Я пришёл в себя в трущобах большого города — грязного, шумного, вонючего и удивительно предприимчивого в вопросах чужого избиения. Тело — детское, слабое, голодное, с синяками, без денег, без друзей и без нормального имени. В голове — обрывки памяти из другой жизни и система-помощник ЕВА, которая умеет анализировать ситуацию, выдавать подсказки, строить вероятности и язвить так, будто её проектировали не инженеры, а уставшие от жизни гувернантки.
Мир напоминает XVIII век: кареты, кремнёвые пистолеты, шпаги, парики, салоны, дуэли, аристократия, гильдии, цеха, городская беднота, чиновники, тайная полиция и вечное убеждение высших сословий, что народ существует для налогов, аплодисментов и плохой статистики.