Алекс Эвейкин

Сестру мы отстояли. Родовой очаг разожгли. Отец велел отдать меня учиться.

Мне семьдесят, телу — восемнадцать. В столичной академии это никого не интересует: на отборе смотрят, как ты держишь меч. Оказалось, недостаточно хорошо.

Теперь я на хозяйственном отделении. Здесь учат доставлять припасы к Разлому и выносить раненых, пока боевые удерживают тварей. Чтобы ходить на задания самостоятельно, нужно собрать команду и заслужить допуск.

С командой постепенно получается. Есть кузнецов сын, который спорит со мной о каше, купеческий — который считает наши деньги, девушка, знающая городские закоулки, и дворянин, которому вечно нужен реванш.

Осталось сдать зачёты, освоить родовой дар и вернуть семье право на службу. Ещё мы нашли старую академическую поварню. Печь там огромная.

Начну с кухни. Люди уже подтягиваются.

Я уже дважды умирал. Очень хотелось бы обойтись без третьего раза.

До Вторжения ещё есть время, но магического резерва по-прежнему в обрез. Значит, придётся учиться попадать точнее тех, кто может позволить себе промах.

Под знакомыми улицами обнаружился старый город. Там до сих пор работают ловушки, охотники ловят теневых зверей, а за глухой стеной может оказаться проход в другой мир.

Со мной идут младшая сестра, проводник, мечтающий увидеть невозможное, и лис, для которого стены — понятие условное. Впервые у меня есть с кем разделить открытия. И если я погибну, придётся заново знакомиться с другом, который уже рисковал ради меня жизнью.

Нам нужно научиться ходить между мирами. Возможно, где-то найдётся способ спасти наш.

Только к миру, где нет магов, зато машины умеют думать, я совершенно не готов.

Я построил четыре компании, продал три и двадцать лет не мог набрать один номер. Умер в семьдесят — нелепо, по дороге к сестре, с пирогом её детства на заднем сиденье.

Очнулся восемнадцатилетним княжичем. Отец под следствием, род в опале, в поместье — имперская комиссия с бумагой на десятилетнюю Софью: если за тридцать дней род не докажет, что жив, девочку заберут в закрытый корпус.

Способ доказать один — разжечь родовой очаг, погасший сто лет назад. Вот только дар Ладомирских не добывается в бою. Он собирается за общим столом: надо своими руками накормить человека и впустить его в дом. А я в этом доме сам без приглашения.

Драться это тело умеет лучше меня. Зато я готовлю так, что за это прощают многое.

Здесь будет:

— боярь-аниме, где сила рода растёт от ужина, а не от кристаллов;

— герой, который усиливает своих — и потому в бою слабее любого из них;

— юмор, интриги великих домов и настоящие рецепты;

— одна линия любви, без гарема.

Первый том цикла. Финал — за общим столом.

Триста лет назад сновидения прорвались в реальность. Мир выжил, но изменился навсегда: княжества, старшие дома, врата, сонная сталь, бронепоезда и дети, которых раз в год отправляют в Первое Сновидение.

Для большинства это испытание длится несколько ночей. Для сироты Марка оно становится двумя годами в Чёрных Песках — мёртвой изнанке древнего Египта, где нет солнца, вода дороже крови, а имя можно потерять раньше жизни.

Чтобы выбраться, Марку придётся спасти слепую девочку, которая в вечной тьме видит лучше зрячих, и опальную аристократку, чей свет притягивает чудовищ. Но главная опасность внутри него самого: запретная тьма слушается Марка слишком хорошо. За такой дар в реальности не награждают. За него сжигают.

Первая книга большого цикла о сновидцах, тайных дарах, взрослении, выживании и силе, которую приходится прятать даже от своих.

Алекс — самый слабый маг на третьем курсе: резерв маны смешной, шансов на «величие» — ноль. Зато у него есть то, что не измерить в литрах силы: точность, ремесло и холодная голова. Когда он узнаёт, что через год мир падёт под вторжением демонов, а затем погибает от руки заговорщика, происходит невозможное — он просыпается на следующий день, в той же точке, с теми же ошибками… и с новой попыткой.

Год превращается в петлю. Каждая смерть — в урок. Каждая неделя — в чертёж. Алекс снова и снова собирает идеальную «сборку»: чары, артефакты, ловушки, союзников и маршрут, который должен привести к одному — спасти мир и младшую сестру, ради которой он готов сжечь себя до основания. Но чем точнее он становится, тем внимательнее петля смотрит в ответ.