Sergei Iven

Сразу оговорюсь: это не рецензия человека, который героически дошёл до последней страницы, закрыл книгу и теперь выносит приговор. Я “Посёлок” не дочитал. И мне как раз интересно разобраться — почему. Дело в том, что с самой идеей романа у меня никаких проблем нет. Наоборот: она замечательная. Звездолёт терпит катастрофу на чужой планете. Выжившие люди основывают поселение. Проходят годы. Рождаются дети, для которых Земля — уже полумиф, а технологические знания родителей постепенно...

Старой фантастике свойственен особый вид очарования. Герои пересекают межзвёздное пространство. Управляют атомной энергией. Разговаривают с разумными машинами. Высаживаются на неизвестных планетах. А потом один из них достаёт бензиновую зажигалку. Или снимает происходящее на чёрно-белую плёнку, которую позже нужно прокручивать через проектор. И читатель на несколько секунд перестаёт находиться в далёком будущем. Он снова оказывается рядом с письменным столом автора — где-нибудь в 1958 году....

Есть такое своеобразное литературное развлечение: поставить рядом две книги, найти несколько похожих идей и торжественно объявить одного автора плагиатором. С Майклом Муркоком и Роджером Желязны это особенно соблазнительно. У Муркока — множество миров, связанных общей метафизикой. В разных реальностях появляются воплощения Вечного Воителя. Над отдельными сюжетами стоит огромная конструкция из Закона, Хаоса и Космического Равновесия. Элрик появляется в печати в 1961 году. У Желязны —...

Есть опасное развлечение для человека, который любит фантастику: взять любимый вымышленный мир и начать задавать ему вопросы так, будто завтра туда отправляется комиссия из биологов, инженеров и сотрудников Ростехнадзора. «Дюна» Фрэнка Герберта для этого подходит почти идеально. Арракис кажется очень убедительным. Настолько, что легко забыть: перед нами не модель реально существующей планеты, а литературная конструкция. И если попытаться буквально перенести её в нашу физику и биологию,...

Он в старую тетрадь записывал стихи, А за окном накрапывала тихо осень. Как демиург - уже простил себе грехи, Но на часах пробило ровно восемь. «Подумать только: ни в одном глазу! И лира, стерва, не играет насухую. Пойти порезать разве колбасу? Чтоб время не растрачивать впустую». Пропала муза, мать её растак - За час ни слова, ни строфы за ночь. Ведь он же рифмы складывать мастак, А тут, поди ж ты, сделалось невмочь. У ткани бытия чудно́й узор: Жиринки в колбасе, на...

Легко стать человеком категорий. Когда извилина в мозгу всего одна, Прямая, как гитарная струна, Мысль поменять не в силах траекторий. Кто слышит лишь себя, с тем спор не стоит свеч. А потому, не трать душевных сил напрасно. На четвереньки становиться для людей опасно. Не лучше ли свой разум поберечь? 17.09.2025