Виталий Медведь

Себастьян в задумчивости протёр глиняный стаканчик, плеснул туда немного льняного масла, и комната сразу же наполнилась знакомым запахом. Мастер любил этот аромат, он предвещал работу. Привычно смочив кисть, Себастьян подцепил немного краски, растёр её о старый палетерум и отшагнул от холста, ещё раз охватывая взглядом всё пространство. Что-то не складывалось. Полотно было заполнено цветом, композиция выстроена в соответствии со всеми канонами, но чего-то не хватало.

Девочки зашевелились, завздыхали, принялись расходиться, но на Мо снова никто не обратил внимания, даже Зерновушка и Крупеничка, которые раньше были ее подружками. Мо знала, ее игноруют не потому, что она младшая на уроках. Раньше это никому не мешало. Дело в том, что уже месяц ее считали ущербной и порченой. Уродкой! Но они просто не понимали.

Застиранная рубаха, мятый дублет и джеркин с обтрепанными рукавами смотрелись вполне гармонично с широкой, достигавшей колен баской в складку. Плоские башмаки с широкими короткими носками и разрезом сбоку тоже не вызывали вопросов. Такой фасон называли «кухмейлер» — «коровья морда». Однако, на голове у старика отчего-то был повязан дамский платок, поверх него была чуть не до бровей насунута фетровая шляпа, из под штанин выглядывали гольфы, а к груди была пришпилена здоровенная жемчужина.

Пока Настя шла из школы домой, она размышляла о несправедливости жизни и о всемужикикозлинности и внезапно поняла, что теперь она феминистка. Возможно, даже лесбиянка, но для начала всё-таки феминистка. Поэтому склонившись вечером над письмом Деду Морозу она надолго задумалась, а затем круглыми буквами вписала свое желание - получить для изучения нашумевшую, но не переведенную пока на русский язык шестисотстраничную книгу американского автора Марчи Комы «Как стать феминисткой в пять шагов». Ее доставка с Амазона в их Мухозванск стоила в четыре раза больше книги, так что пускай лучше Дед Мороз подсуетится... Ну или Санта Клаус, кто у них там в Лапландии заведует доставкой.

- Клиенты садятся на заднее сиденье, - терпеливо повторил Роман. Неужели он ошибся? Договоренность была на первую встречу для выяснения степени тяжести ПТСР. Дядя на военного был похож как индюк на сторожа - Передние места для пассажиров, задние – для клиентов. Так проще работать и мне и вам. За вами остается контроль зрительного контакта, возмож…

На Земле все буднично, привычно и понятно. Родители поучают детей, старики жалуются на жизнь, подростки шалят, все вместе - радуются, грустят и решают свои проблемы.
Думаете, в раю или аду что-то иначе? Ну, разве что самую малость... Но между ангелами, демонами и людьми общего много больше, чем вам кажется.

Как-то неожиданно цикл рассказов об ангелах и демонах собрался в единое произведение с несколькими сквозными героями.

Книга в бумаге (на украинском языке) - https://lira-k.com.ua/books/demony--jangoly-ta-prosti-ljudy.html.

Кисин хлопнул дверцей и упруго зашагал к обрыву, но подойдя поближе к парапету, встал как вкопанный. На бетонной ограде сидел какой-то бомж. Не-е-ет, никто и ничто не помешает Кисину полюбоваться огнями ночного города. Зря он что ли полчаса петлял по серпантину, забираясь на самую верхушку? Ему просто необходимо наполнить глаза яркими пятнами. А бомж? Бомж – это даже неплохо, значит кому-то сейчас еще хуже, чем ему. И Кисин, вначале решивший отойти подальше от случайного сосозерцателя, передумал и направился прямо к клошару.
Поставив пивную бутылку на перила, он двумя руками оперся на парапет и легко, по-спортивному, перекинул ноги на ту сторону. И по фигу, что внизу было триста метров пустоты.

События, описанные в повести, охватывают период с 1892 по 2016 годы, погружая читателей в жизнь нескольких поколений одной родовой фамилии Демеевки, живущей в уникальном особняке Киева, именуемом «Белый Дом».

Книга в бумаге - https://lira-k.com.ua/books/hudozhn%D1%96/angel%D1%8B-belogo-doma-upravljajut-delamy.html

Суккубка Нина подбросила на сковородке блинчик, ловко его поймала, мимоходом слизнув длинным языком прямо из воздуха выскочившую капельку раскаленного масла, и обернулась к столу. Ее дражайший супруг черт Артемий читал газету. Сынок – неугомонный Игорёк - собирал под столом скелет из мелких косточек. Поймав суровый взгляд Людмилы Павловны – своей ожесточенно грызущей мосол свекрови, суккубка притушила умиротворенную улыбку и снова обернулась к плите.

- Ты же знаешь, я с тобой не справлюсь, подожди, пока папа встанет, - Катя погладила Ральфа по большой голове, зашнуровала второй кроссовок, закинула на спину рюкзак, переступила через пса и умчала в школу, быстро топоча по ступенькам.
Ральф положил морду на лапы и закрыл глаза.

Последние две недели все драпали. На Запад, к своим. Кто-то вдумчиво упаковывал весь свой скарб и, заполнив телегу много выше бортов, неспешно уезжал, скрипя колёсами, кто-то мчался без остановок лишь с тем, что успел схватить со стола. Пётр не бежал. Все его прошлое месяц назад разметало по улице несколькими снарядами, а будущему не из чего было зарождаться. Не было у Петра будущего.
В первые дни он ещё угрюмо топтался в грязи, собирая остатки прежней жизни: бронзовый подсвечник, чудом уцелевшее семейное фото в тёмной раме, стул, помятый таз, но вчерашний обстрел уничтожил и это. Когда, источая чёрный дым, догорел доставшийся от отца аккордеон, Пётр развернулся и побрёл в сторону реки – на Восток. Чтобы быстрее…

Величайший неспешно надел традиционное обрядное облачение ослепляющей белизны, покрыл голову белой же тканью, закрыл рот куском материи и внимательно проследил, как остальные повторяют этот неизменный ритуал. Затем одобрительно кивнул, сделал красивый приглашающий жест рукой, переступил порог и торжественно вошёл в святая святых.

Малик задергался, но веревки держали крепко. Кожа на запястьях уже саднила. Едкий запах, исходящий от факелов, разъедал глаза.
- Зачем я вам нужен!?
Никакой реакции. Старуха водила узловатым пальцем по строчкам и неприятно шевелила губами.

Детство – это не город и не страна. Это вообще не место. Это даже не время. Детство – это состояние.
Автор этого сборника баек профессионально и качественно погружает читателя в это состояние и каждый уже самостоятельно придумывает место и время, заполняя промежутки собственными воспоминаниями и эмоциями: приятной ностальгией, искренней радостью, тихой грустью.
Эта книжка – про детство, юношество и молодость. Автора и вашу!
Хотите ненадолго вернуться?

- Боже мой, Ииооао! Я тебя тысячу лет не видел!
- Всего лишь триста двенадцать, старший архангел!
- Ну, пусть так! Чем обязан посещению одного из наших старейших и уважаемых ангелов?
- Я официально! С прошением…

- Я тебе сейчас открою одну тайну, приятель! В этом прыжке есть две составляющих. Первая – это, конечно же, страх. Сколько бы ты не прыгал, он будет присутствовать всегда. Я и сегодня делаю над собой усилие, чтобы заставить себя нырнуть вниз… Но есть и вторая!

Вірші українською мовою

Последние годы перед развалом Союза. Лейтенант милиции провинциального райцентра Кох без особой причины арестовывает мужчину, а затем жестоко избивает его в участке.
На следующий день лейтенант Кох получает от начальства жестокую взбучку, поскольку выясняется, что избитый мужчина - известный ученый, молодой гений. В ходе разбирательства приходит известие, что мужчина от полученных травм скончался.