Павел К.

Довольно старый рассказ, я публикую его тут для конкурса эротического рассказа от Санго. С одной стороны, в рассказе, конечно, нет эротики. Но, с другой стороны, что-то более эротичное на этом конкурсе вы вряд ли прочтете. Итак, всем девушкам, сидящим на диете, посвящается...

Все хвостатые герои этого произведения реальны, истории настоящие, а если я где-то что-то и додумал, то это не введения в заблуждение ради, а целостности произведения для. Хронологический порядок не соблюдается, какие-то истории произошли давно, а некоторые записаны сразу же, пока впечатления еще свежи и всё это перемешано, без всякой попытки наведения порядка. Извините. Итак, однажды я сделал в доме дверку для хвостатых. И началось...

Короткий рассказ по мотивам актуальных событий :)

Сегодня у нас "уличная работа". Как обычно, у меня в руках пачка брошюрок, а моя напарница держит в руках Книгу. Несколько закладок выглядывают между страниц, но обычно они не требуются, Катя знает и может прочитать практически всё наизусть.

Каннесбург был слишком маленьким городом, чтобы иметь много достопримечательностей. По сути, их там было всего две — часы на здании ратуши (о них я расскажу в следующий раз) и городской сумасшедший.

Часто приходится слышать, что пельмени — быстрая еда, мало заслуживающая внимания, удел неприхотливых студентов и небогатых холостяков. Я совершенно с этим не согласен. Пельмени, это чистота идей, это концепция, это культурный феномен, это религия, если хотите! И, наконец, пельмени, это совсем не быстро!

Была уже почти полночь, но мы только начали. Костер разгорелся как следует, угли в мангале набрали жар и первая порция шашлыка уже была запита взятым на пробу красным вином, удивительно неплохим. Все расслабились и настал самый подходящий момент. Время травить байки. По негласному правилу начинать должен был тот, до кого очередь не дошла в прошлый раз и сегодня первую историю выпало рассказывать мне. Что же, подходящая история у меня имелась.

...и мы накатили по первой. Пить с иностранцем, совсем не то, что с одним из наших, пусть даже Пол неплохо говорит по–русски и немало прожил в России. Если с нашим каждая рюмка ведет к взаимопониманию и единению сердец, то с иностранцем получается строго наоборот — сразу всплывают темы, о которых на трезвую голову мы и заикаться бы не стали...

Жила–была кошка. Кошке не повезло с самого начала — когда ей был примерно год, она, вместе со своим братом–котом, была отправлена жить на улицу. Трудно сказать, что послужило тому причиной, кошка не любила обсуждать эту тему. Полгода мыкались они на улице, спали под машинами, ели, что давали им сердобольные женщины, потом брат–кот умер, а ее подобрала одна из тех, кто ее подкармливал. Эта женщина работала в одном научном институте, там у них тоже была кошка, но пропала и не нашлась. В институте плохо было без кошки и нашу героиню зачислили на вакантное место.

— Физика, мой дорогой друг, как и все естественные науки, практически исчерпала себя — сэр Ричард, известный естествоиспытатель своего времени, выглядел весьма довольным собой — не стоит тратить свою жизнь на то, что не принесет вам ни славы, ни денег...

...несмотря на царившее в душе смятение, брат Латернус церемонно поклонился, входя в келью мастера Наставника.
— Мастер, сегодня я получил посвящение в следующий градус...

Завтра у меня экзамен и я очень волнуюсь. Когда-то давно, еще до эпохи ИИ, тоже были экзамены и те, кто их сдавал, тоже волновались, как я сейчас. Но я волнуюсь гораздо больше.

Срок за изнасилование я получил по–дурацки. В туалете пѝсал стоя, а мой сосед по хостелу, Джордж, меня запалил. Джордж был фем и его это оскорбило. Судья стала орать на меня, что, мол, если я мас, то это не значит что могу размахивать бибом перед всеми, на что я возразил, что у Джорджа свой биб есть, не меньше моего. Тут ее вконец переклинило и она впаяла мне по–максимуму, что могла дать за изнасилование 4–й степени, то есть два года в тюряге, а потом еще месяц шейминга за то, что я про Джорджа сказал "он". Можно было съехать с темы через программу феминизации, но в тот момент я был слишком зол на всех фемов из–за Джоржда и отказался. Еще сдуру сказал об этом тюремному психологу. Срок мне сразу удвоили и перевели сюда, в блок для особо опасных.

— И ты отдал им эти самые, эээ, деньги? Сам? — Вруум позеленел и уставился на меня всеми четырьмя глазами.
— Ну, да. Я же говорю, я купил акции. — временами этот представитель сверхразвитой цивилизации казался мне удивительно тупым.

Новый рабочий кабинет мне сразу понравился. Тихий, светлый. Шкафы с книгами до потолка. Я посмотрел — словари, энциклопедии на разных языках, то, что нужно. Если бы я сам подбирал библиотеку, выбрал бы именно их. Удобное кресло, а стол — прямо копия моего старого, к которому я привык. На столе небольшой лэптоп и закрытая папка — в ней распечатанный текст для перевода. Я всегда перевожу с бумажного листа, так удобнее. В наш век машинного перевода, моя профессия уже считается вымирающей. Но всё же, машина никогда не сможет сделать полноценный перевод, максимум — подстрочник, с которым уже должен работать человек. Перевод, это не просто замена одних слов другими, это творческий процесс. Я должен вникнуть в текст, понять его, немного даже стать тем человеком, который его написал. И написать этот текст заново на другом языке. Написать его так, как написал бы сам автор, если бы язык был его родным. Иногда переводчик превосходит автора и перевод становится лучше и интереснее исходного текста,

...опять прислали белобрысого. Широченная улыбка, модная стрижка, весь просто лучится позитивом. Терпеть его не могу.

— Здравствуйте, как ваши дела? Сегодня нам надо пройти еще несколько тестов, очень простых. Постарайтесь отвечать искренне, помните, ваш срок пребывания здесь зависит от того, насколько честны будут ваши ответы! —...ты сгниешь здесь, сказала мне его улыбка, а я завтра поеду на рыбалку.