Мысина Светлана

Семьдесят шесть человек прочитали два моих сложных рассказа на библейскую тематику. Звучит смешно, но для меня это невеоятно. Просто цифра успеха. Так, глядишь, я и трехзначную цифру прочтений перейду)

Я выложила рассказ "Адам и Ева". Я не могла семь лет подступиться к нему - потому что не знала, как написать. Книгу Бытия зачитала тогда до дыр и думала "а как жили самые первые люди на земле? Как познали впервые смерть и как строили жизнь?" Постепенно начали вкладываться вспышки - образы, символы, логические мостики. Но когда я садилась писать - будто ступор вставал на моем пути. Мысль не могла лететь вперед и писать. Застревала. Вязла. Тогда я решила не писать. Отпустить. Бросить. Так...

Глава вторая Дорога уходила в холмы. Кожа Петра на щеках и на шее была кожей глубокого старика – мягкой, почти прозрачной шкуркой, сквозь которую просвечивали синие веточки жилок и старые шрамы от речных ветров. Солнце не садилось — оно, цвета каленой меди, тяжело сползало с края неба… и наконец сорвалось за кипарисы. Вдруг Пётр замер. Навстречу ему, прямо по пыли Аппиевой дороги, шёл Человек. Он был бос, туника пылилась у подола, а шаг был легким, нескончаемым. И казалось, что он будет...

Мне так дорог мой рассказ про апостола Пета. Муж говорит, что я пишу фанфики на Библию. Я и поставила такой тег. Потому что не знаю, куда и к какому формату отнести свою прозу. У меня написано 5 книг: Цикл рассказов "Плоть Писания" (там все по Библию), потом цикл бытовых рассказов "Быт Бытия". Они почти автобиографичны. Еще есть цикл философских новелл "Пиры власти" (от шумеров до тирана 22 века. его я сама придумала). И еще повесть "Фабий и Аполлония" про Рим второго века при императоре...

Петр Глава первая Римский воздух пах нечистотами, пылью и далёким, низко стелющимся дымом. Рим горел уже вторую неделю — то ли по воле Нерона, то ли по слухам о ней, — и вину за пожар цезарь свалил на христиан. Их ловили по всему городу. Потому и старого апостола Петра, первого из учеников Распятого Христа, верные тайком вытягивали через городскую стену на рассвете. Пётр цеплялся ослабевшими пальцами за грубую веревку, скользившую по каменной кладке. Внизу, в темноте, неразличимые лица...

Привет, ты уже знаешь, что этим летом я стала писателем. Меня будто прорвало. Сейчас, в сентябре, я выпускаю уже четвертую книгу. И всё это - костистая философская проза. Сейчас огромное количество книжного мусора и однодневных романов, которые читают в метро. И забывают там же. Я переосмысливаю Писание, пишу русский философский роман. У меня уже три крупных цикла новелл. Понимаешь, я - писатель-вспышка. Мой диапазон - от десятого века до нашей эры до 22 века - да, я люблю заглядывать в...