Арсений Ермолаев

А что, если Белоснежка покончила с собой? Звучит дико, правда? Но давайте на секунду отбросим розовые очки. Представьте: она знала, что яблоко отравлено. Знала, кто его принёс. И всё равно откусила. Почему? Не потому что наивная дурочка из сказки. Потому что дочь, которая поняла: родная мать (или мачеха — неважно) принесла ей яд. Своими руками. И в этот момент внутри что-то щёлкнуло. Отчаяние перевесило страх. Жить, зная, что ты настолько не нужна, что тебя хотят стереть... иногда...

Есть вещи страшнее, чем нож и петля. Страшнее, чем крик и разорванная плоть. Когда темнота, уходя в никуда, Приходит к тебе, чтобы стать тобою. Она не стучит. Она входит без слов. Ты сам открываешь ей дверь, когда не спишь. И мысль, что пришла от чужих голосов, Вдруг понимает: ты — её дом, малыш. Она разрастается. Корни в виски. Ты кормишь её своими страхом и злостью. И вот уже люди вокруг — не люди, А просто расходный, пустой материал. Ты...

Давно не писал ничего, друзья. Пора исправляться. Решил задуматься: а когда мы решаем, что хватит? Что история окончена? Когда появляется тот самый миг, когда говоришь себе: «Всё. Я закончил книгу»? Приведу свой пример. Когда я начинал писать роман « Моррис Грим », у меня был план. Тридцать три раза я его менял. Тридцать три! Несколько раз переписывал всю историю целиком. Но в итоге закончил совсем не так, как задумывал изначально. Должно было быть около двадцати трёх глав. Осталось...

Я как-то писал уже, что хочу попробовать свои силы в жанре хоррор. Тогда ещё не знал, с чего начать. Долго размышлял, что бы я сделал главной угрозой. И мой выбор пал на куклу. Но почему? Наверное, потому что в детстве у каждого была та игрушка, на которую ты боялся смотреть в темноте. Та, что сидела на полке и, казалось, слегка поворачивала голову, когда ты отводил взгляд. Помните это липкое чувство? Ты лежишь под одеялом, смотришь в стену, но кожей чувствуешь — там, сзади, кто-то есть....

Бактерии? Вирусы? Нет. Идея. Она не просто живёт — она заражает. Передаётся воздушно-капельным путём, через книги, через разговоры, через тишину. Достаточно одной фразы, одного образа, и вот она уже пустила корни где-то в затылке. Начинает шевелиться. Обрастать деталями. Требовать выхода. Стоит идее завладеть мозгом — избавиться от неё практически невозможно. Можно переключиться на другое. Можно убеждать себя, что всё под контролем. Но она никуда не уходит. Ждёт. В темноте, в тишине,...

А у вас бывает такое, что внутри словно кто-то живёт? Не голос даже, а отдельный человек. Со своим взглядом, со своими желаниями. Тот, кто просыпается, когда вы засыпаете. Кто смотрит на мир чуть иначе — честнее, злее, откровеннее. Я вот ловлю себя на мысли, что мои персонажи — это не совсем я. Но и не совсем не я. Где-то между нами тонкая грань, которую я сам не до конца понимаю. Написал об этом сегодня ночью. Вылилось в строки. --- -------------------- -------------------- ...

Вчера провожали зиму. Жгли чучело, ели блины — солнечные круги, которые должны были прогнать тьму. А сегодня — день тех, кто привык стоять на границе. Между светом и тенью, между миром и тем, что за ним. Странное соседство, правда? Масленица — про надежду. Про то, что даже после самой долгой ночи наступит утро. А 23 февраля — про тех, кто это утро охраняет. Не всегда с парадной выправкой. Чаще — в тишине, с усталостью в глазах и грузом, который не принято показывать. Я не знаю, какая она —...

Сам не ожидал, если честно. Всегда считал, что моё — это психологическая драка под кожей, а не то, что приходит извне. Но чем дольше пишу «Морриса Грима», тем чаще ловлю себя на мысли: тот же страх, та же тьма — просто в другом обличии. И вот я сижу, раскидываю наброски, и понимаю: а чего я сам боюсь? Что реально цепляет, от чего мурашки бегут не по сценарию, а по-настоящему? Решил спросить у вас. Какие приёмы в хорроре работают на вас безотказно? Не важно — книги, фильмы, игры. Что...

Друзья, прошу прощения Не выпустил сегодня главу вовремя. Слишком много работы на заводе — бывает, что силы остаются только на то, чтобы просто добраться до дома и упасть. Вы и сами знаете, как это бывает. Но оставлять вас совсем без ничего не хочется. Поэтому в качестве извинения — вот вам две иллюстрации, которые по плану должны были быть в книге, но так и не вошли. Остались за кадром, как вырезанные сцены в фильме. Почему не вошли? То ли не вписались в настроение, то ли показались...

Друзья, а вы задумывались, что чувствуете, когда придумываете персонажей? Вот я, например, каждый раз ловлю себя на странном. С одной стороны, я их создаю. Я решаю, какими они будут, что скажут, куда пойдут. Я держу в руках все ниточки. А с другой... они начинают жить своей жизнью. И это пугает. Бывает, сидишь ночью, пишешь очередную сцену, и вдруг ловишь себя на мысли: "Господи, зачем я заставляю его это делать? Остановись". Но не останавливаешься. Потому что он бы не остановился. Потому...

Дорогие друзья, вы когда-нибудь задумывались, что для вас означает зло? Не в кино, не в новостях, а здесь — в вашей жизни, в мыслях, в тишине перед сном? Для меня зло долго было абстракцией. Работой. Я читал детективы, придумывал антагонистов, раскладывал по полочкам мотивы. Но пока не сел за «Морриса Грима», не понял одной вещи: зло не всегда приходит с ножом и безумным взглядом. Иногда оно приходит в облике обычного человека. Иногда оно рождается из нашей собственной боли, из той...