Шерлок Холмс и доктор Ватсон снова в деле!
Рассказ написан в жанре "трицатришки", ВНЕ конкурса "33 слова"
Опечатка вселенной: жудохник и з@ибяка.
ВНЕ конкурса 33 слова. Просто больно жанр оказался благодатным и щедрым.
Итак, один НИИ Буквоедства и Болевой Физики. Лекция с примером.
Султан Брустам Второй Великолепный давно устал в своем дворце Топкупи и всё ему наскучило. Еще и эта новая - Бабаяна издевается за глаза. Но визит странного человека всё меняет...
Миниатюра от души и для души.
Васю-тело, упорно встающего писать "проды", все считали пафосным дураком. И никто даже не прочитал, что он пишет - и ради кого.
История о трогательном лирическом зомби. Впервые на экране!
Каменный век. Сложная история о трудных путях любви и творчества.
Рассказ написан на конкурс "33 слова".
Они сидели на скалах Драконьей долины тысячи лет - и ждали ответа.
А ответом им стал маленький двуногий Драконий доктор, берегущий свою хрупкую любимую Машку.
Чтобы однажды она сберегла его, повергнув ниц вековую мудрость Одноглавцев.
А что делать ксенобиологу, если чертежи твердотопливных ускорителей приходится царапать на листьях бурьяна, а лучшее сырье для реактивного взлета — родом из местной «драконализации»? Чтобы добраться до заветных сейфов на затонувшем «Сатурне», Драконьему Доктору придется не только изобрести дельтаплан, но и рискнуть собственной шкурой ради туманной надежды на спасение. А что там его ждет, кто знает...
Что делать ксенобиологу, если его звездолет вдребезги, а единственные пациенты в радиусе парсека — это многоглавые ящеры-алкоголики и драконессы с проблемами в личной жизни?
Ироничная глава из жизни драконьего доктора, и его друга-дикобраза, спеца по иглоукалыванию.
Добро пожаловать на Землю-2. Здесь не о будущем, здесь застывшее прошлое. Мир «Равновесия», где экология стала религией, а застой — высшим благом. Здесь вместо туалетной бумаги - лопух «мамины ладошки», за потоптанный газон выпишут штраф в 300 единиц, а на вершине сидят «твердожопы» из Совмина.
Лев Першин прилетел сюда лечить. У него в кармане — бортовой компьютер Хуан с повадками джинна-шалопая, а в руках — технологии, способные превратить унылый завод в Парфенон за пятнадцать минут. Но как спасать мир, который боится вакцины больше, чем смерти?
В этом флаконе смешаны:
Производственный ад: Почему дорожник с ломом опаснее межгалактического вируса, и как фосфатировать крышу больницы с помощью голубиного помета.
Биологический нуар: Чем пахнет «леворукий» вирус ХиРозы и почему запах лаванды в Мерлинграде — это верный признак смерти.
И, конечно, Счет: Что делать, когда твоя собственная Родина решает, что ты — расходный материал, а чужая — готова всадить пулю в грудь в знак вечной любви?
Жаркий полдень в маленькой библиотеке — идеальное место для тех, кто хочет спрятаться от времени. Но когда последний читатель уходит, залы превращаются в бухты, а страсть — в цунами. Как поцеловать планету, не выходя из читального зала? Любовь+, за вычетом сюжета. Зато с шелестом шелка, хрустящим шорохом джинсов и комментариями классиков.
Когда физическое воздействие на воскрешельцев оказалось бесполезным, а пули — лишь лишним шумом для инфарктных стариков, город перешел к осаде.
На Подгорной улице всё больше тех, кому в могиле стало скучно без интернета и привычных скандалов. Мэрия в панике, телеком ставит на кладбище вайфай-ловушки, а военком мечтает всех "жахнуть", не зная чем.
В этот момент на сцену выходит Иван Добромут — начальник соцобеспечения и основатель тайного общества "Рай-со-бес". У него есть план, как вернуть всех в их кубические норы одним-единственным заклинанием, против которого не устоит ни один зомби.
Что сильнее: неупокоенная плоть, жаждущая выложить проду на "туды-сюды-автор", или красная ручка учительницы литературы с 50-летним стажем? Вася-тело обрел свободу от мыслей и готов покорять топы как истинный "Граф Оман". Но у Былины Гладимировны на этот счет свое мнение — и оно не в пользу автора.
Рассказ написан на конкурс "Это так позорно!"
В Институте «Выньдаположь» беда: академик Фе Дя досмотрелся на Галактику до глазного насморка, а молодые гении из отдела МУМУ (модификаторов и улучшателей) впустую стерли чмуки об гранит науки. Ядро Галактики капризничает, кутается в пылевую вуаль и никак не желает позировать для вечности. Свет на сверхсвете не светит? Физика говорит — «нет». Но в трапецком языке слова «нет» не существует, а значит, пора звать Тихона Иваныча.
У Иваныча в АТБ-32 свои законы. Под капотом — ЗИЛ-1333ГЯ, а на крыше — запаска, накачанная контрабандным офигелием-3. А чтобы пробить вакуум, достаточно детского воздушного шарика, бархатных шторок покойной Матрены и умения вовремя дернуть за тросик золотника.
Эта история о том, как предупредить своих о засаде ГАИ в оверлайте, почему Бибикторовна из детсада важнее всех докторов наук, и что увидит Ма Ша, когда по М33 бахнет настоящий, ядреный «Тихионный Пых».
Астрофизика на пальцах, воспитание детей на Орионе и почему обычная треугольная чесалка может спасти науку целой планеты.
Когда на твою кухню в пять утра заваливаются зеленые личности с рожками-присосками, у нормального мужика выбор небогат: либо признать, что допился, либо дать интервью.
Тихон Иваныч — человек серьезный, водитель межзвездного ЗИЛ-1333ГЯ со стажем. Ему некогда рассуждать о высоких материях и великих предках, даже если в роду у него были сплошь Тихие да беспокойные. У Иваныча накладные горят: надо доставить груз на Бетельгейзе (которую в кабинах зовут просто «Бэхой»), сэкономить «соплярку» и проскочить пылевые облака так, чтобы потом не пришлось драить машину.
Это история о том, как «на пальцах» объяснить профессорам устройство вселенского телескопа, почему туманность Андромеды на самом деле — «Мандры нету», и как заглянуть в «ширинку Ориона», не покидая табуретки.
Но главное — это манифест простого человека перед лицом бесконечного космоса. Потому что никакие премии Альдебарана и блатутные парки не заменят внуков, а против суровой Ленки-термопилки бессильны даже технологии Ориона.
Москва, XXIV век. Город ушел в небо на три километра, а бетон уступил место нано-либастру. Проекты элитной студии «Фортанул Ностру» превратили столицу в двухэтажный рай, но строят его всё те же люди. Только теперь их зовут Стратогастерами.
За четыреста лет былое прозвище стало высшим титулом. Быть Гастером — значит принадлежать к касте демиургов-высотников из Молдовы-Сус. Тем, кто прикуривает от молний и держит небо на золотых шпателях.
Арамчик прилетает в Москву из сонной Пошехони, имея в кармане диплом строительного института и секретное письмо на диске D. Но в стратосфере не верят дипломам. Здесь нужно знать Грай, отличать жин от вина и уметь сказать «Бунэ Дзыуа» так, чтобы не сдуло с лесов ГиперКуйба.
Сможет ли пацан из провинции влиться в легендарную бригаду Вышкетеров? Ведь там, наверху, жизнь — это не мягкая «вьяца», а жесткая, как арматура, "вяца".
Что делать, если ты — Хлам в Сундуке Без Стенок, а единственная связь с миром — это Модем-Нудозвон, который вечно занят? Правильно: превратиться в Хард-Самочтык и начать ковырять реальность ржавым гвоздем самопознания.
Это история о том, как случайный «Double Click» Мышки-Мимоклички породил Великий Глюк, и как Материя ответила на это принудительной дружбой, джазом и Педагогикой Порки.
В меню: > * Тухнивые пижульки в трясне (не упоминаются)
Дранг под Хвостен;
Сладкие Баккуроты на десерт.
Читать на свой страх и риск: возможна деформация рук и расширение полушарий через вразумление полужопий.
Двадцать один сантиметр. Голос нейтрального водорода. Десятилетиями мы ждали оттуда вековой мудрости, или хотя бы скупого инопланетного «дратути».
Но на календаре щелкнуло 8 марта, и Вселенная решила выйти на связь... по-женски. Оказалось, что у мироздания есть не только черные дыры, но и чувство юмора, а Первый Контакт пахнет не стерильным вакуумом, а кофе, помадой и легким бытовым безумием.
Юмореска о том, почему не стоит искать Высший Разум в праздничные дни.
От создателя "Аста Маньяна, Мерлин" и "Час дурака".
Скýмбрия — это не рыба, а место, где снег пахнет пылью, а власть обязательно сделает тебя негодяем. Ироничный и жесткий взгляд попаданца-Мерлина на то, как строить мир, когда под рукой только наивный сын-реформатор, жена-улыбашка, приемыш в таборе Маньяна, и балерины из королевского балета.