Заходилa
Он очнулся в крови.
Голова пуста. Язык помнит слова на мёртвом наречии.
Тело помнит бой, которого не было.
Мир лежит в руинах двести лет. Семь великих родов грызут обломки старой цивилизации. Магия стала привилегией тех, кто готов платить её цену.
У него нет клана. Нет имени. Нет будущего.
Только вопрос, от которого нельзя уйти: кем он был до того, как забыл?
Десятый год после конца. Тридцать семь человек на острове, где когда-то всё живое погибло за восемнадцать секунд. Теперь здесь родник, огород, рыба и правила.
Алиса Малкова ведёт обход каждое утро — считает рыбу, проверяет воду, записывает числа. Ей двадцать три.
Дети рисуют остров, они ничего другого не видели.
Они научились выживать. Не научились жить.
И когда море приносит выбор, оказывается, что выбор, хуже любого врага.
Никто не знает, как выжить в Зоне. Потому что Зона только что родилась.
2006 год. Четверо друзей — сирота, планировщик, боец и добряк лезут за периметр, чтобы не сдохнуть от голода по эту сторону. У них нет карт, нет детекторов, нет даже слова «сталкер». Только горсть болтов в кармане и одно правило: своих не бросаем.
Шесть лет в Зоне меняют всё. И всех.
Минус семьдесят три. Столько показывает термометр во Владивостоке утром первого января. Вчера было минус двенадцать.
Антон Малков — программист, отец двоих, просыпается в квартире, где изо рта идёт пар. Город молчит. За окном, белое ничто. Впереди, 40 километров по мёртвому городу с детьми, которые ещё не понимают, что мир кончился.
Бункер, где право на еду определяется «полезностью». Волки на пустом шоссе. Чужой ребёнок, которого можно спасти или пройти мимо.
Каждый километр, проверка: останешься ли ты человеком, когда человеком быть невыгодно?
Я умер, подавившись начос. А очнулся... в теле крысы. 🐁
Теперь я Короста 🐁, но с мозгами фаната Гарри Поттера и Марвел. У меня в голове Джарвис, на шее осколок Амулета Агамотто, а в душе огромное желание не дать Волдеморту победить (и не сдохнуть второй раз).
Это фанфик. Это бред. Это R.A.T. 🐁
На основе реальных фанатских ошибок.
Семипалатинский полигон. Сотни ядерных взрывов. Мёртвая земля. В августе 2005-го земля ответила.
Артём Чернов застревает в казахской степи, когда мёртвые начинают подниматься. Вместе с Асем — девушкой, чей отец-офицер пропал, — он добирается до военной базы в городе-призраке Курчатов. Но и там нет спасения: мёртвые тянутся к югу, степная полынь — жусан — почему-то их останавливает, а командир базы молчит о том, что знает.
Ответы — на Полигоне. Полигон закрыт. Навсегда.
Десять процентов — столько выживает в первый месяц. Потом начинается жара.
Март. Новосибирск. Плюс тридцать пять. В Сибири. Братья Кольцовы выбираются из военного бункера и обнаруживают, что оттепель хуже холода. Город оттаивает, и вместе с ним всё, что было милосердно скрыто под снегом.
У старшего рана, которая не заживает. У младшего пятилетний мальчик, который назвал его «папа», и 900 километров до севера.
87 дней. И один вопрос: как далеко ты готов зайти, чтобы спасти тех, кого любишь?
Высота — 408 километров. 31 декабря 2026 года.
Бортинженер замечает на горизонте Земли белую линию. Она движется. За ней — ничего. За восемнадцать секунд Владивосток исчезает. За шесть часов, половина планеты. Связь обрывается город за городом.
Семеро в жестяной банке на орбите. Кислорода на два месяца. Спускаться некуда. Оставаться, нечем дышать. Станция ведёт себя странно: пульс всех семерых синхронизируется, ровно 70 ударов в минуту.
И кто-то из экипажа решает, что выжить должны не все.
2032-й. Пять лет после конца.
Города стоят, но в них живут не люди. Ночи принадлежат тем, кто научился не спать. Дороги — тем, кто больше не боится.
Три группы выживших. Три маршрута. Одна цель — побережье, где, говорят, ещё можно жить. Знакомые герои цикла, повзрослевшие, ожесточившиеся, потерявшие больше, чем готовы признать.
Под ногами серая волна, которая думает, планирует и не останавливается.
Все линии «Сломанной Земли» сходятся. Не все доберутся.
Я умер, подавившись начос. А очнулся... в туннелях московского метро. 🚇
Теперь я Крот 🚇 — сталкер, который не помнит своего прошлого, но чувствует, что был кем-то другим. У меня на руке поломанный ИИ из прошлой жизни, в голове знание туннелей, а в душе паника от того, что целые станции метро исчезают вместе с людьми.
Это фанфик. Это выживание. Это M.T.C. 🚇
На основе реальных туннельных ошибок.
Я умер, подавившись начос. А очнулся… в теле системного администратора. 🖥️
Теперь я Дэвид Кларк 🖥️ — айтишник в Foundation, но с мозгами фаната SCP, "Контейнмент Брич" и Δ.E.F.I.R. У меня в голове голос TM-Δ, в руках провод под напряжением, а в душе паника от того, что за дверью SCP-096 (и это точно не баг игры).
Это фанфик. Это сбой. Это S.C.P. 🖥️
На основе реальных технических ошибок и сбоев систем.
Я умер, подавившись начос. А очнулся… в теле бастарда. ⚔️
Теперь я Гаррен Уотерс ⚔️ — оруженосец из "Игры Престолов", но с мозгами фаната HBO и Marvel. У меня в голове Домино, в руках эффект бабочки, а в душе жажда переписать финал, который мы не заслужили (или заслужили).
Это фанфик. Это абсурд. Это B.G.W. ⚔️
На основе реальных фанатских правок.
Над Москвой идёт чёрный снег. У Лазаря синеют пальцы — и это не от холода. Дед, который никогда не пропускал звонки, исчез. Гордей молча достаёт оружие.
Братья Морозовы тысячу лет хранили границу между живыми и мёртвыми. Теперь эта граница трещит. Чтобы вернуть деда, им придётся спуститься в Навь — мир, где города пожирают тех, кто в них входит, реки текут вверх, а бог мёртвых считает, что его подданных больше и права на этот мир — у них.
Лазарь превращается в лёд. С каждой главой — всё необратимее. А единственный способ остановить это — принять то, от чего семья бежала десять поколений.
Тёмное городское фэнтези о семье, которая не бросает своих. Даже в аду.