полностью заполненными данными, за исключением номера штата мирного времени.
Казалось бы, что и Выписка для войсковых частей, сохраняющих при мобилизации свою организацию и штаты мирного времени должна быть схожей с той, что и для тех, кто развёртываются в соответствии с пунктом «а». Но, наиболее вероятен вариант, когда на базе этих частей формировались новые части и организации.
При этом комплектование формируемых частей могло проходить по двум вариантам. Первый, если в силу специфики или малочисленности части - формирователя, её кадры не направлялись на должности во вновь формируемые, то для этой цели прибывали военнослужащие из других, близлежащих частей. Во втором случае, на наиболее важные командные должности переназначались кадровые специалисты воинской части – формирователя.
В этих случаях, в таблицу Выписки для войсковой части, подпадающей под подпункт «д», должен включаться ещё один раздел, условно назовём его: «вновь формируемые соединения, войсковые части, организации». Мало того, помимо этой таблицы, в подобную выписку, либо отдельным документом, должна включаться ещё одна, с указанием, из каких частей, с каких должностей, в какое время и на какие конкретно должности во вновь формируемые части прибывают военнослужащие кадра. Аналогичная таблица должна включаться и в Выписки войсковых частей, выделяющих кадровый личный состав.
Выписку получит даже не существующая в мирное время, а формируемая во время войны войсковая часть. Вот у неё точно в таблице будет заполнена одна строчка, но будут приложены сведения по кадровому личному составу, прибывающему на её комплектование.
И в этой связи думаю будет уместным, добавить цитату из воспоминаний генерал-полковника Ивана Ильича Людникова «Дорога длиною в жизнь» (глава «Сквозь грозы». С.23), которую упоминает в своём мифотворчестве и В. Резун:
«В мобилизационном отделе штаба округа мне сказали: — Ваша дивизия вон в том углу, забирайте.
Поднимаю с пола опечатанный мешок с биркой «200 сд. Почтовый ящик 1508». Содержимого в мешке немного.
Кто-то даже пошутил: - Не шапка Мономаха… Срок формирования новой дивизии был жестким».
Думаю, что об основном содержимом загадочного опечатанного мешка вы уже догадались. Там, в обязательном порядке, лежали штаты и табели к ним на управление дивизии, а также всех воинских частей и отдельных подразделений, входящих в состав соединения. Скорее всего, моботдел положил туда и Выписку из схемы. Если окружные мобисты успели, то добавили в мешок выписки из планов комплектования личным составом, вооружением, военной техникой, лошадьми, обозом и мехтранспортом. Но, эти материалы могли доставить и позднее, так как их разработкой будут заниматься ещё и кадровики, со службами снабжения.
Британского подданного г-на В. Резуна вспомнил не случайно. Дело в том, что когда речь идёт о мобилизационной работе, то важно не только правильное написание отдельных слов или словосочетаний, но и значение двух букв, а именно «Ч» и «М». «Ч», как все сразу поняли – это часы, и в мобилизационных планах эта буква с добавлением знака «плюс» и цифр с часами и минутами, появляется очень часто. То есть, если в сроке выполнения отдельного мероприятия стоит отметка «Ч+0,30», значит оно должно быть выполнено к исходу 30 минут после получения сигнала «Тревога» или вручения «мобилизационной телеграммы». «М» же появляется гораздо реже, и почти не мелькает в мобпланах частей прикрытия госграницы и первого эшелона. Потому как это обозначение суток. Если у войсковой части срок готовности «М» или «М-1», значит она должна завершить все мероприятий к исходу первых суток с момента тревоги или получения сигнала, «М-25» или «М-30» - значит срок готовности, соответственно, 25 или 30 суток. И, скорее всего, это будет вновь формируемая часть. И эти сокращения придуманы военными для собственного удобства. Достаточно прочесть статью 21: «В частях со сроком готовности до М-1 оповещение о мобилизации производится в порядке, установленном для оповещения «по тревоге». Упоминается это понятие и в пресловутой записке Наркома обороны и Начальника Генштаба, только там сроки другие, М-10, например.
То есть, название книжки г-на В. Резуна «День «М», следует читать как «День первых суток проведения мероприятий по отмобилизованию». Ерунда какая-то получается, и нет в развёрнутом названия жуткой тайны, интриги, загадочного флёра и прочей чепухи. 
Помнится, один из любителей его творчества упрекал, что прежде чем критиковать, надо прочитать книги перебежчика. То, что я читал плоды «творчества» г-на В. Резуна в начале 1990-х, - отметались, и читатель настаивал, на повторном прочтении. Что же, я вновь взял в руки «День «М», на сей раз в электронном виде. Ожидал, что автор подробно, со знанием дела, расскажет о механизме отмобилизования в Красной Армии. Или хотя бы, не будет путаться в терминах и определениях, принятых в РККА, подменяя имевшиеся собственными. Но, несмотря на то, что в 265 главах (включая «Слово читателю») термин «мобилизация» упоминается почти 170 раз, самому отмобилизованию посвящены главы 8 «До самого конца»; 9 «Самый выгодный вариант»; 17 «О перманентной мобилизации»; отчасти вводная часть и глава 1 «Со скрипом». Остальные же случаи похожи на вставку, для оправдания названия и доказательства своих теорий.
И уже в первой главе, В. Резун вносит новое понятие в военную науку вообще и мобилизацию в частности. Он пишет:
«Этот процесс именовался коротким термином МОБИЛИЗАЦИЯ. Это была тайная мобилизация.».
Из приказов НКО СССР по отмобилизованию мы знаем следующие виды: открытая и скрытая, полная и частичная, «тайной» нет нигде. Впрочем, в главе 19 автор поясняет, что скрывается за этим термином:
«И был разработан принципиально новый план вступления в войну. Вот краткое его содержание.
1. Процесс мобилизации разделить на два этапа: тайный и открытый.
2. Первый тайный этап - до начала войны. На этом этапе на режим военного времени перевести государственный аппарат, карательные органы, промышленность, системы правительственной, государственной и военной связи, транспорт, армию увеличить до 5 миллионов солдат.
3. Ради маскировки первый тайный этап мобилизации растянуть во времени на два года, кроме того, тайную мобилизацию маскировать локальными конфликтами: представить дело так, что локальные конфликты - основная и единственная причина перевода страны на режим военного времени.
4. Этап тайной мобилизации завершить внезапным сокрушительным ударом по противнику и одновременно начать второй открытый этап мобилизации, в ходе которого за несколько дней призвать в Красную Армию еще 6 миллионов для восполнения потерь и доукомплектования новых дивизий, корпусов и армий, которые вводить в войну по мере готовности. Затем, в ходе войны, призывать в армию все новые миллионы.
5. Прикрытие мобилизации Второго, Третьего и последующих стратегических эшелонов осуществлять не пассивным стоянием на границах, а сокрушительными ударами Первого стратегического эшелона и решительным вторжением на территорию противника.
В этой схеме все ясно и просто.
За исключением одного. Как начинать тайную мобилизацию за два года до вступления в войну, если момент вступления в грядущую войну нам не известен?».
Интересно, что же за такой «принципиально новый план вступления в войну». Со дня выхода книги минуло несколько десятков лет, на искомый документ не появился даже у сотрудников фонда «Демократия». Судя по тексту книжки «День «М», он был настолько тайный, что держался исключительно в голове И. Сталина, и только отдельные мероприятия хранили в памяти несколько представителей высшего руководства.
Читаем дальше, и на сей раз открываем главу 17 «О перманентной мобилизации», из которой мы наконец-то узнаем тайну буквы «М»:
«Точно так же отрабатывались и советские планы мобилизации. Не зная даты, планировщики составляли детальные планы мероприятий на День «М», то есть на день, когда правительство мобилизацию объявит, а также на последующие и предыдущие дни, недели и месяцы.
Упоминаний о Дне «М» даже в открытых советских источниках мы встретим много. Подготовка велась титаническая и вымарать все это из нашей истории невозможно. Но коммунистические историки придумали трюк. Они говорят совершенно открыто о подготовке, но говорят так, как будто День «М» - это просто день начала мобилизации: если на нас нападут, мы объявим мобилизацию, увеличим армию и дадим отпор агрессору.
А я пишу эту книгу с целью доказать, что тайная мобилизация началась 19 августа 1939 года.
Поэтому День «М» - это не начало мобилизации, а только момент, когда тайная мобилизация вдруг громогласно объявляется и становится явной.
День «М» — не начало мобилизации, а только начало ее финального открытого этапа.
Коммунисты говорят, что в День «М» планировалось начать мобилизацию, а я доказываю, что в Красной Армии уже было более пяти миллионов солдат. Это уже не армия мирного времени, это армия военного времени. Развернув такую армию, Сталин был вынужден в ближайшие недели ввести ее в войну, независимо от поведения Гитлера.»
Браво, мистер «Р», какие-то фрагменты лекций в военном училище и занятий по мобработе на командирской подготовке всё же в памяти осели. Да только дело в том, что не придумывали «коммунистические историки» никаких трюков. Они использовали терминологию в точном соответствии с действующими в то время приказами.
Думаю, что с основными понятиями мы разобрались, можно поговорить и о самом мобилизационном плане части. Статья 171 гласит:
«Мобилизационный план войсковой части состоит из следующих документов: а) плана отмобилизования части и батальонов;
б) мобилизационных календарей: начальников служб, командиров подразделений и начальника клуба.».
Далее идёт перечисление основных документов, которые должны прилагаться к плану. Понимаю, что никому из нас не доведётся разрабатывать мобплан по образу и подобию, принятому в РККА, тем не менее, предлагаю обратить внимание на следующий момент: в перечень вошли не все документы, которые должны прилагаться к мобилизационному плану войсковой части. Например, порядок и расчеты по эвакуации семей начальствующего состава кадра (разрабатываемый в приграничных районах, в соответствии со статьёй 54, подпунктом «б», а также упоминаемые в тексте отдельные планы и расчёты различных служб.
Прошу обратить внимание и на содержание двух следующий пунктов:
«172. План мобилизации части отражает все основные работы по отмобилизованию части и время их проведения и является документом для управления и контроля за ходом мобилизации.
173. Мобилизационные календари начальников служб, командиров подразделений и начальника клуба являются рабочими документами и предназначаются для непосредственного выполнения работ по отмобилизованию части.».
Попробую объяснить про что речь. Итак, войсковой часть входит в состав первого эшелона, но находится километрах в семидесяти от госграницы. Ночью прозвучал сигнал тревоги, бойцы спешно оделись, получили оружие и выскочили на улицу. Часть из них побежала к выходу из военного городка. Это посыльные, их задача оповестить командный, начальствующий, политический состав, в том числе и проживающий за пределами военного городка. Часть экипажей боевых машин побежит в парк боевых машин. Это тоже понятно. А остальные? Построившись будут ждать прибытия командования части? Нет, у каждого подразделения своя задача. Одно подразделение убудет на усиление караула, другое – на организацию патрулирования, и выполнение прочих мероприятий охраны и обороны, третьи – ринутся на склады, получать боеприпасы или материальные, четвертые – приступят к оборудованию помещений для прибывающих из запаса людских, а из народного хозяйства – транспортных ресурсов, и так далее. Кто, куда и зачем бежит, что получает или сдаёт, в какие сроки начинает и когда должно завершить то или иное мероприятие – изложено в мобилизационных календарях командиров и начальников, а также в мобплане части. Но, до сигнала, сроки всех и каждого мероприятий обозначены «Ч+ столько-то» или «М», если задача будет выполняться более суток. 
Можно ли обойтись без всех этих планов? Скажем так, некоторые пробовали. Например, в Харьковском военном округе. В октябре 1940 г., проверка генштаба как раз и выявила такие случаи. Вследствие чего, был издан приказ № 0064 от 30 октября. 
Думаете, все соединения и воинские части сразу ринулись разрабатывать мобилизационные документы? Как бы не так. Только в феврале 1941 г., интенданты СКВО озаботились изготовлением бланков, необходимых для планирования материального обеспечения.
ЦА МО. Фонд № 84; Опись № 12403; Дело № 15
Моботдел Приволжского военного округа «проснулся» только 1 февраля 1941. И как ведь завернули: «При утверждении моего предложения прошу учесть отпуск хорошей бумаги так чтобы цель оправдала средства».
ЦА МО. Фонд № 84; Опись № 12403; Дело № 16
А 19 марта опомнился и мобилизационно-плановый отдел Интендантского управления Орловского военного округа.
ЦА МО. Фонд № 84; Опись № 12403; Дело № 16
Потянули бы ещё несколько месяцев, и никаких бланков уже не понадобилось бы.
Может все эти планы и вовсе были не нужны, справились бы и без них? Почему бы, собственно говоря, и нет. Разве что бардака и неразберихи было бы на порядок больше, что-то бы забыли, бросили, вывезли ненужное, благо начальник службы юркий, а на какие-то боеприпасы транспорта не хватило. Он же тоже должен быть расписан в мобкалендарях, и не только штатный, но и прибывающий из народного хозяйства. Но, в итоге, в сроки постарались бы уложится.
И вот теперь предлагаю поговорить о эвакуации членов семей военнослужащих. В свой время, на меня огромное впечатление произвели публикации уважаемого Ярослав Георгиевич, собравшего страшные, горькие, тяжёлые истории семей военнослужащих, которые должны были эвакуироваться из приграничных районов (Судьбы семей комначсостава из приграничных областей, ч. 1 , Судьбы семей комначсостава из приграничных областей, ч. 2 , Судьбы семей комначсостава ч. 3).
Итак, уже 22 июня, после выступления В. Молотова, семьи можно было смело эвакуировать. А с 23 – уже в обязательном порядке, начинал действовать Указ о частичной мобилизации. Но, для того, чтобы процесс был своевременно, нормально и полно организовать, при мобилизационном планировании, командование было обязано: определить время и место сбора семей; установить примерный вес забираемых с собой вещей, исходя из количества эвакуируемых, выделить транспорт; установить конечную точку маршрута, из которой семьи смогут двигаться дальше, железнодорожным транспортом, а транспорт части вернётся в пункт дислокации; определить порядок снабжения продовольствием и деньгами; назначить военнослужащих в боевое охранение. И есть большие сомнения, что командиры всё это не только выполнили, но и даже в том, было ли это ими спланировано.
С началом войны – понятно, а как должна была проходить эвакуация до её начала? Кто должен был отдать распоряжения? И тут надо бы поговорить о серьёзнейшем недостатке самого приказа НКО № 0130, в котором не стоит винить авторов документа, скорее всего аналогичный подход был и во всех других армиях. Дело в том, что приказ предусматривает только два состояния: мир и войну. Никаких промежуточных вариантов в нём нет.
Чтобы было понятнее, объясню, как это исправили уже после войны. В более поздние советские времена, заступая дневальным по роте, в месте службы дневального было оборудовано специальное табло, с несколькими словами. Одна строчка содержала слово «повышенная», другая – «военная опасность» и так далее. Это как раз и есть промежуточные стадии между войной и миром. Каждая из них включает свой перечень мероприятий, которые надлежит выполнить до того, как начнутся сами боевые действия, чтобы в случае введения наивысшей ступени, некоторые из них были выполнены хотя бы частично. Если бы нечто подобное было бы и в Красной Армии, то и отдельных директив не понадобилось бы, достаточно было объявить что-то типа: «предбоевая готовность» или нечто подобное. 
Суточный наряд по роте. Табло, находящееся над головой дневального, стоящего "на тумбочке", скорее всего и есть табло со степенями боевой готовности. Во-всяком случае - похоже
Но, как быть, если никаких промежуточных ступеней нет, а усиление в войсках объявлено? У вышестоящего штаба есть два варианта действий:
1. Ввести в действия мобилизационные планы, но с рядом ограничений (личный состав из отпусков и командировок не вызывать, боеприпасы на руки – не выдавать; семьи – не эвакуировать, военнообязанных – не призывать, призванных на сборы в части не возвращать и т.д.).
Либо 2. – установить перечень тех мероприятий, которые надлежит исполнить. Судя по опубликованному в сборнике документов НКВД приказу, выбран был второй вариант. И в этом случае, командование войсковых частей не имело права на эвакуацию семей и разрешение на это должно было получить от вышестоящего штаба. Почему на это не пошли? Скорее всего, как минимум, по следующим причинам: нельзя было допустить паники среди остального мирного населения; эвакуация семей явственно говорила бы о начавшейся мобилизации и ни о какой скрытности больше речь бы не шла.
Можно ли было до войны организовать эвакуацию семей, и кто должен был отдать приказ? В теории – да, можно. Скорее всего, в приказе НКО или директиве Генштаба Красной Армии должны были содержаться следующие указания: «Эвакуацию организовать небольшими группами, по нескольким маршрутам. Запрещается отправлять семьи с близлежащих железнодорожных станций. Мероприятие провести скрытно, эвакуируемых вывозить ночью.».
Можно было вообще организовать вывоз семей заблаговременно, за месяц, полтора. Но, далеко не факт, что большинство бы уехали. Главы семей – остаются, а на границе – всегда беспокойно. Да и, судя по выполнению других грозных приказов, командиры частей выполнили бы приказ в полном объёме и своевременно. К тому же, нужно быть уверенным в том, что противник нападёт не позднее лета 1941 года, иначе затраты на эвакуацию будут большими, толку – чуть, и если нападение не состоится, то в следующий раз люди на подобное распоряжение махнут рукой и останутся на месте. Впрочем, и скрытность в этом деле понятие очень растяжимое. Жёны военнослужащих живут не в вакууме, часть семей вообще снимает дома у местных. Так что, пройдёт дня три и о массовой эвакуации членов семей военнослужащих противник будет знать. Заодно и сделает вывод, что СССР начинает скрытую мобилизацию, одним из мероприятий которой является вывоз семей военных в глубь страны. Это с отселением местного населения особых вопросов не будет, всегда можно сказать, что вывозят неблагонадёжных.
За сим пока рассказ о мобилизационном планировании в войсковой части завершаю. Надеюсь, что получилось не слишком нудно, непонятно и закручено. Возможно, уважаемые читатели хотят обсудить какие-то иные документы, входившие в мобплан? Пишите, обсудим. Пока же, наиболее предпочтительным выглядит материал по боевому сколачиванию и приём людских ресурсов. Но, вполне вероятно, что тема вовсе не представляет интереса, тогда на этой публикации можно её и закрыть.
На этом на сегодня всё. Продолжение следует.
С искренним уважением ко всем, кто читает мои заметки, пишет или нет ответы и комментарии, Александр.

